Глава 10

В тот же день в три часа после полудня, сидя за столом в гостиной и наблюдая за тем, как Инваго ест, я пришла к двум неутешительным выводам. Первый – я выспалась на двое суток вперед, второй – я проспала что-то важное. Дори блестел глазами, время от времени ловил мой изучающий взгляд и, как назло, широко улыбался.

– Что? – в который раз спросила я и в очередной раз услышала веселое, но не обнадеживающее «Ничего». И от этого его «Ничего» творожная запеканка казалась менее вкусной, чай – менее ароматным, булочка – непропеченной и приторно сладкой. – У меня на теле новые отметины?

– Ты отказалась, – ответил воин, – я не стал перечить.

– Перечитал мой дневник?

– Я его и ранее не трогал, только список на последнем листе.

– Изменил мои распоряжения относительно рода? – продолжила я допытываться.

– Нет. Я доволен твоими решениями и горжусь женой, – сказал без усмешки.

Опустила ресницы под его пытливым взглядом и прикусила губу. Приятно слышать похвалу, пусть и такую скупую. Однако его гордость не объясняет, отчего он сияет, как начищенный башмак.

– Тогда в чем дело?

– А что не так? – вновь развеселился Инваго.

– Ты улыбаешься.

– А это плохо? – Не ответила, сверля его взглядом. – Тора, – протянул с осуждением, а стоило отвернуться, вдруг оказался сидящим рядом, а не через стол. – Я расскажу, – шепнул, опалив скулу дыханием. – Только посмотри на меня.

Его голос обволакивал, волновал и тревожил, заставляя сомневаться в реальности и погружаться в нее, словно в сон. Я тряхнула головой, отодвинулась и поторопила воина с ответом:

– Ну?

– Ты меня поцеловала, – ухмыльнулся Инваго и сам коснулся моих губ. – Вот так. Нет… вот так. – Еще одно касание и еще. – Или все же… поцелуй был более влажным. Точно! Тора, расслабь рот, – приказал он, и я очнулась. Перебрала в памяти минуты недавнего пробуждения и не нашла ничего хоть относительно похожего на поцелуй.

– Не было такого!

– Не рви мне сердце. Было.

– Нет. Тебе приснилось.

– Ты назвала меня негодяем. Причем рыжим, относительно бесстыжим, – продолжил настаивать он.

А это точно было. Случилось на волне проказливости, проснувшейся во мне, но…

– Ты спал!

– Я слышал, я чувствовал… – произнес он, наклонившись ближе, застыл у самых моих губ. Вызывая покалывание и острое желание ощутить настоящий поцелуй, а не фикцию пары-тройки касаний. И я бы поддалась, я почти сама потянулась, но этот муж-ж уже отпрянул. – Мракобесье, мне пора!

Как и ранее, он стал прозрачным, затем пошел рябью и исчез. Оставил меня одну с неисполненными ожиданиями, разбитыми надеждами и предвкушением, превратившимся в горький ком. В попытке запить его сладким кофе потянулась за чашкой и чуть не выронила ее, когда Инваго вернулся. И оказался он не где-нибудь, а на коленях передо мной, заглядывая в глаза.

– Мне показалось или ты действительно хотела что-то сказать? Или сделать? – спросил, понизив голос, отчего чашка еще раз чуть не превратилась в осколки. – Дай сюда! – Тариец звонко вернул ее на блюдце и вновь обратил свое внимание на меня. – Так да или нет? Нет или да? Торика, говори сейчас, потом у меня времени на общение не будет…

Он хотел что-то еще сказать, предостеречь, но я уже подалась вперед, вцепилась в ворот его рубашки и притянула на себя. Мельком заметила, как полыхнул синий взгляд, как сжались кулаки на подлокотниках стула, усмехнулась и заклеймила его рот. Мягко, легко, в знак благодарности, точь-в-точь так же, как после пробуждения, когда он был взъерошен, помят, с виду раним. Не поцелуй, прикосновение, и сладкая месть:

– Тебе пора!

– Подожди… – мне не дали не то что подняться, даже отстраниться, – я не за этим вернулся назад, – огорошил Инваго, прежде чем лизнуть меня в губы и за шею потянуть, опрокидывая на себя.

Сумасшедший!

Потеряв ориентиры в пространстве, я вцепилась в его плечи, почти царапая. Он с тем же рвением вцепился в меня, попутно лишая сознания, свободы, дыхания. Треклятый тариец знал, как целовать до одури, колючих мурашек по коже и мысли: «Нужно было раньше его спровоцировать!» Знал и проявлял сейчас вершину своего искусства, отбирая воздух, отдавая наслаждение. Это был восхитительный штурм под белым флагом, радостно выброшенным мной с самых первых секунд. Пьянящее чувство защищенности, нужности, на грани бесценности заглушило все: от шума упавшего стула и звякнувших серебряных приборов до стука в дверь и напоминания: «Тора, нам пора».

Пора выйти к новоявленным родственникам, сообщить о поездке на великий праздник и проконтролировать сборы несовершеннолетних членов рода и кормящих матерей.

– Позже! – его почти рык, мой почти стон.

И головокружительный поцелуй, прерванный всего на миг, дополнился затяжным падением в горящую пропасть губ, рук и подземных чертогов. То, что Инваго выкрал меня из усадьбы и перенес, поняла, лишь когда воина окликнули, очень грубо и содержательно, помянув доривскую расторопность и чью-то отчаянно грешившую мать.

– Надеюсь, он не Эванжелину имел в виду. – Голос был непослушен, дыхание сбилось.

– Пусть только рискнет, – прохрипел мой похититель, ослабляя хватку, но не отпуская. Видимо почувствовал восторженную дрожь в моем обмякшем теле. – Ты как?

– Сейчас, в глазах прояснится… Сердце перестанет стучать набатом, и я смогу сказать.

Он довольно хмыкнул и подул на мое лицо. Затем неспешно поцеловал в щеку, висок, уголок глаза, скулу, опять щеку у самого уголка губ…

– Ты сейчас опять заиграешься.

– Я с тобой не играю, – ответил строго.

– Увлечешься?

– А вот это могу, – согласился Инваго. И красная пульсирующая тьма перед моими глазами отступила, растворилась, открыв прекрасный вид на ласковую улыбку мастера поцелуев, лавовое озеро, пологий берег с черным песком и два десятка вампиров во главе с разъяренным Гилтом в обличье крылатого кровопийцы.

– Здравсствуй, Тора. Давно не виделиссь, – поприветствовал он меня сквозь зубы и мрачно вопросил у Дори: – Долго нам его удерживать?!

Кого удерживать? Кровососики, как их называет Асд, хоть и были все как один могучи и крылаты, за своими спинами никого не скрывали. Стояли свободно близ огромной пентаграммы и с живым интересом рассматривали меня. Я покосилась на отчего-то скрипнувшего зубами супруга и задала волнующий вопрос:

– Кого они удерживают?

– Вот этого… – Инваго махнул рукой в сторону, его кисть моментально стала черной и дымящейся, а в пространстве за вампирами вспыхнула серебристая сеть и беззвучно бьющийся на песке кроваво-красный монстр с кошачьим телом и птичьей головой. – Мы решили бороться не с проблемой – вольготно бегающим по поверхности зверьем, а с ее первоисточником – порталами в подземные чертоги.

Обитатель чертогов был раз в двадцать больше Бузи в боевом состоянии, да еще крылат. Страшно представить, что произойдет, окажись это существо под влиянием какого-нибудь безумца с поверхности. Мне хватило разрушений в «Логове», которые учинил подосланный Уросом сагр.

– И как вы это делаете?

– Просто. Мы хватаем зверя, я открываю портал в пентаграмме, что призвала его на побережье, – говоря это, Инваго щелкнул пальцами.

Тотчас на его коже появились мелкие трещины, а на песке в десятке шагов от нас огромный магический узор образовал провал. Едва он вспыхнул красными рунами и подернулся маревом, в него без слов устремились трое вампиров.

– Сейчас парни навестят гостеприимных идиотов, возомнивших себя богами. Устроят им выговор, вправят мозги, возможно, вывихнут суставы… и вернутся, – пояснил Инваго, как вдруг из марева раздались душераздирающие крики и шипящее упоминание бога Адо.

– Подкрепление, ссрочно! – пояснил нам Гилт, отправил в переход еще троих и, приказав остальным «Не сспусскать глаз сс монстра», сам ушел на поверхность.

Крики по ту сторону не прекратились, наоборот, усилились, как и их громкость. Только страшно не было, скорее любопытно. Кто там? Что ими движет? Зачем им огромный крылатый зверь?

– Хочешь с нами? – неожиданно спросил синеглазый воин и улыбнулся. – Развеешься, увидишь новую страну?

– Оглохну от чужих криков, – продолжила я. – Подведу твою родню. Никого не отправлю в храм. Не узнаю, как Асд приструнит Алиссию Тюри. Не увижу, как Ланиг Ис поведет к алтарю твою сестру…

– Что?!

Я напряглась.

– Только не говори, что ты, как и свекресса, против.

– А ты повтори, будь добра, кто и куда поведет мою сестру, чтобы я точно понял – против я или за.

Голос Инваго стал до безобразия вкрадчивым, а взгляд пылающим. Я смущенно покосилась в сторону, в надежде уцелеть под этим гнетом. И заметила, как один из вампиров Гилта прорвался в чертоги сквозь крошечный портал близ лавовой волны, закинул на плечо нечто барахтающееся в белых тряпках, расправил крылья и исчез.

– У твоей сестры появился достойный внимания молодой человек. Не знатный, но и не простой. Я не успела сказать утром потому, что ты… это ты и утром мы… – Наверное, он ожидал куда более развернутых пояснений, но я уже дернула Дори за рукав и указала на песок с затухающим порталом. – Только что оттуда выбрался один из ваших вампиров, и… – тут я остановилась. – Вам разрешено что-либо забирать с поверхности?

Инваго медленно качнул головой, и я поспешно закончила:

– Он кого-то утащил!

И, видимо, таскал он не в первый раз, потому что был выявлен мгновенно.

– Малльс!

Всего-то оклик, но над нами громыхнуло, сеть на монстре дрогнула, соплеменники Гилта втянули головы в плечи, и перед нами проявился крылатый клептоман. Отчаянный вампир, с предвкушающей улыбкой и уже неподвижной ношей на руках, старательно работал крыльями, разгоняя в стороны лаву и песок.

– Сбавь скорость, – приказал Инваго, взглядом удерживая клыкастого на месте.

Беглец дернулся, ошалело огляделся и, увидев нас, с проклятьем на устах спустился вниз.

– Что в руках?

– Жертва, – прохрипел Малльс, прижимая к себе сверток, из которого торчала безвольная тонкая рука.

– Жива?

– Жива. Сспит.

– Тем лучше. Не возникнет проблем с ее возвращением. Приступай, – коротко бросил воин.

Уверена, не будь меня рядом, вампир повиновался бы без лишних слов, но здесь и сейчас решил повременить, оправдать свой поступок, а может, и переубедить хмурое начальство.

– Так ее там убьют! Она ведь никому даром не нужна. В жертву зверю отдали… к сстолбу привязали, руки-ноги ссковали!

Инваго скептически посмотрел на «спасенную», затем на клыкастого, умолкшего под этим взглядом. И как-то нехорошо улыбнулся.

– Мальс, на ее руках нет отпечатков оков, зато на шее имеется знак правящего рода… Ты уверен, что жертвой была именно она? Или все же ты поймал первую попавшуюся под руку?

– Я как бы… – Вампир замялся, выдавая себя с головой.

– Вернуть, – приказал мой супруг, по-хозяйски прижимая меня к себе. – Ты отстранен от охоты на десять суток чертогов.

Крылато-клыкастый мгновенно сник и на еле плетущихся ногах потащил жертву обратно. Причем уже совершенно не заботясь о ее сохранности. Как ребенок, которому запретили взять понравившуюся игрушку, и он вот-вот сломает ее, чтоб не досталась никому.

– За каждый синяк плюс день, – шепнула я.

Инваго поддержал идею по-своему:

– Еще один синяк, и я лично тебя уничтожу!

Жертву тут же подняли с песка, по которому она почти волочилась. Освободили от белой тряпки и понесли к порталу, как драгоценность. И выглядела девушка подобающе драгоценности: платье в золоте, в черных волосах диадема, на шее ярко-красная татуировка королевской семьи западных островов. В последний момент невольная добыча клептомана очнулась, увидела вампира, захлебнулась пронзительным визгом и вновь уплыла в небытие, а затем и в портал.

Я с недоверием посмотрела на своего сверх меры одаренного муж-ж-жа, прищурилась.

– Ты видишь еще и сквозь одежду?

– Нет, о чем очень сожалею, – заявил он, предварительно скользнув по мне взглядом.

– Тогда как ты догадался, что она из правящего рода?

– Заметил край платья с золотой каймой, предположил, что жертву на съедение обряжать не будут, а дальше все как по накатанной, – улыбнулся, наклоняясь ко мне все ниже и ниже, опаляя дыханием мои губы. – Правда я умный?

Если бы мне и дали ответить, я бы вряд ли успела. Из огромного портального провала на песок выбрался злющий Гилт с ободранным боком и пожеванным правым крылом. Рывком он встал на ноги, рывком преодолел расстояние до нас с Инваго, прошипел:

– Дори, твою мать дери! Там в клетках ссемнадцать крылатых дорсс и два таура, которых на насс сспусстили! А ты тут ссовссем оглох… – Он хотел добавить что-то еще, но, оборвав его праведный гнев, рядом вспыхнул и засиял черный конверт. Послание было выужено под тихий рык двуликого – знак отправителя, и незамедлительно передано мне. – Тора, Ассд требует твоего немедленного возвращения наверх.

– Пора расходиться, – вздохнул мастер головокружительных поцелуев.

– Да, – шепнула я и сама потянулась к его губам. Если уж перемещаться, то с удовольствием.

* * *

Асд встретил меня мрачный, как никогда.

– С возвращением.

– И тебе доброго дня! – ответила с широкой улыбкой и запнулась. Вид почти оторванного кармана на его куртке и шейного платка с развязавшимся узлом наводил на нерадостные мысли. Кто-то посмел напасть на Гаррата? Надеюсь, этот кто-то еще жив. – Что случилось?

– Небольшое недопонимание и столкновение интересов. Идем! – Он потянул меня за собой в залу для приема жалобщиков, чьи крики никогда раньше не достигали верхних коридоров. – Короткий экскурс. Ты помнишь, как Инваго вышел утром вместо тебя в одиннадцатом часу? Так вот, он тогда сам разослал благую весть о поездке в храм Иллирии и приказал всем несовершеннолетним явиться к трем часам дня, а младенцам прихватить матерей. – Асд криво улыбнулся своей шутке и сухо закончил: – Относительно транспорта Инваго распорядился поступить как… как обычно. Оказалось, что Гаммира ранее составила регламент выездов, слуги приготовили кареты в соответствии с ним, а все прибывшие повели себя как привыкли.

Опять свекресса? Скоро у меня только от одного упоминания ее имени появится нервный тик.

– И в чем подвох? Что такого страшного она успела придумать для членов собственного рода?

– Разделение по степени чистокровности. – Оборотень остановил меня напротив одного из окон и указал вниз. – Взгляни на кареты.

Взглянула и помрачнела. На шестьдесят человек слуги приготовили три зимние закрытые кареты и четыре открытых фаэтона общей вместимостью тридцать человек. Остальных ожидали, по всей видимости, телеги, занятые горой сундуков и сумок одной расцветки. Мало того что некоторым членам рода указали на их «почетное» место, так кто-то собрал с собой весь гардероб и занял это самое место.

– А чьи это вещи? Я же сказала, едем налегке, берем лишь самое нужное и практичное.

– Сейчас узнаешь… Эта дамочка выделяется из змеиного клубка не только видом, но и нравом.

Он был прав. Склочницу лет двадцати я увидела сразу. Она стояла в центре зала и отчитывала двух девушек помладше, предупреждая, что если они не будут слушаться беспрекословно, то не поедут в одной с ней карете.

– И никаких грязнокровок мы с собой не возьмем! Такие недостойны даже телеги, – заявила она, бросив взгляд в сторону паренька, стоящего отдельно от всех. Хотя какой там паренек, просто долговязый мальчишка, вытянувшийся, но не возмужавший. Белая кожа, короткие волосы цвета меда, раскосые зеленые глаза и пунцовые от гнева щеки.

– Моя сестра вашего рода, – заявил он звенящим голосом. – Она Дори. Она, как и вы, имеет право на путешествие к храму!

– Ой ли! – фыркнула почитательница родовой чистоты. – Вильгем Дори ее не признал, а это значит, что она, как и ты, мерзкое вонючее отродье, не смеющее дышать одним воздухом с нами!

– Так, может, тебе этот воздух перекрыть? – предложил паренек, кровожадно сверкнув глазищами. – Ну же, скажи еще пару слов, и я тебе безвозмездно помогу.

– Охрана! – завопила склочница, отпрянув. Наступила на собственную юбку, взвизгнула и стала заваливаться назад. – Спасите… убивают!

– Мама! – закричал чей-то маленький ребенок.

– Госпожа! – раздалось три голоса разом.

– Тихо! – рявкнула я, оглядывая собравшихся. – Узнай, где дворецкий, – обратилась к Асду.

– Я здесь, – отозвался Валриус Эсфен, высокий мужчина в ливрее и до блеска начищенных туфлях. Он проскользнул ближе ко мне. Почтительно выслушал просьбу принести книгу рода и письменные принадлежности и, не разгибаясь, спросил: – Подать что-нибудь еще… стол, стул?

– Не стоит. А вот от дополнительных карет не откажусь. Разгрузите все средства передвижения, что стоят во дворе. И подайте четыре кареты на двенадцать мест и три на четверых каждая. Багаж не трогать. И пусть на кухне приготовят чай и бутерброды для всех присутствующих. – Я оглядела притихшую толпу. – К слову, сколько человек здесь собралось?

– Девяносто три.

И это вместо шестидесяти, которых я наметила. Однако лихо. Получив книгу рода, я присела на ближайший стул, открыла страницы с родовым древом и зачитала имя первого несовершеннолетнего отпрыска Дори.

– Даниэль Дори? – из толпы ко мне шагнул сердитый коротко стриженный мальчишка лет десяти. – Где ваши вещи? – Он указал на сумку за своим плечом. – Это все?

– Еще книги.

– Сколько? – спросила я и сама себя укорила за неверный вопрос, потому что мальчишка с гордостью ответил: «Два сундука». – В случае если карета потеряет ось и вам придется идти пешком до ближайшей деревни, сможете их пронести… пять километров? – Даниэль задумался, я вздохнула. – Думаю, нет. Выберите две-три книги и пройдите в другой конец зала.

Он нахмурился, но подчинился.

– Сорена Дори… Лимпа Дори… Айак Дори… – Я называла имена, дети и подростки выходили из толпы. С серьезными лицами предъявляли сумки и не стремились взять лишних вещей, кроме кукол и плюшевых зайцев. – Гранак Дори… Шильма и Освис Дори… Ласстор Дори…

Из двадцати отпрысков рода мне попалось еще два книгочея, один маг с котелком и жаждой приключений в глазах, мечник, вернее, мечница, очень похожая на Зои, и будущий собаковод с именем, странным даже для Тарии. Пятилетнего мальчика звали Шус, и он не хотел уезжать без своего любимого пса. Здорового и опасно-серого хищника, который, по его словам, вряд ли выживет в разлуке.

– Да эта скотина всех нас переживет, – буркнул Асд, когда ребенок обнял пса за шею и залился слезами отчаяния, а его верный друг оскалился. – Только взгляни на него, Тора, это же помесь шавки с лурским волком. А ты сама знаешь, эти твари способны быка завалить, не то что ребенка.

– Неправда! – воскликнул Шус, вытирая мокрые щеки. – Орс родился от нормальной собаки! Его просто оборотень укусил… вот он и рычит.

– Да счас! Такую дрянь никто из наших не стал бы кусать! – Рык был знатный. Пес затих, мальчишка удивленно воззрился на Асда, а я сделала себе мысленную зарубку – побить двуликого оболтуса, который не понял, что сболтнул, и теперь искренне недоумевал: – Тора, почему он на меня так смотрит?

Я не успела ответить. Малыш, не отпуская пса, шагнул ближе к Гаррату и срывающимся голосом спросил:

– Вы станете моим папой?

В недоумении посмотрела в книгу рода. Отец у ребенка был. Так отчего он ищет замену родителя?

Неловкая пауза затягивалась, становясь очень неловкой. Асд кашлянул и, присмотревшись к мальчику, неожиданно задал вопрос:

– А ты оставишь пса в столице?

Шус, страстно желавший согласиться со всеми условиями, сделал еще один шаг и остановился, словно натолкнувшись на барьер. Оторопело взглянул на оборотня, затем на верного пса, продолжавшего скалить зубы. Нахмурился, помотал головой и, поджимая трясущиеся губы, прямо ответил:

– Нет!

Вопль мальчонки был громким и отчаянным. К нам обернулись все те, кто пил чай, и те, кто готовился к прохождению опроса.

– Верный? Это хорошо. Верного я возьму в сыновья. – Асд сам подошел к новоявленному чаду, потрепал по светлой макушке. И произнес со всей серьезностью: – Как названый отец посоветую оставить пса дома. Я верю, что он добрый и преданный, – жестом остановил детское негодование. – Но сам посуди, твой друг четвероногий может не прийтись по вкусу остальным. Слово за слово, его обвинят в агрессии, попытаются подстрелить, и ты не сможешь доказать, что укус на чьей-нибудь конечности не Орс оставил.

– Они могут? – Ребенок моргнул, насторожился, оглядывая толпу детей.

– Легко. Из вредности или зависти.

– Тогда оставлю… – вздохнул Шус после долгих раздумий. – Но только с вами!

– Договорились.

Притихший пес на дрожащих лапах перешел к Асду, маленький Дори – к чаевничающим. А ко мне из толпы без вызова шагнула та самая склочница, которую зеленоглазый паренек предлагал безвозмездно удушить. Жаль, от услуги она отказалась. Статная и, несомненно, совершеннолетняя тарийка высокомерно воззрилась на меня, выгнув светлую бровь и поджав пухлые губы.

– Вы что-то хотели, многоуважаемая…

– Я – Райса Дори, и я устала. Я не привыкла простаивать в очереди среди остальных… – бросила брезгливо, – и ждать, когда до меня снизойдут!

Иными словами, медам эта – не только высокородная ханжа со сверхголубой кровью, но еще и наглая мерзавка с замашками кронпринцессы. Ох и люблю я таких на место ставить.

– А вам не стоило напрягаться. – Я сверилась с записями в книге. – Вы давно отметили свое восемнадцатилетие. Дитя под сердцем не носите, грудью не кормите, так что… оставьте дочь и подите прочь.

– Со всеми вашими чемоданами, слугами и охраной, – подсказал Асд, крайне меня удивив.

– То есть она еще и не одна?

– Как я могу быть одна?! – Скандалистка всплеснула руками. – Я благородная дама в отличие от…

– Умолкните, дама.

Я поднялась, пристально оглядела оставшихся и попросила выйти вперед всех тех, кто сопровождает Райсу Дори. В центр шагнули пять горничных, пять широкоплечих одинаково хмурых охранников, повар и пожилая нянечка с маленькой девочкой на руках.

– Это все? – спросила, с трудом скрывая раздражение.

– Конечно, нет! Со мной также едут подруги, – Райса Дори указала на тех самых девушек, что не далее получаса назад выслушивали нотации о поведении. – Грейя и Асфери Таринги, подойдите ближе, – приказала она им и требовательно посмотрела на меня. – Мы поедем в одной карете.

– Да уж скорее пойдете пешком, – хмыкнула я, поняв, что ее подруги не нашего рода и ответственности за них мы не несем.

– Как вы смеете не пустить?! – Меня услышали, но всерьез не приняли.

– Вы ратуете за девушек или за себя? – Я улыбнулась, видя, как недопонимание на ее лице сменяется раздражением. – Вас я также не собираюсь пустить, многоуважаемая Райса Дори… – с сомнением покосилась в книгу. Прочитала ее имя и закусила губу. Странно, дамочка замужем, но фамилию носит одну. Муж однофамилец или… Ладно, потом разберусь.

– Мне лишь недавно исполнилось девятнадцать! – возмутилась она, подслеповато сощурившись.

– А с виду не скажешь, – шепнул Асд, и я с ним была совершенно согласна.

– Я чистокровная!

– Неужели почище прочих? – спросила не без иронии, которая в очередной раз была неверно расценена.

– Несомненно! – Райса вздернула и без того вздернутый носик и с вызовом произнесла: – Во мне и моей дочери крови Дори больше, чем в ком бы то ни было еще.

– И как это понять?

– Мой отец женился на собственной кузине!

– Теперь ясно, что у нее с глазами не так, – протянул оборотень тихо.

– Да уж, достижение, – не сдержала я сарказма. – Надеюсь, это единственный аргумент в пользу чистокровности.

– Конечно, нет! – патетично заявила она. – Я вышла замуж за родного дядю.

Занавес.

Не знаю, как там закашлявшийся Асд, а у меня слова закончились и дыхание сперло. Я застыла, ошалело взирая на эту дуру, по-другому не скажешь. Теперь ясно, отчего у нее фамилия не двойная, как это было бы между кузенами, а одна. Райса Дори довольная произведенным эффектом, расплылась в сладостной улыбочке и заявила, что ее дочь продолжит традицию, превзойдет собственную мать в чистокровности. И их ветвь будет самой умной, самой здоровой, сильной… самой доривской.

– В семье не без урода, в роду не без чокнутых, – прошептала я, слушая как эта дамочка разоряется на тему своей привилегированности. Судя по выражению лиц прочих родственников Инваго, этот бред они слышали не в первый раз и к нему уже привыкли. – Асд, ты не знаешь, где тот извращенец, что на ней женился? Я бы хотела с ним переговорить.

– Не выйдет. Его уже закопали, – вместо оборотня ответил дворецкий. И, подав мне чашку чая, тихо сообщил, что покойный Вес Дори был против этой связи. Но, неудачно упав с лошади, не смог отбиться от целеустремленной племянницы.

– А как же родители и прочие родственники? Тот же хранитель рода… Неужели смолчали?

– Все раскрылось слишком поздно. Когда Райса Дори, будучи на шестом месяце беременности, призналась, кто отец. Их поженили постфактум, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия…

– Чушь! Не марайте память о хорошем человеке. – К нам невероятно тихо подкрался тот самый зеленоглазый парень. – Она спала с другим Дори. Менее близкородственным, Вильгемом. Но тот отказался жениться. – Кривая улыбка коснулась тонких губ и превратилась в горькую усмешку. – На удачу Райсы, в тот же месяц Вес Дори неудачно упал с лошади. Неделю провел в горячке и умер, не приходя в себя.

Я покосилась на Асда, он ответил мне кивком. Парень не врал. Уже хорошо.

– Спасибо, – поблагодарила со вздохом.

– Всегда к вашим услугам. – Зеленоглазый осведомитель отступил на шаг и тихо добавил: – И что бы вам ни говорили, Райса родила мальчика. Именно поэтому ее оставили под защитой рода.

Я, сделавшая глоток живительного чая, чуть не подавилась. Проглотила, закашлялась, обернулась к молодому тарийцу, а его уже и след простыл. И его, и дворецкого. В недоумении посмотрела на записи в книге. Там стояло имя девочки – Майори. И ребенок на руках няни выглядел как девочка, был одет как девочка, как девочка носил длинные светлые локоны. Асд потянул носом и озадаченно нахмурился.

– Мальчик, – выдал он после недолгих раздумий. – Зуб даю.

Иными словами, Райса дура на всю голову, без просветов сознания.

– Да чтоб вас всех! – Я со звоном отставила чашку и поднялась.

Дамочка, все еще перечислявшая, в каких гостиницах она соизволит останавливаться, что есть, на каких перинах спать, благоразумно смолкла и с опаской покосилась на перстень рода. Ничего страшного не увидела и вернулась к списку требований, а именно к наполнению перин.

– Если у них не будет лебяжьего пуха, я, так и быть, соглашусь на гусиный…

Готовая треснуть ее той же книгой рода, я сделала шаг по направлению к Райсе и вдруг сообразила, как могу разобраться с блаженной, не марая рук.

– Так, значит, лебяжью перину и изысканную еду? Прекрасно, я знаю, как вам все это предоставить в лучшем виде.

Она заинтересованно умолкла, остальные члены рода так же заинтересованно подались вперед.

– Вы устроитесь в самой удобной из возможных спален. От слуг, охраны и подруг придется отказаться, но вам предоставят новых, – пообещала я. Улыбнулась и невинно полюбопытствовала: – Надеюсь, вы в добрых отношениях с Эонкой Линг Дори?

То, как перекосило тарийку-ханжу при упоминании зловредной скандалистки более низкого сословия, прямо говорило – добрых отношений меж ними нет. Но кто ее будет спрашивать. Поселим в соседних апартаментах. Или лучше даже напротив.

Я взглядом подозвала вновь появившегося в зале дворецкого.

– Будьте добры, узнайте у горничных много-уважаемой Райсы Дори, в каких сундуках лежат ее домашние платья и прочие повседневные принадлежности. Дама на три месяца остается в одной из гостевых комнат усадьбы.

– С радостью, – поклонился он.

Несколько мгновений тарийка не понимала, что происходит и почему ее горничные, повар и охрана стремительно удаляются. А затем разразилась отборной бранью на древнем тарийском и зашипела:

– Вы не посмеете! Вы… не можете… селить меня с этой дрянью. Удерживать в застенках! Я совершеннолетняя чистокровная Дори! Я цвет нашего рода… я должна присутствовать в храме. – Отметив, что ни одно из ее званий не произвело на меня впечатления, Райса перешла к более веским, по ее мнению, аргументам: – Я под покровительством Гаммиры Дори!

– С каких пор?

– С момента рождения дочери. – Девушка гордо расправила плечи. – Мадам стала крестной матерью моего ребенка и дала второе имя. София.

Это стало последней каплей в чаше моего терпения. Рядом что-то полыхнуло и засияло, обдавая жаром. Я неизвестно как оказалась возле пустоголовой тарийки. Схватила за плечи, сдавила и прошипела в перепуганное лицо:

– Слушай сюда! Ты останешься в поместье на весь год. Твой сын получит новое имя. Одно, абсолютно мужское. А попытаешься воспротивиться, я поступлю, как того требует закон. Нет ни мужа, ни сына – нет защиты рода. Ясно?

Она не смогла ни ответить, ни кивнуть, а стоило ее отпустить, как подкошенная рухнула к моим ногам и залилась горючими слезами. В толпе родственников Дори также послышался рев и падение пары-тройки тел.

– Не убивайте меня! Умоляю! Можете забрать мою… моего…

Я прикрыла веки, чтобы не видеть эту мерзость. Попросила Асда:

– Убери ее отсюда.

– Будет исполнено, – усмехнулся он. – Только зверя отзови!

– Какого?

Я не заметила, когда Злат успел выбраться из камня, и теперь с недоумением смотрела на мелкого, воинственно застывшего на кольце ящера. Расправив гребень и сощурив черные глаза, он как очень голодный хищник смотрел на ревущую Райсу.

– Злат, ты почему вылез? – Зверь переступил с лапы на лапу, словно бы говоря: не мешай, я тут делом занят. Взглядом довожу до смерти. – Злат, я тебя не звала, – произнесла чуть строже и громче. В ответ получила широкий оскал и подергивание гребня, мол, мы сами с ушами.

– Сдается мне, просто так он не уйдет, – произнес Асд за моей спиной. Да уж, в прошлый раз я спровадила Злата, пообещав охоту, страшно представить, что он затребует сейчас.

– И что тебе нужно? – спросила с усталостью, а в ответ получила требовательный рык златогривого хайо.

Стекла в зале дрогнули, стулья подпрыгнули, а люстры опасно закачались, разбрызгивая свет яркими вспышками.

– Надо же, такой махонький и такой голосистый. – Оборотень пригладил ставшую дыбом шевелюру.

– Ты его понимаешь? – обрадовалась я. Не придется звать Зои для переговоров.

– Нет, – разбил мои надежды Асд, а ведь целый вожак клана пещерных волков.

– Я тоже нет.

Мы выжидающе воззрились на зверя, он с досадой зыркнул на нас, вздохнул, а затем еще раз. И тут его когтистый перст указал на бледную чистокровную дуру, затем на живот крохотного монстра. Я выгнула бровь, Злат повторил жест, в конце оного облизнулся и недвусмысленно погладил золотое брюшко. Асд хмыкнул. Райса потеряла сознание, а толпа родственников Инваго в молчаливом ужасе вжалась в стены.

– Успокойтесь, он никого есть не будет, – бросила я им и с укоризной обратилась к зверю: – Ведь мы совсем недавно были на охоте. – Ящер-проглот не внял, продолжая облизываться. – Злат, ты там огромного оленя завалил. И напарнику своему принес тушу, а еще был окорок из портала, помнишь?

Злат рыкнул, но тише. Пришлось прибегнуть к уловке Храна, который не позволил Бузе съесть синего перепончатокрылого зверя.

– Да я не против перекуса, но не эту же. Еще отравишься.

Едва пришедшая в себя тарийка, вновь лишилась чувств.

– Предложи охоту, – посоветовал мне Асд.

– Ни за что! Я еще с прошлой не пришла в себя.

– Тогда прогулку или полет… – продолжил настаивать двуликий. – Не жадничай. Соглашайся хоть на что-то.

– Но…

– У тебя сейчас весь цвет рода поседеет раньше времени, – укорил он, указав на странно притихших Дори.

Делать нечего, я согласилась на полет, не зная, что он собой представляет. Злат принял плату и исчез. Все присутствующие выдохнули, кто с радостью, кто с облегчением. Райса, очнувшись, вовсе попыталась сбежать, но далеко не ушла. Охрана аккуратно догнала, подхватила тарийку под руки и вынесла вон. Это послужило знаком для тех, кто посмел ослушаться моего приказа и явился вслед за детьми или же с подругами. Аккуратно вдоль стеночки они прокрались к двери и по одному, а то и по двое стали разбегаться.

– Теперь приглашенных ровно шестьдесят, – обрадовалась я.

– Вообще-то, шестьдесят один. – Асд кивком указал на зеленоглазого молодого тарийца, что продолжал подпирать стенку в дальнем углу. – Найдешь время, чтобы выслушать?

– Найду.

Несколько свободных минут появилось через час, когда я разобралась с оставшимися детьми. Двуликий выбрал охрану для сопровождения и отметил на карте путь до храма Иллирии. Дворецкий сбегал к управляющему, тот выделил средства на первую неделю пути, объяснил, в каких гостиницах и тавернах останавливаться, а Пышка Суфи выдала корзинки с едой. Проходя мимо меня к каретам, малолетние и несовершеннолетние Дори все как один останавливались, чтобы сказать искреннее или испуганное «спасибо».

– Странно. Я от этого рода ожидала совсем другого, – произнесла я, глядя им вслед. – Неужели поняли, что эта поездка – не моя личная прихоть?

– Или все дело в обитателе перстня, – добавил Асд.

– Дело в вас, – ответил мне вновь бесшумно подкравшийся зеленоглазый парнишка. – Позвольте сказать? – вопросил он, но моего согласия дожидаться не стал. – Вы фигура неизвестная, наделенная невероятной силой. Именно вы вернули Инваго Дори домой, разбудили реликвию рода и всего лишь неделю потратили на восстановление от ужаснейших ожогов.

Неделю? Я быстро подсчитала. А точно, четыре дня сна под слоем воска и трое суток на отдых в «Логове», вот и неделя.

– Дальше – больше! Приняв дела рода, вы на год заключили Эонку Линг Дори под стражу, отказались от помощи Вильгема, спровадили любимца рода Аррата Дори вместе с другом книгочеем и вот только что поставили на место Райсу Дважды Дори, – ироничная усмешка коснулась тонких губ, – так ее зовут в вашем роду.

– Вы за мной следили, – подвела я черту хвалебной оде.

– Меня окрыляла надежда, – сверкнул глазами молодой тариец и вдруг зазвенел чистым женским голосом: – Простите, я могу просить вас о помощи моей сестре?

– Вы девушка?!

В ответ зеленоглазое нечто кивнуло и широко улыбнулось. Вслед за улыбкой на скуластом лице проступили краски и более мягкие черты. Точно девушка. Очень даже хорошенькая, если причесать, переодеть в платье и снять иллюзию.

– Вынужденная скрываться девушка. – Асд демонстративно оторвал от своей куртки карман, что висел на последних нитках, и поправил шейный платок. – Хотя лучше бы пришла собственной персоной и сразу рассказала, что к чему.

То есть это она его потрепала?

– На все своя причина. Прошу еще раз принять мои извинения, я обязательно пришью… – смущенно пролепетала зеленоглазка. – Мне шитье дается легко. И даже вышивку сделаю. Какого из тотемных животных предпочитаете: медведя, быка или волка? Наверное, волка, вы на него чем-то похожи.

Тонкие, однозначно женские руки потянулись к оборотню, коснулись его лапищи, выдирая кусочек ткани, и дрогнули. Пара всего на миг напряженно замерла. Асд сглотнул и прищурился. Девчонка отпрянула слишком быстро и испуганно, словно что-то страшное прочитала в его глазах.

– Простите, я не должна была…

– Стоять! – рявкнул оборотень, не позволив ей сбежать. Ухватил за локоть, притянул к себе. – Что с твоей сестрой? Почему ты хочешь отправить ее в путешествие к храму? Рассказывай, быстро и по существу!