Глава 8

Инваго. Я была благодарна ему за сон, за ласковое пробуждение и комфортную отправку из «Логова» в столицу Тарии, за рассказ о наивном демоне, за повторное спасение от срыва завесы, за многое. И в то же время я злилась на него и почти ненавидела Горного. Многочисленные «если бы» насаждали мои мысли, рисуя прошлое в иных тонах. Если бы демон не поднялся на поверхность, если бы не помог предку Уроса, если бы не вляпался в проклятие и исправил свою ошибку… И как в кошмарном сне сотни знакомых лиц встают перед глазами, а сменяют их видения сотни изломанных тел, руины любимого города и беспомощность единственной выжившей.

Если бы!

– Тора, не спи. – Асд в очередной раз вырвал меня из тяжелых дум, возвращая в реальные время и место – в вечер пятницы, в пустую залу, где остался единственный проситель.

Молодой тариец осторожно поднялся со скамьи и с кряхтением направился к лестнице. То, как он шел на носочках, широко расставив ноги, давало повод для размышлений, которые Асд Гаррат не преминул озвучить.

– Эк его заездили! Не иначе кто-то из вдов рода Дори нашел в нем утеху, ну или потеху. Даже представить страшно, чем его так…

– Кажется, я знаю чем. Идем. – Я поднялась из кресла, но оборотень меня остановил.

– Куда?

– Вниз. Парень не одолеет лестницу.

– Так зачем спешить? Пусть он хотя бы до нее дойдет, – попросил Асд, придержав меня за локоть. – И хоть на одну ступеньку поднимется. Уверен, будет смешно.

– Это будет печально, я же знаю, где и когда он… поранился. Осталось узнать – зачем.

Я запомнила этого удальца. Он пришел с самого утра и пропустил всех просителей, дабы не показать своего «увечья», а теперь вот идет на полусогнутых, с испариной на лбу и сиплым дыханием сквозь зубы.

– Так ты знаешь, где он так удачно… треснулся? – не отстал от меня двуликий, спускаясь следом.

– Да. В усадьбе рода Дори. Упал с высоты на забор и вроде как оседлал его.

– Уй! – выдохнул Асд. – Что ж, тогда действительно парня стоит встретить и узнать, что не дает ему с компрессом отлежаться дома.

Причина оказалась нетривиальна. Проситель стушевался, завидев наше приближение, но стоило мне и Гаррату занять стулья и предложить ему присесть, он весь подобрался и, не двигаясь с места, выпалил:

– Я прошу разрешение на встречу с Эммой Дори!

Судя по интонации, о просьбе речи не шло, скорее об уведомлении. И он для этого лез вчера по стенке дома?

– Для начала представьтесь, – предложила я, присматриваясь к нему. Жилистый, высокий. Возможно, выше Асда, но сейчас скрюченный от боли проситель казался ниже. Острые скулы, прямой взгляд черных, редких для тарийцев, глаз. Нос с внушительной горбинкой и копна пшеничных волос длиной до плеч.

Тряхнув головой, он по возможности выпрямился и четко произнес:

– Непризнанный сын многоуважаемого Бранса Фольте и его рабыни. Ланиг Ис, к вашим услугам.

И замер, выжидая. Чего он ждал, я не знала, Асд, видимо, тоже. Так что мы вопросительно взирали на просителя, а он на нас. Вязкая тишина постепенно стала напряженной и неопределенной.

– И? – протянула я в надежде на пояснения, но их не последовало. Мысль пришлось развивать. – В чем заключается ваше прошение, уважаемый Ис?

– Для вас Ланиг, – ответил он, несколько смущенный нашим спокойствием. Помолчал и сообщил решительным тоном: – Я прошу о встрече, дабы познакомиться с Эммой Дори, получить ее согласие на ухаживания и в дальнейшем сделать своей женой.

Он не сказал «если судьбе будет угодно», не добавил «если Иллирия примет наши клятвы», он уверенно заявил, что в дальнейшем сделает младшую сестру Инваго своей женой. И вот этот вот оборот вызвал очевидный вопрос.

– И на что вы надеетесь, обращаясь с этой просьбой ко мне? На помощь, на содействие, на пропаганду вашего светлого образа? Или на прямое принуждение?

Парень вскинул брови, оторопело посмотрел на Асда, затем вновь на меня. И сел на стул, за который до этого держался. Неудачно сел, зашипел от боли, прикрыв заблестевшие влагой глаза. Очевидно, он не ожидал данного вопроса, но иначе я не могла. Был бы тут Горный, он бы сразу перечислил побуждения Ланига, а без него приходится быть грубой и недалекой. Настолько недалекой, что даже двуликий с осуждением посмотрел на меня.

– Потом, – шикнула, боясь спугнуть посетителя. К счастью, тариец был не из робких.

– Я… я надеюсь, что вы не запретите мне к ней приближаться. – Быстрым движением он вытер глаза.

– А ранее вам запрещали? – уточнила я. Кивнул. – Кто? – поджал губы. – Я дважды спрашивать не буду, Ланиг. Назовите имя.

– Уважаемая мадам Гаммира Дори.

Имя свекрессы прозвучало как проклятие до десятого колена, причем на всех членов рода.

– А основания были?

– Неизменные. Я ублюдок, помесок, ошметок неизвестного рода, – перечислил он не самые грязные ругательства высокородной тарийки. – Еще я маг, – прямой вновь выжидающий взгляд на меня, пауза в расчете на мое так и не проявившееся негодование, и глухое: – Не боевой – это было бы плюсом, я – бытовик и частично стихийник.

– Чем управляешь? – спросил Асд.

– Водой в небольшом количестве и на небольшом расстоянии.

– Тоже мне, напугал! – хмыкнул оборотень, и я ему вторила.

– В таком случае лед себе сотвори нетающий и расскажи, откуда ты, где был рожден.

– Отсюда. Из Тарии. – Ланиг что-то шепнул на древнем тарийском, образовал кусок прозрачного льда и шумно выдохнул, когда тот опустился на область отека. – Моя бабка была из бердеев.

– Горный народ, проживающий по ту сторону Великого хребта, – наклонившись, подсказал мне оборотень и вновь откинулся на спинку стула. Он не шел ни в какое сравнение с демоном Горным, но зато мог сказать, кто нагло лжет и привирает. Вот сейчас была правда, а появись в голосе оборотня рык – была бы ложь.

– Моя мать родилась в плену от махланца, тоже из пригнанных. Долгие годы работала в полях, а потом пошла горничной в дом господ. Там вышла замуж за старшего конюха, ему родила двух прекрасных дочерей, а хозяину – меня.

– После вдовства? – спросила я аккуратно. Надежда на порядочность во мне тлела вопреки всем доводам рассудка.

– Нет. – Ответ покоробил. – У Бранса Фольте в каждой из принадлежащих ему деревень от десяти до пятнадцати непризнанных потомков. А в подворье и того больше. Я был не один, так что по шее не особо часто получал. – Ланиг улыбнулся. – К восемнадцати годам смог выкупить себя и маму, к двадцати – сестер и отца.

– Речь не о Фольте, – на всякий случай подсказал мне Асд.

– Догадалась. – Я обратилась к просителю: – Чем вы зарабатываете?

– Магичит помаленьку. Налаживает для тарийцев быт, – как для непонятливой объяснил мне оборотень и рыкнул: – Ты лучше спроси, почему от него младшей Дори разит. При том, что он с ней вроде как и не знаком.

– Вы чувствуете запахи двухдневной давности? – удивился парень.

– Вы два дня назад встречались с Эммой? – вскинулась я, меняя тему на куда более важную. Если Хран за девочками недоглядел… Если об этом станет известно… Гаммира достанет всех нас своими всплесками морали. – На каком основании, хотелось бы знать?

– Я… Как бы я… не хотел ничего предосудительного, – о тонком нюхе Гаррата он напрочь забыл и теперь запинался под моим суровым взглядом.

– Быстро, четко, по существу, – потребовал Асд и поднялся. Едва успела его треснуть, чтоб клыки убрал и не скалился.

– Я учил ее играть в карты! – воскликнул тариец.

– Бродячий из зеленого квартала? – прошептала я, отодвигая оборотня в сторону.

– Да, это я.

– Как? Каким образом вы узнали, что она намерена поразить лорда Форги своими умениями в карточной игре?

– Следил за ней, – признался Ланиг, начиная дышать как загнанная лошадь. Не знаю, что он увидел в глазах Асда, но историю слежки выдал как на духу.

Гаммира отсылала парня три долгих года, и отчаявшийся Ланиг Ис начал искать встреч, чтобы хоть изредка издалека иметь возможность увидеть Эмму. Как маг-бытовик он стал предоставлять скидки на услуги для господ, привечающих сестер Дори, за бешеные деньги снял бутик возле библиотеки, любимого места младшей из сестер, и подкупил мальчишку-газетчика, что стоит на углу близ магазина мадам Варнавы – обожаемого места старшей из сестер. Таким образом Ланиг узнавал, где и когда появятся девушки, и спешил им навстречу. В один из таких дней, удача ему улыбнулась, хотя правильнее сказать – боги над несчастным посмеялись. Он узнал о симпатии Эммы к лорду Форги, увидел купленные ею книги и почти отчаялся. Как вдруг ему пришло знамение. Тоненькая русоволосая девушка с невероятными черными глазами подсказала, что видела младшую Дори тет-а-тет с бродячим в зеленом квартале.

– Я нашел бродягу, выкупил у него уроки с Эммой, сам освоил карточную игру и стал ей преподавать, – заверил он, тая надежду в горящем взоре. – Озвучьте же ваше решение?

– Это был Хран, – сказал мне Асд.

– Что? – не понял парень, меняясь в лице.

– Выдохните, Ланиг. Вас уже благословили на официальное знакомство… – ответила я.

– Кто? – От удивления молодой тариец попытался встать, но боль вернула его назад.

– Сам хранитель рода. Это не последняя ваша проверка. Я дозволяю встретиться с Эммой, но только в моем присутствии или в присутствии ее сестры и матери.

– Когда?! Где? – Парень заволновался. – На балу, в галерее, музее, театре? На площади в канун праздника поцелуев? Где? Где мне ее ждать?

Задумалась, вспомнив о проступках девушек, необходимом наказании для глупышек и о том, что Хран не скоро отправит сестер в сторону «Логова» под зоркое око Гаммиры. Зоркое ли? Ланиг Ис мне понравился с полувзгляда, человек он достойный плюс работящий. А то, что безродный, так вообще счастливый, вот бы и у меня муж был таким. Тяжелый вздох вырвался сам собой.

– Тора, а вариант с театром не так уж и плох, – заметил Асд. – Завтра в девять дают прекрасную оперу. Хорошая постановка, отменное оформление, исполнительницу называют звездой…

– Опера? – Я вскинула взгляд на оборотня. – Что ж, ничего не имею против.

– Ну конечно, завтра! – воскликнул молодой тариец и все-таки вскочил. Кусок льда соскользнул с его колен, коснулся пола и как дымка растаял. – Конечно, опера! – продолжил радостный Ланиг. – Эмма в восторге от пения мадам Тюри! Спасибо! Спасибо огромное! Встретимся завтра…

К двери он ковылял вперевалочку куда быстрее и смешнее, чем к лестнице, но, оглушенная новостью, я не улыбнулась. Во мне нарастала буря негодования.

– Алиссия Тюри поет? Жена Эванаса Тюри, звезда Вдовийского столичного театра? Звезда его души?

– Души театра? – невинно уточнил вожак клана пещерных волков.

– Директора театра, – пояснила я и воззрилась на оборотня с самым мрачным видом.

– Что такое? Ты не хочешь ее видеть? – догадался он. – Понимаю. – Взял слишком очевидную паузу и продолжил, словно в раздумьях: – Но согласись… Опера – это прекрасный повод для встречи молодых, отличное развлечение, возможность блеснуть в высшем свете и закрыть всем рты. – Тут бы возмутиться, что мне до света далеко, да и плевать я хотела на их высокое мнение, но я была прервана на полуслове: – А также это повод проведать Алиссию с профилактической целью. Узнать, следует ли она моим заветам.

– Так иди сам. Мне хватило ее «колокольчиков зво-о-он!» на всю оставшуюся.

– Не могу. Инваго сказал – ни на шаг не отходить. Так что ты впереди, я позади. Так сказать, волки целы, овцы сыты.

– Может, наоборот?

– Нет, все правильно. Ты у нас не овца, а Волчица, да и я далеко не баран.

Он улыбнулся, в очередной раз показав клыки, и я мрачно изрекла, что его «далеко не баран» очень даже «близко».

– В смысле? – не понял Асд.

– Мне интересно… вы до прибытия в мое «Логово» с людьми общались? Или вы их всячески избегали? Что ты, что Гилт проявляете невероятную глупость, выдавая себя. То скалитесь, то шипите и рычите, показываетесь в ином обличье не только мне, но и той же Тюри. И это при том, что Хран говорил, будто у вас за плечами пять лет маскировки. Хотя нет, даже не так… пять лет идеальной маскировки, которую я в одночасье вскрыла.

– В течение трех часов, – не согласился Гаррат с моими временными рамками. – Прошло больше трех часов, пока ты слушала приветственную речь Инваго, проклинала воинов, что грязными разлег-лись на белоснежных простынях, и подливала дурман в вино. Или это Тороп подсобил?

– Не увиливай, – не повелась на его уловку. – Ответь прямо, чем вы занимались в эти пять лет войны.

– Тем же, чем и сейчас.

Я с недоверием воззрилась на оборотня.

– Вы все это время ловили зверье, сбежавшее из подземных чертогов?!

– Там были еще демоны и недодемоны, – начал Асд уточнять. – Словом, чего и кого мы только не ловили.

– Погоди… но зачем?! Зачем Хран заставил вас заранее отрабатывать?

– Чтобы мы привыкли к своей силе, – пожал он плечами. – Оценили достоинства новой жизни и, как вариант, чтобы не пошли на войну. Все же мне подвластен многочисленный клан пещерных волков, у Гилта несколько родов клыкастых в подчинении. О силе Инваго говорить сложно, но ни я, ни кровососик не смогли остановить его, когда он узнал о смерти Сони… пришлось прибегнуть к помощи Сато Суо.

Интересные сведения, надо бы запомнить. Однако сейчас меня волнует совсем другое:

– Но получается, что Хран был уверен в согласии Адо с такой отработкой. Почему?

– Может, это была не первая их сделка?

– Первая! – запротестовала я и поднялась, прошлась вдоль ряда стульев и обратно. – Хран три сотни лет просидел в цепях, прежде чем Вивьен его нашла и попросила присмотреть за подопечным – молодым воякой, не вступившим в наследственные права. Горный согласился. Но пока праздновал рождение племяшки, парень умер, не дойдя до поля боя. В одной из таверн заступился за девушку и получил ножом под дых. Возвращая его из-за грани, Хран перестарался и потраченные силы вынужденно разделил между Дори и двумя его друзьями.

– То есть и они стали жертвами поножовщины? – уточнил двуликий. – Вот сопляки! – В ком-то безмерно воинственном пробудился командир, он же хмуро заметил: – И в то же время странно.

– Что? – Я подошла ближе.

– Получается, и защиту, и обряд воскрешения дальнего предка Дори демон проводил в цепях. – Он поднял на меня вопрошающий взгляд. – Или Вивьен временно освободила его от оков?

– Н-не знаю… Горный об этом не говорил, а я этого обстоятельства до сих пор не замечала. Вивьен вроде как слабый дух ведьмы.

Вернее, даже очень слабый, ни на что не способный. Так как ей удалось? Тоже с кем-то договорилась? Я сжала зубы и кулаки, досчитала до двадцати, но не успокоилась. И что это, очередная недомолвка демона? Или наглое сокрытие правды? Да чтоб этого Горного!

– Вот и я говорю, странно. Но… – оборотень уловил мое состояние, ухватил за руку, заставил сесть, – как бы то ни было, Торика, благодаря Храну и его уговору с богом нас не уничтожили и не отправили в чертоги. Более того, нам скостили наказание с тысячи зверюг до пятисот.

– И сколько вы уже поймали? – спросила исключительно из-за Аси. Долго ей еще предложение от кровопийцы ждать? Или лучше все же за нормального парня выйти замуж?

– Каждый по двадцать, – клыкасто улыбнулся Асд, и я искренне посочувствовала своей помощнице в «Логове». Признание от Гилта она услышит нескоро.

* * *

В эту ночь я не спала, несмотря на усталость, чашку молока и ванну, в которой я пролежала без малого час. И все потому, что Инваго после ужина не появился. Не переправил меня в «Логово», не утянул в постель, не лег рядом. Удивительно, но за столь короткий срок я все-таки привыкла к ощущению горячей «печки» за спиной и рукам, что прижимали меня к этой «печке». Или же все дело в коротком и деловитом «Спать» и глубоком сне без видений? От подобного приказа я бы сейчас не отказалась. Чтобы не вспоминать сегодняшний день, не прокручивать слова воина о Горном и замечание Асда о слабом духе Вивьен, не думать о том, что было бы, если бы демон в свои наивные годы не сбежал из подземных чертогов…

За окном падал мелкий снег, дул слабый ветер, и от его дыхания в саду лениво и мягко скрипела не то калитка, не то качелька, а может, и крыша на какой-нибудь беседке. Сады, примыкающие к усадьбам великих тарийских родов, пропадали в темноте, дабы не будить спящих господ светом. Именно поэтому королевский дворец сиял над столицей, как горсть самоцветов, тысячью разноцветных огней. Смотрелось красиво и в то же время опасно. Ведь где-то там под куполом Мэнога медленно, но верно отдавал силы и без того ополовиненный демон. С одной стороны, так ему и надо, рогатому обманщику, с другой… лучше бы он потратил их на мое возвращение в «Логово». Хоть какая-то польза.

С досады прикоснулась лбом к стеклу, провела пальцами по морозному узору. Вздохнула, с отчаянием мечтая освободить голову от тягостных бессмысленных мыслей.

– Не спишь?.. – потревожил меня тихий голос.

Я обернулась, не веря. Он все-таки пришел, пусть и под утро!

– Ух ты, мне тут рады, – заметил Инваго, скидывая куртку на стул, распахивая руки для объятий. – Может, еще и обнимут?

– Может. – Я медленно преодолела оставшиеся до него шаги. Застыла в тесной близости от воина.

Голова горделиво откинута, плечи расправлены, в глазах хищный блеск, на губах игривая полуулыбка сердцееда. Он неотразим и невозмутим, но стоило подойти, и я услышала, как заполошно застучало его сердце, как замерло дыхание.

– И к груди прижмут? – заломил он бровь.

Инваго играл, но сам не спешил сцепить руки за моей спиной. Стоял неподвижно.

– И это тоже…

– А поцеловать?

– А усыпить? – выдвинула встречное предложение. И едва заискрившийся весельем синий взгляд вначале потемнел, а затем и потух. Распахнутые для объятий руки разочарованно опустились.

– То есть мне целовать тебя, ко всему безучастную?

– Хорошо, будь по-твоему. Целуй и спать.

– Прерогатива за мной? – уточнил он, помедлив, и я по дурости сказала «да».