Глава 9

Будь проклята страстность тарийцев и глазастость оборотней! Я замаскировала темнеющие на коже пятна вначале пудрой, затем и аксессуарами, но открытый вечерний наряд и всего одна ухмылка Асда сообщили, что все это зря. В негодовании поправила тонкий шарф, попыталась выше подтянуть лиф платья и вдруг получила по рукам.

– Прекрати, – голос Гаррата сочился весельем, однако тон был назидательным, – ты привлекаешь внимание к своей груди.

– Неправда.

– Правда. Чем больше дергаешься, тем больше привлекаешь. Руки опусти, выдохни и перестань стесняться. Никто не заметит твои отметины.

– Да, но ты…

– Догадался. Во-первых, от тебя разит Инваго, что уходил сегодня очень радостным, во-вторых, ты все время поправляешь платье. А этот шарф так и вопит: «Посмотрите, посмотрите у нее на шее синяки!»

– Снять? – спросила с сомнением.

– Да, нам скоро выходить.

Стоило ему это сказать, как карета остановилась. Распахнулась дверца, и встречающий нас лакей прекрасно поставленным голосом проговорил:

– Добро пожаловать в театр Арганди, милейшая дама и… – Он запнулся, уставился на меня во все глаза.

– В чем дело? – мгновенно рыкнул Асд.

– Тор-рика ЭлЛорвил До-о-ори? – с опаской и недоверием протянул лакей, подаваясь вперед и протягивая мне руку.

– Да-а, – ответила ему в тон, только сейчас замечая, что парень не так уж и молод и вроде бы знаком. Не столько внешне, сколько голосом или даже интонацией.

– Мне срочно нужна ваша помощь! Умоляю, не откажите, – взмолился он, помогая мне выбраться из кареты, и дернулся, когда вдалеке прозвучало злое: «Эванас, немедленно вернись!»

– Да ни в жизнь, – буркнул он в ответ на окрик и просительно мне улыбнулся. – Скажите, снизойдет ли Волчица до ничтожного слуги?

Я присмотрелась к лакею.

– Эванас? Тюри… Это вы?

– Да, это я, – признался он, меняя голос на привычный баритон и приподнимая кепи с париком. Вернув их на место, он нечаянно задел нос, и тот отклеился вместе с подбородком. – Только не кричите, – попросил Тюри, уверенным движением пришлепнув обратно детали нового лица. – Я здесь прячусь до начала пьесы. Потом буду прятаться в другом месте.

– От кого, догадаться несложно, – бросил Асд, выходя из кареты вслед за мной. – Третий этаж, четвертое окно с балконом, – указал он в сторону театра.

Там, перегнувшись через перила, Алиссия Тюри выискивала мужа-беглеца среди толпы. В белом платье, с высокой прической и розой в волосах она была чудо как хороша и так же чудно кричала, наводя ужас на лошадей.

– Эванас! Если через три минуты ты не придешь!.. – окончание мы не расслышали, уходя, звезда хлопнула дверью.

– Гневается! – с восхищением прошептал Асд Гаррат.

– Капризит который день подряд! – пожаловался Тюри и продолжил исполнять роль лакея с чуть певучим голосом и легкой поступью: – Прошу вас, сюда. Не споткнитесь, здесь ступенька… А теперь главная лестница, не забудьте улыбнуться министрам справа и деятелям культуры слева.

Мы преодолели вслед за ним огромную лестницу, ведущую к театру, церемонно кивнули всем встречным и поднялись к огромным дверям, где имелось приличное столпотворение и неприличный гам. Видимо, кто-то важный приехал. Мы к таким себя не причисляли, ушли вслед за Тюри в неприметный закуток для обслуги и вскоре оказались в фойе.

– Прошу ваше пальто и ваш сюртук. Теперь позвольте перчатки…

– Эванас, так что все-таки вам нужно? – спросила я, когда он развесил наши вещи в гардеробной и направился встречать следующую карету.

– Мне нужен ваш актер, – сообщил он, опасливо озираясь по сторонам. – Тот самый, что работал в «Логове».

– Какой? Мы актеров никогда не держали.

– Торика, не убивайте меня отказом. Если дело в деньгах, вы же знаете, я за все заплачу в тройном размере!

– Знаю. Ваша плата за сеновал тому пример, – примирительно вскинула руки. – И все же я не понимаю, о ком вы.

– О баньши! – воскликнул Тюри. И если я только сейчас догадалась, кто имелся в виду, то Асд уточнил:

– О какой баньши?

– Звероподобной. – Директор театра заметил кого-то в толпе гостей, отступил в тень лиан, что обвивали колонны, и уже оттуда, блестя глазами, пояснил: – После прошлой их встречи Алиссия была сущий ангел. Дни напролет тренировала свой голос и не отходила от меня. Но стоило узнать о беременности, – печальный вздох вырвался из его груди, кривая улыбка коснулась губ, – я безумно обрадовался, а она вдруг поверила в спасение от гнева баньши. И превратилась в ангела… из-под земли.

– Вот это неожиданность, – выдохнула я, глянув на Асда. И как он учуял, что директору вдовийского столичного театра срочно нужна помощь?

– И не говорите. – Эванас покосился куда-то вправо. Дернулся и сбежал со словами: – Вы меня не видели!

– Звероподобная баньши… – недобро протянул Асд, вперившись взглядом в спину «лакея». – Спасение от ее гнева, кроткий нрав и счастливый муж… – оборотень посмотрел на меня и глухо вопросил: – Это что, я?

– Ты.

Судя по взгляду, он желал высказаться, очень желал, но даже слова сказать не успел, как рядом с нами объявился сияющий Ланис Иг. Молодой маг-бытовик и частично стихийник все еще хромал и переваливался, но широкая улыбка и отлично сидящий на нем костюм скрадывали этот изъян от придирчивых взглядов.

– Добрый вечер! Очень рад вас видеть, Торика ЭлЛорвил Дори и… – он вопросительно воззрился на Асда, а тот, как и прежде, ответил:

– Ее тень.

– Тень. – Ис смущенно кашлянул. – Простите, что прерываю, но… Вы только что общались с Эванасом Тюри в образе лакея или мне показалось?

– Показалось, – ответили мы слаженно.

Молодой тариец понимающе улыбнулся.

– Что ж, я сделал все, чтобы его найти! Пусть меня извинит блистательная Алиссия. – Поправил манжеты рубашки и с поклоном вопросил: – Многоуважаемая Торика ЭлЛорвил Дори, где я смогу увидеть Эмму Дори? Она уже приехала? Или вы здесь одни?

– Она прибудет позже вместе с матерью и сестрой…

Ланиг растерянно осмотрел фойе и вдруг улыбнулся.

– Уже здесь, – выдохнул он, горящим взглядом провожая кого-то за моей спиной.

Я обернулась. Эванжелина и Миллиган остановились у главной двери, чтобы поприветствовать знакомых дам в кричаще-желтых платьях, в то время как Эмма стремительным шагом приближалась к нам. В персиковом платье из шелка, с завышенной талией и тонким болеро, скреп-ленным на груди причудливой брошью, девушка была обворожительно мила. А стоило ей улыбнуться, показав ямочки, несколько мужчин чуть не свернули шеи под восхищенный вздох влюбленного Иса.

– Вы не поверите, кто нас встретил и провел через боковой проход! – Эмма схватила меня за руку. – Сам Эванас Тюри! В костюме лакея.

– Неужели? – удивление вышло убогим, но слово, данное «лакею», я собиралась сдержать.

– Да! Это такая неожиданность. – Младшая Дори понизила голос, скользнула взглядом по собравшимся любителям оперы. – Признаться, я узнала его не сразу. Он так похудел с нашей последней встречи, осунулся и…

– И поседел, – тихо добавил державшийся на почтительном расстоянии Ланиг. Покосился на смущенно вспыхнувшую Дори и невозмутимо продолжил стоять.

– А вы?.. – Девушка присмотрелась к молодому тарийцу, всего на мгновение изогнула бровь, а затем… ее лицо надменно вытянулось, в голосе проявился лед. – Мы не представлены, – неожиданно чопорно сказала Эмма и резким движением раскрыла веер.

Вжик!

Святая Иллирия, кто ее этому научил? Даже я, со скудными познаниями придворного этикета, знаю глупость подобных эскапад.

Оборотень поморщился, как от зубной боли, я недоуменно вскинула брови, однако Ланиг Ис продолжил загадочно улыбаться и ждать. Чего? Из ступора первым вышел Гаррат, его совсем не насторожило объявление войны, прозвучавшее в следующем противном звуке захлопнувшегося веера.

Вжак!

– Простите мою невнимательность. – Асд неуловимым движением оказался подле возмущенной Эммы, захватил ее руку, поцеловал пальчики. – Позвольте представить, лучший маг-бытовик, мастер на все руки и отныне мой должник Ланиг Ис.

Он указал на оного, ухмыльнулся мне и столь же неуловимым движением вдруг оказался возле парня. Утянутая следом Эмма только и успела, что тихо ойкнуть.

– А это, многоуважаемый Ис, моя подопечная… – скандальная заминка и наконец-то имя: – несравненная и всепрощающая Эмма Дори.

– Хорошо, что вы вспомнили о всепрощении, потому что хватать высокородную девушку подобным образом вам не стоит, – сообщила несравненная и пристально посмотрела на меня. Кажется, кое-кого только что обвинили в измене. То есть я должна была заступиться и напомнить про этикет и должное обращение с высокородными?

Надо отдать ей должное, всего одна нелепая выходка – и Ис иначе посмотрел на девушку своей мечты, Асд поспешил извиниться, но я оборвала его движением руки. К моей досаде, младшая золовка сейчас была точной копией Гаммиры, нетерпимой, заносчивой медам, которую заткнуть сумел лишь наш вояка.

– Господа, прошу нас простить. Эмма, на пару слов. – Я отвела ее в сторону, закрыла собой от любопытных глаз и вкрадчиво напомнила: – Эмма, в отсутствие хранителя рода моя Тень исполняет ее обязанности. Впредь постарайся не одергивать его. Иначе это будет стоить тебе жизни.

– Но это неприемлемо! – заявила она, поправляя перчатки на своих руках. – Этот грубиян с грубыми руками и Ис с его улыбкой! Тора, вы, должно быть, не знаете, но он внебрачный сын…

Она умолкла, едва я протянула к ней руку. Хотелось вцепиться в плечи и встряхнуть малолетнюю бестолочь, рыкнуть, как оборотень, или зашипеть, как вампир, но я ограничилась лишь прикосновением к ниспадающим на плечо девушки локонам и вкрадчиво произнесла:

– Так, значит, как тайно бегать к неизвестному бродячему в зеленый квартал, так это мы легко и без реверансов, а как познакомиться с безродным магом на людях, так сразу неприемлемо?

– Я… я… Откуда вы знаете? Это все Хран, да?! Она меня раскрыла… – начала Эмма и затихла под моим изучающим взглядом.

– Вы только что увеличили срок своего пребывания в «Логове». Уедете, едва Хран вернется к своим обязанностям. А сейчас постарайтесь приятно провести время, на заставе таких развлечений нет.

После этого я вернула ее к мужчинам и беспечно простояла рядом, пока они вдвоем пытались ее развеселить.

– Строго ты с ней, – подтвердил оборотень свой чуткий слух, когда прозвенели три звонка, и Ланиг галантно провел притихшую Эмму до дверей нашей ложи и с поклоном удалился. – А хотя, – продолжил Асд, – так тоже хорошо. Сейчас девчонка куда лучше присмотрится к парню, потом потоскует в разлуке и как пить дать влюбится.

– Это было решение Горного, я просто озвучила его в подходящий момент.

– Еще бы Хран так не решил. Глава рода Дори должен быть напуган, как все остальные. – Он окинул взглядом полный зал и криво улыбнулся. – Это, пожалуй, последний масштабный сбор высшего общества, уже сейчас большинство семей вывозят своих отпрысков за пределы столицы и, если выпустят, попытаются уехать сами. Все понимают, для чего Оргес IV закрыл хранителей, и опасаются быть зарезанными в собственных кроватях при первом же подозрении в неверности короне.

– А подобное уже было? – спросила я, ощущая, как морозная россыпь проступает на спине.

– В каждую дождливую зиму, – ухмыльнулся оборотень. – И знаешь, что интересно? Уже никто не помнит, с чего начинались прошлые кровавые перевороты. С дождя, с восстания недовольных или с репрессий обезумевшего короля. Однако все может быть проще. И дождь – это лишь предупреждение о маразме венценосного. А вот и он.

В подтверждение слов Асда справа от нас, в королевской ложе, вспыхнул слепящий белый свет. Зал поднялся, дабы поприветствовать новоприбывших поклоном. Из сияния на красный ковер выступил король, следом двое его советников, двое доверенных людей и, как плевок в глаза высшего общества, вечно молодой лорд Урос и его мертвый маг. Ни супруги, ни старшей дочери с семьей, ни принцев рядом с королем не оказалось, словно бы своих отпрысков Оргес IV уже куда-то вывез во избежание проблем.

– Порталом пользуются? Выходит, силенок поднабрали, – с глухим рыком заметил Асд. Услышав его, Эмма вздрогнула и отсела, Эванжелина с тревогой посмотрела на нас, затем вновь на короля.

Его Величество был при полном параде. Белый мундир с золотыми пуговицами и эполетами, красный пояс, красная звезда властителя на груди, тяжелый красный плащ и, как предзнаменование грязи, по которой Оргес согласен пройти, черные сапоги до колена. Его советники и люди были одеты столь же помпезно. Даруш Темный, ненавидящий белый цвет, отличился лишь кружевным жабо рубашки. Мэног, как и прежде, был в плаще, с ног до головы укрывающем проклятого искусника мрака.

Он закрыл портал движением руки, пошатнулся, но едва к нему подошли слуги, отмахнулся от их помощи, ступил ближе к креслам, а затем и вовсе сел, единственный, посмевший опередить короля. Венценосный не спешил занять собственное место – трон, казалось, воздвигнутый для него из цельного куска золота. Он обвел взглядом зал, сказал пару слов о прекраснейшем из развлечений – театре, о дивном голосе Алиссии Тюри и времени перемен.

– Прошлое должно быть в прошлом, настоящее в настоящем, иначе будущее поднимется из крови… – при этом взгляд короля сосредоточился на нашей ложе, явно в поисках меня, но натолкнулся на Асда Гаррата и наполнился злобным негодованием.

– Вы знакомы? – спросила я.

– Нет, но он меня помнит, – прозвучало многозначительно.

Король наконец-то отвернулся, дал знак начинать и занял трон. Зал погрузился в темноту, музыка зазвучала громче, под потолок с двух сторон брызнули золотистые искры. На подлете к верхним ярусам они обернулись огненными фуриями и, сделав стремительный вираж, ворвались на сцену, чтобы в мгновение ока ухватить края кулис, раздвинуть их в разные стороны и истаять как миражи. Представление началось как недавно отгремевшая война. Вспыхнул, разгораясь, огонь, от мощных ударов дрогнули стены, из глубины сцены послышались наводящие ужас крики о помощи.

– Судя по нарастанию шума, пьеса будет кровавой. Самое то, под мое настроение, – ухмыльнулся Асд. Он явно хотел развить ничего не значащую тему, но я его остановила.

– Почему Оргес IV должен тебя помнить?

– Я пообещал ему мучительную смерть, если он еще раз подойдет к Виргинии Гаррат.

– Незамужняя сестра?

– Двадцатилетняя дочь, – ответил оборотень и потер могучую шею над платком. – Ранее я был невоздержан не только по части угроз, творил всякого разного, вот и ребенка успел…

– Так у тебя есть семья? – Я подалась к нему ближе. Представление, бесспорно, было грандиозным, но сведения от оборотня важнее в разы.

– Семьи нет, есть признанная мною дочь – подарок шальной юности, мать преклонных лет и брат. Он вдовец без детей, так что нас, Гарратов, немного.

– Ты уже встретился с родными? Говорил?

– Нет. Сам я их видел, но говорить с ними не имею права. Пока наша уцелевшая кучка солдат вместе с Сато Суо плетется из Вдовии сюда, меня не должно быть в столице.

– Но если король тебя помнит…

– То, что он помнит, он благополучно забудет, – остановил меня Асд. – Ему ни к чему простой солдат из потерявшегося отряда.

– Во-первых, командующий отрядом, – поправила я, – во-вторых, восставший из мертвых командующий. И сдается мне, Оргес не просто так отправил вас в горы. Возможно ли, что кто-то еще из ваших был ему поперек горла?

– Трудно сказать. – Всего на миг оборотень сжал подлокотник. Тот звучно хрустнул, и Гаррат мрачно обронил: – Мы там дохли, а не разговаривали по душам.

Наш диалог прервала ария. Как оказалась, с криками было покончено, и теперь на фоне общих стонов в зале звучал голос. Серебряным колокольчиком он разорвал неожиданно наступившую тишину и с каждым мгновением нарастал, превращаясь в шквал, почти крик. И в то же время голос пел. Вначале один, а затем и сотня вторящих ему, создающих перелив в более тихие тона, словно волна, столкнувшись со скалой, разбилась на мириады капелек и с тихим шепотком уползла обратно в море.

Сцена погрузилась в темноту, а я – в тяжелые раздумья.

Если Асд прав, то дожидаться возвращения хранителя рода бессмысленно. Уже сейчас стоит отправить сестер Инваго в сторону «Логова». А вслед за ними и несовершеннолетних членов рода. Как жена главы, исполняющая его обязанности, я должна позаботиться об их благополучии и выслать из столицы, а лучше еще подальше, например к границе со Вдовией. Всем скопом… Сколько их там? Мысленно подняла списки, которые мне ранее показывал Хран. Кажется, десять детей до года и около двадцати пяти возрастом до восемнадцати. А еще есть те, кто обязан по первому приказу отдать жизнь за короля, и те, кого посредством свадьбы еще не забрали в другие роды. Итого пятьдесят человек, для вывоза которых нужен повод, точнее, шестьдесят – младенцев нужно отправить с матерями.

– Повод…

– Ты что-то сказала? – Асд наклонился с вопросом ко мне, но при этом взгляд его был сосредоточен на сцене, где в буйстве красок и круговороте танцоров появилась звезда вдовийского, а теперь еще и тарийского театров.

– Мне нужен повод для масштабного выезда членов нашего рода. Пикник, охота, поездка в святые места… – перечислила возможные предлоги.

– Праздник Святой Иллирии, – подсказал мне оборотень и восхищенно ахнул. На сцене запела мадам Тюри, но я ее не слышала от слова вовсе.

– Праздник? Как скоро он наступит, Асд? – Я подергала оборотня за рукав.

– Через два месяца, – нехотя ответил он и, кажется, вновь с головой погрузился в театральное представление.

– Долго… К тому же праздник можно отметить и здесь, он совсем не веская причина для отбытия. Нужно что-то более важное и близкое по времени, – расстроилась я, бездумно глядя на сцену, пылающую магическим огнем, и актеров в костюмах, что вроде как сгорали в бушующем пламени.

Красиво, дорого, но недостоверно… мои соседи… нет! Урод Урос в мой последний побег горел лучше. И не нужно семи пядей во лбу, чтобы понять: глядя сейчас на меня, он думает о том же. Словно бы ощутив, куда свернули мои мысли, Асд взял меня за руку, подышал на холодные пальцы и в перерывах между ариями главной героини и ее врага сказал:

– Возможно, тебя все-таки устроит этот праздник… так как главный храм Иллирии… стоит очень и очень далеко от столицы.

– Насколько далеко?

– Шесть недель пути. А если поедут с детьми, то все восемь.

Восемь… Я почувствовала, как надежда распустила крылья, как воздух наполнил грудь, как тело мое стало легким и дрожащим. От звуков, что поднимаются из глубины естества навстречу голосу Алиссии Тюри, из-за пульсирующих всполохов магии, что наводнили не только сцену, но и зал, от ощущения полноты жизни и этого совершенного мига.

– Наконец-то тебя пробрало, – услышала я в голосе оборотня усмешку и не ответила ему.

Не было слов, не было мыслей, лишь восхищение.

* * *

Отбив в аплодисментах руки, я из ложи не вышла – выплыла по воздуху, не обращая внимания на короля и его мрачную свиту. Они были не важны, главное – новая цель и ее претворение в жизнь. Однако общая возбужденность не позволила упустить из виду Ланига и Эмму, вторично встретившихся после представления. В этот раз младшая Дори не воротила носа, была вполне мила и позволила себе улыбку, когда парень признался в содействии представлению. Взрывы огненных шаров были его идеей и воплощением, последующее тушение очагов возгорания – тоже.

– …я и не заметила возгораний, – смущенно сказала она.

– Потому что я был зорок как никогда, – ответил маг-бытовик.

– Вы всегда столь серьезны?

– Нет. Сегодня, к примеру, я несколько раз отвлекся на вас, поэтому вон та дама лишилась в прическе пера, а этот господин приобрел прожог на шляпе.

Эмма хохотнула и запоздало прикрылась веером. Ланиг, уловив момент, попросил представить себя ее родным.

– А не рано? – с беспокойством спросила я у Асда.

– В самый раз, – ответил он. – Особенно если учесть, что ты отправишь всех в путешествие на восемь недель, и это только в одну сторону. Так когда наступит этот светлый день?

– Завтра… – перехватила его скептичный взгляд и со вздохом дала роду Дори еще один день праздного существования, – послезавтра.

Мы уже покинули театр через боковой коридор в числе немногочисленных зрителей, кто решил не дожидаться выхода капризной звезды, а, поблагодарив остальных актеров, отправились домой, как вдруг Асд остановился. Повел носом в сторону одного из работников сцены и попросил нас проводить. Сопровождающим был седовласый щуплый старик в ярко-красном жилете, надетом поверх белой рубашки и штанов с десятком карманов по бокам. Мужчину я не знала и представить не могла, зачем оборотень его остановил, однако в неведении оставалась недолго.

– Уважаемый, позвольте сказать. Я проникся вашей проблемой и хочу поспособствовать ее разрешению, – сообщил ему Асд.

– Чем? Говорите, – прохрипел работник.

– Вашим похищением, избиением и нескорым возвращением к жене. Что скажете?

Похищение, возвращение жене? Неужели речь об Алиссии Тюри и ее несчастном муже? Я не поверила сама себе, но, присмотревшись к старику, усмехнулась. Ну конечно, это Эванас Тюри. Кто еще может смотреть с таким благоговением на возможного спасителя и в то же время таить море скорби в глазах?

– Прекрасная идея, но она ничего не решит.

– Боитесь упустить театральный сезон? – удивился Асд.

– Нет, что вы! Король запретил давать не только балы, но и представления, это, по сути, последнее. – Мы спустились с лестницы, и Эванас, как и подобает служащему театра, поклонился, указывая дальнейший путь до карет.

– Тогда в чем вопрос? Укажите время и место, я все спланирую.

– Не поможет. Ни похищение, ни избиение, ни ограбление с выносом всего имущества.

– Недостаточно били? – невинно уточнил добродушный Асд.

Директор театра дрогнул, но из образа не вышел. Продолжил, чуть прихрамывая, вести нас к каретной стоянке.

– Поверьте, чтоб сохранить контракт Алиссии с моим театром, я через многое прошел не по собственной воле. Избивали меня не раз.

– Как я понял, через «многое» вы прошли до свадьбы, – начал оптимистичный двуликий.

– После, – заверил несчастный Тюри и повторил: – Все было после и совсем не разжалобило и не смягчило мою Алю, поэтому мне нужна ваша баньши, – взгляд на меня и тихое: – как можно скорее. Боюсь, более я ни одной истерики не вынесу.

Наши кареты уже были поданы. Ланиг Ис помог подняться свекровушке и сестрам Дори, позволив себе на пару мгновений дольше задержать ладошку Эммы в руках. Асд столь же галантно помог мне, затем сел рядом и, пребывая в раздумьях, сообщил:

– Ладно. Будет вам баньши.

– Где и когда? – вопросил осчастливленный Эванас, едва не забыв о своей роли.

– А это уже мне решать. – Асд скомандовал вознице: – Трогай!

И пока карета медленно отъезжала от лестницы, я уловила тихое приветствие Ланига, обращенное к псевдоработнику сцены:

– Добрый вечер, господин директор! Как вам сегодняшнее представление, понравилось? К слову, мадам Алиссия до сих пор не вышла из гримерки к ожидающим ее зрителям. Вы, случаем, не знаете, как исправить ситуацию?

В ответ раздался мученический стон Эванаса Тюри, что надеялся и далее прятаться от крайне эмоциональной супруги.

– Поразительно, и как Ланиг разглядел в служителе опального директора? Асд, ты хоть что-то понимаешь?

– Могу лишь предположить, что на Тюри висит бытовой маячок с пометкой «Почистить» или «Найти».

В эту ночь мне снова не спалось. Дом казался до странности тихим, ночь – отчаянно темной, кровать – холодной и пустой. Быть может, потому, что я вновь и вновь вспоминала сегодняшний вечер, просчитывала, как организую масштабный отъезд, представляла, как отомщу Инваго за отметины поцелуев. Расскажу ему о догадках относительно их пропавшего в горах отряда, поделюсь историей о несчастном Тюри, предупрежу относительно нового друга младшей сестры. Но он так и не явился ни к двум часам ночи, ни к четырем, ни к шести. И лишь когда забрезжил рассвет, я вспомнила о хвастливой переписке Асда с Гилтом и мгновенных перемещениях Златогривого меж поверхностью и подземными чертогами.

А ведь я могла запиской рассказать все Инваго и при помощи зверя отправиться домой! Вот ведь умная! Стукнула кулаком соседнюю подушку, зажмурилась. Я бы в «Логове» давно спала, не волновалась по мелочам и не ждала…

– Опять не спишь?

Дожили, мне уже слышится его голос и мерещится мягкий поцелуй в висок.

– Доброе утро, дорогая.

Или не мерещится?

– Ты?! – Я распахнула глаза и поднялась на локте, чтобы тут же стукнуться лбом о мужскую грудь, облепленную чуть влажной рубашкой. От запахов мороза, хвои и Инваго засвербило в носу, защипало в глазах. – Ты что тут делаешь?

– Собираюсь спать, – сообщили мне, попутно чмокнув в многострадальный лоб и похлопав по бедру. – Двигайся на свою половину.

– Что?

– И не спорь, в этой кровати я сплю со стороны двери. – Воин плавным движением поднялся с одеяла, сбросил куртку, взялся за ремень и между делом сообщил: – Знаешь, приятно, когда дома ждут. Не спят, место греют, подушку… взбивают.

– Не ждала и не взбивала, – ответила из вредности, из-за нее же продолжила гневно: – И вообще, после оставленных тобой отметин ты спишь в другой спальне.

Инваго сбросил сапоги, расстегнул и выудил рубашку из штанов, затем, опустившись коленом на кровать, потянул на себя одеяло. От неожиданности я его отпустила, оставшись без прикрытия под темно-синим взглядом нахального тарийца.

– Какие отметины? Нет ничего. Или я уже не вижу… – Инваго подался ближе ко мне, носом почти коснулся груди. Вздохнул и, не отстраняясь, поднял взгляд к лицу. – Быть может, так Златогривый проявляет заботу.

– Поясни, – попросила настороженно.

– В смысле, стирает следы моей страсти! – И не успела я его осадить, как услышала: – Давай новых наставим для проверки?

– Чтобы я опять своего декольте стеснялась? Я против!

– Нет так нет, – согласился воин и, стянув штаны, устроился рядом.

Ни обнял, ни приказал мне спать. Одеялом укрылся, закинул руки за голову и засопел.

И вот этого я всю ночь нечаянно ждала? Ну надо же, какая радость… наглая и рыжая! Долгие две минуты я боролась со злостью и острым желанием придушить супруга, потом – с желанием побить. А после посмотрела на его безмятежное лицо и мерно вздымающуюся грудь, в сердцах подумала «Да чтоб тебя!» и сама придвинулась к нему под бок. Пусть греет, на него эта обязанность законом наложена.

– Давно бы так, – вздохнули надо мной, и горячая рука накрыла плечи.

– Молчи уже…

– И правильно. Еще спугну, – согласился он и засопел в мою макушку.

Я уснула без приказов, легко и надолго, пока обеспокоенный Асд не постучался в дверь, чтобы напомнить об очереди ожидающих просителей. Инваго с тихим проклятием аккуратно выскользнул из моих объятий, судя по шороху, накинул на себя что-то из одежды и вышел, прикрыв створку.

Вернулся быстро, сбросил что надел, полез в кровать.

– Сколько времени? – спросила, едва он занял место рядом и притянул меня к себе.

– Еще рано, – заявил воин вопреки яркому свету, что сквозь неплотные шторы заливал спальню.

– И все же…

– Одиннадцать утра. – Он, как прежде, устроил меня на своей груди. Обнял.

– Надо встать, – сказала сонно. – Дел невпроворот… Нужно сообщить об отъезде и все организовать.

– Потом.

– Инваго…

– Спать!