Глава пятьдесят шестая. Мир

— Слушай, Мир, я все, конечно, понимаю, но тебе бы отлежаться хоть. Выглядишь так, будто тебе хорошенько наваляли, — Артур критически разглядывает мое лицо и качает головой, когда я подписываю бумажки, которые мне сует медсестра.

Не собираюсь я здесь валяться в такой момент. Да и ничего особенно серьезного у меня нет — так, по мелочи. Ушиб грудной клетки, синяк на плече и морда немного разукрашена. Смотреть было страшно, когда меня только привезли сюда. Потом уже заботливые девчонки притащили мне пару влажных полотенец, чтобы я кровь с лица оттер, а то они сами пугались от моего такого вида.

Вообще, врачи говорят, что мне повезло. Реально легко отделался для такой аварии. Отключился, правда, на время — удар в голову сильно дал. Тачка сгорела без возможности восстановления, как мне сказали, я успел вывалиться на дорогу до того, как там все полыхнуло из-за вытекшего бензина.

Ко второму удача не была так благосклонна. Семьдесят процентов обожжено, в реанимации на искусственной вентиляции. Шанс выкарабкаться просто мизерный, мне шепнули, что его и вовсе нет, но так у них не принято говорить, мол, всегда должна быть надежда.

— Я не собираюсь здесь штаны просиживать, когда у нас еще дело есть нерешенное. Потом отпуск возьму и просвечу себя со всех сторон, чтобы последствия какие внезапно не всплыли…

— Еще здесь нужна подпись, — молоденькая девочка заинтересованно разглядывает нас с Артуром, я подмахиваю ей нужную бумажку, забираю свои экземпляры и иду в сторону выхода.

Полиция уже подмазана, мой человек приставлен со всем разобраться, так что поводов задерживаться в отделении дольше положенного у меня нет.

Переодеться бы, а то провонял вообще всем, чем можно, но это тоже ждет. Сначала все-таки добраться до флешки, из-за которой Талиб людей своих не жалеет. Ну и меня заодно.

— Ты зачем девочку притащил с собой? Не мог в доме запереть? — буравлю Артура недовольным взглядом в лифте.

Он уже успел рассказать, что Аврору с ее ненормальной сестрицей в тачке запер. Мне было бы спокойнее, останься она под нормальной охраной, чтобы никто не смог до нее добраться даже при большом желании. В парнях я уверен, у них за спинами спецподготовка повышенной сложности. Некоторые даже успели на реальной серьезной практике все это отработать.

— Да она уперлась, ты бы слышал ее. Пешком грозилась пойти, такая прям воинственно настроенная вся, что мне аж страшно стало, — друг усмехается и уклоняется от моей руки, которой я хочу по шее ему зарядить.

— Сейчас сгоняем к этому недоноску, заберем флешку и вскроем ее. Мне покоя не дает, что же там такое.

— Я все о второй сестре думаю. Слушай, ну как вообще можно так? Твоя малышка — ее единственная семья, берега же вообще отсутствуют. Девчонка так на деньгах помешана, что на все ради них пойдет, — тянет задумчиво.

Я в ответ плечами пожимаю, потому что у меня тоже нет внятных объяснений, как так можно с близкими людьми обходиться.

— Сворачивай вправо, я там тачку оставил…

— Объяснишь? — прерываю Артура, когда взгляд падает на открытую пассажирскую дверь.

В салоне пусто. Рядом ни Авроры, ни ее сестры.

— Они должна были сидеть тут и не рыпаться. При мне салон на блокировку ставили. В туалет, может, прижало?

— И они вот так просто бросили открытую машину? Самому не смешно от абсурдности? — бросаю грубо.

Я начинаю закипать. С ними же вообще что угодно случиться могло.

Приходится возвращаться обратно в здание и подмазывать охранника, чтобы он предоставил нам доступ к камерам на пару минут. Быстро просматриваем со всех возможных сторон принадлежащую больнице территорию, останавливаем на моменте, когда Аврора выбегает за сестрой из машины, и пытаемся отследить точку, когда она пропала с камер.

Дальше почти бегом, игнорируя боль в ребрах, к тому самому месту. На асфальте замечаю использованный тонкий шприц, картинка соединяется в какое-то единое понимание ситуации, и я, не сдержавшись, с разворота впечатываю кулак в лицо друга.

Артур как-то уворачивается, удар проходит по касательной, но скула к концу дня у него точно распухнет.

— Заслужил, признаю, — он разминает челюсть. — Мы найдем твою девочку. Отключай чувства, включай мозги.

— Себе, сука, это скажи. Надо было умудриться просрать двух девчонок. Ты вообще понимаешь, что у Талиба тормоза сорвало? Там какая-то важная херня на флешке, раз он так в открытую прет. Я тебя закопаю, понял меня, если с ней хоть что-то случится.

— Остынь, мужик…

— На хер пошел, — обрываю резко и выхватываю у него ключи от тачки. — Поехали за флешкой. Ребята пусть вытрясут из нашего одноногого все места, в которых Талиб часто бывает. В клуб он точно не сунется сейчас, слишком очевидная позиция. Звони, блядь, и не тормози.

Зверь рвется наружу. Руки посмели к женщине, которую он отметил, протянуть.

Голыми руками шею сверну каждому, кто хоть пальцем Авроры коснулся. Каждого положу, на кого она укажет.

Дверь в уже знакомую квартиру вышибаю с ноги. Бабка какая-то вылетает на лестничную клетку, но под моим взглядом тут же обратно пятится, странную, кажется, молитву под нос себе нашептывая.

— Ты знаешь, что мне от тебя нужно. Секунда промедления — одна сломанная кость. Раз…

Пацан осознает всю серьезность моих намерений. Натягивает трусы на себя, пока его баба продолжает визжать и прижимать одеяло к обнаженной груди.

— Заткнись, — прочищаю горло и разжевываю этой сирене все. — Не трону я тебя, нет смысла так трястись. В следующий раз ебаря себе тщательнее будешь выбирать.

Руки об эту тварь больше марать не хочу. Забираю флешку, предупреждаю, чтобы он не смел вякать куда-то, если ему зубы дороги.

С таким отребьем другие способы не работают. Страх — единственное, что ими по-настоящему движет.

Спецы из технического отдела быстро мне пароль подбирают. Выгоняю всех из кабинета, только Артуру позволяю остаться, когда на экране воспроизводится какое-то видео. Единственный файл, который был на флешке.

Запись с камер видеонаблюдения, я узнаю место, потому что сам бывал там не раз. Звук не пишется, в кадре появляются два человека. Со спины сложно узнать, кто именно это, изображение не слишком четкое, иногда плывет рябью, еще и время суток не самое светлое.

— Что это? — Артур двигается ближе, что-то там нажимает на клавиатуре для приближения.

— Без понятия. Перемотай на момент, где лица можно разглядеть.

Сжимаю челюсти, когда первой засвечивается рожа Талиба. Дальше происходит то, чего я никак не ожидал увидеть.

Второй мужчина поворачивается в кадр, и я узнаю в нем человека, который в свое время помог мне не упасть на дно.