Глава 20

Утром просыпаюсь от ласковых касаний, Тимур гладит меня между ног. Самое ужасное, что только сейчас понимаю — на мне все еще чулки… Вчера я о них забыла, так и уснула. То есть я хотела подняться, пойти в ванную… Но тело категорически отказалось шевелиться.

Юсупов осторожно тянет сначала один чулок, потом второй. Медленно и чувственно. По коже прокатываются волны жара. Снова ласкает мои лепестки, болезненные, чувствительные. Мое тело, несмотря на боль, все равно откликается… желание разгорается с новой силой. Палец проникает в меня, и я выгибаюсь. Машинально подаюсь назад, насаживаясь на него. И в следующую секунду меня заполняет нечто гораздо большее, твердое и горячее. Задыхаюсь от этой наполненности, широко распахиваю рот, вскрикиваю.

Оказываюсь на четвереньках. Юсупов нависает сверху, толкается ритмичными глубокими выпадами. Зарывается рукой в мои волосы, собирает прядь в кулак и тянет на себя.

— Блядь, как же мне нравится твоя невинность, девочка, — наклоняется к моему уху, обдает горячим дыханием.

Бешеная скачка. Безжалостная и неистовая, после которой все темнеет, во время оргазма я почти теряю сознание.

— У тебя час на сборы, надо успеть позавтракать, потом поедем в офис.

Короткий поцелуй в губы и Тимур покидает комнату, а я пытаюсь прийти в себя.

Зачем я ему в офисе? Вдруг снова приспичит? Зверь! Ненасытный, безжалостный… Так, нет времени себя жалеть, надо узнать, как там Камила. Набросив халат, иду в ванную, прихватив телефон. Походка нетвердая, меня штормит, ощущение, словно переехал поезд. Мышцы ноют, каждое движение отдает болью, везде. Разглядываю себя в зеркало — на коже повсюду проступают синяки и засосы. Выгляжу как жертва аварии. Или насилия. Меня будто толпа отымела, а не один…

Пишу сестре СМС, если не ответит — позвоню. Ответ приходит молниеносно:

Со мной все отлично, я уже дома.

Маме сказала, что ночевала у подруги.

Она, конечно, поворчала, но уже все отлично. Язык за зубами, помнишь?

Ладно, Камила в порядке — уже отлично. Одним волнением меньше. Дальше планирую, как только увижусь с ней, устроить допрос с пристрастием, уже не щадя, как в больнице. Я заставлю ее все объяснить!

Вот только бы вырваться от Тимура, который похоже решил, что я его личная вещь. Никуда от себя не отпускает. Неужели он извращенец, которому нравятся вот такие больные отношения, когда женщина бесправна?

В любом случае, Юсупов — самый странный мужчина, из тех, что я встречала. Спокойный, хладнокровный при общении, в постели становится совершенно другим. Обжигающе горячим, неистовым, безумно страстным. За эту ночь он будил меня несколько раз. Пока я окончательно в сон не провалилась. Кто знает, может пока я обессиленная почти утратила способность чувствовать, может он продолжал… меня трахать?

От этой мысли у меня мурашки по коже…

А потом, утром, быстро трахнул в унизительной позе сзади и ушел, бросив слова про офис. Буднично и холодно.

Не знаю, сколько времени я провела в ванной, но когда вернулась в спальню, там было уже все прибрано, постель застелена. Прислуга тут знает свое дело.

Быстро выбираю одежду: черная блузка с закрытым воротом, кремовая юбка до колен, телесные колготки. Никаких больше чулок! Не хочу, чтобы он думал, что мне это нравится, что меня заводит мысль о том, что он может отыметь свою игрушку в любую минуту, как только пожелает…

Вот только от этой мысли становится горячо между ног? Как у него получилось за столь короткий срок сделать из меня такую испорченную?

В столовой уже сервирован завтрак. Омлет, мясная нарезка, свежие овощи фрукты и кофейник.

— Тимур Имранович уже позавтракал, пьет кофе в своем кабинете, — сообщает мне Елена.

Отлично. Я и не хотела принимать пищу в его компании.

Потому что больше всего на свете боюсь, что это войдет в привычку. Боюсь привязаться к этому мужчине. Я должна ненавидеть его. Ведь он, по сути, заставляет меня, насилует… Почему то, эта мысль вызывает сильный диссонанс. Мне становится стыдно за такие размышления. Да, Юсупов гад редкостный… но это я себя предложила…

Если и обижаться, то только на себя, как бы это ни было противно!

На самом деле, я готова думать о чем угодно, но только не о том, что было ночью…

Ну невозможно оценить все это адекватно и здраво!

Быстро перекусив, слышу голос хозяина в коридоре, Тимур что-то высказывает Елене. Спешу туда. Стоит мне появиться, окидывает меня внимательным цепким взглядом.

Ну да, цель выбранной одежды — прежде всего чтобы было как можно меньше открытых участков тела. И это конечно не ускользает от босса. Его реакция — короткая усмешка.

— Поела?

— Да, спасибо.

— Тогда поехали.

Вот такой короткий разговор. Словно два робота. Ни грамма чувства. Это правда он был со мной ночью? Ласкал, горел от страсти, обжигающий словно печка? Сложно поверить…

— Ты выглядишь расстроенной, всю дорогу в окно пялишься. Может расскажешь, что тебя так беспокоит? — спрашивает босс, паркуя машину возле здания холдинга.

Серьезно? Сейчас решил поговорить по душам, в машине?

Я не готова открыть ему все что меня беспокоит.

— У меня только один вопрос. Когда все закончится? Когда я попаду к себе домой? — произношу с горечью.

— Ты кончаешь подо мной, и все равно ведешь себя как жертва насилия, — ворчливо произносит Юсупов. — Это начинает доставать. Тебе правда так хочется поскорее остаться в одиночестве, без защиты, когда вокруг одни акулы?

— Мне не подходит такой формат отношений. Тем более, все непонятно. Пугаете постоянно. Какая опасность мне грозит?

— Теперь тебе стало интересно?

— Вчера было слишком много всего… я не могла адекватно оценивать ситуацию.

— Ты и сейчас не можешь. Во-первых, я бы на твоем месте держался подальше от Камилы.

— Если она так опасна, почему просто не уволите ее?

— Все случится в свое время. У меня цель не просто уволить. Я хочу посадить всех, кто плел козни за моей спиной, — холодно произносит Юсупов.

— Вы про своего партнера? Почему между вами пробежала черная кошка?

— Все случается в этой жизни по одной причине, Кристина. Из-за денег.

— Грустно слышать.

— Ну да, ты же неисправимо наивна. Романтик.

— Да, и если это порок, плевать!

— Нет. Я не считаю это пороком. Вот только жить с таким настроем нелегко. Тебя же любой готов облапошить.

— Вы в первую очередь?

— Мне — незачем.

— Ясно! Ну что ж, спасибо за ликбез! Можно мне выйти из машины и приступить к своим обязанностям секретаря?

Тимур долго смотрел на меня, будто хочет вытащить на поверхность всю подноготную. Наконец произносит:

— Хорошо. Можешь идти, продолжим разговор позже.

Разговор? Скорее похоже на допрос!

— Да, конечно, — произношу нехотя.

Поверила что отпустил, что тиски хоть на какой-то промежуток времени разжались, но вдруг схватил быстрым движением руку выше локтя, притянул к себе. Настолько неожиданно, что у меня вырывается тихий возглас. Долгую секунду стоим застыв, Тимур сверлит меня взглядом, непонятно, чего желая… И, наконец отпускает.

Удаляюсь поспешным шагом в сторону главного входа, чувствуя, как всю заливает краской. Перед глазами чертовы картинки нашей страстной ночи, никак не удается от них избавиться, переключиться…

* * *

— Что значит, он велел мне здесь не появляться? Ты вообще понимаешь, что несешь, дура?

Подходя к приемной слышу громкие голоса.

— Я хочу с ним поговорить!

— Тимур Имранович позвонит вам как только найдёт время, я только выполняю его распоряжения, — спокойно увещевает истеричку Ангелина. Чувствуется, что эта выдержка даётся ей с трудом.

Первый мой порыв — пройти мимо приемной, сходить в дамскую комнату, пересидеть этот неприятный визит любовницы босса. Что греха таить, встреча с любовницей любовника — ситуация в районе неприятная. Не говоря уже о том, что и раньше Надя у меня тёплых чувств не вызывала. А сейчас и вовсе, видеть ее как нож по сердцу. Но понимаю, что это жалко, малодушно. Как бы там ни было, нельзя все время прятать голову в песок как страус. И заодно бросать на съедение мегеры коллегу. Не хочу подводить Ангелину.

Вхожу в приемную.

Не знаю, чего я ожидала, но уж точно не того что Надя набросится на меня в ту же секунду!

Вскрикиваю, пытаюсь отпихнуть от себя эту бешеную, но видимо ярость придаёт сил ее тщедушному телу.

— Сука, тебя видели с ним вчера, в ночном клубе! Ты что о себе возомнила, моль бледная? Да я тебя закопаю, поняла? Всех зубов лишишься, шалава, — орет Надя.

— Прекратите немедленно! Вы что делаете! Виктор! Матвей! Немедленно сюда, нужна помощь, тут нападение!

Ангелина вызывает охрану, а затем бросается мне на подмогу, отдирает бешеную модель от меня. Но и ее сил не хватает. Мы что-то сбиваем со стола, раздаётся звон и вдруг я чувствую себя свободной от рук психички. Голова ноет, похоже, она вырвала мне прядь волос. Руки болят. Делаю несколько глубоких вдохов.

— В мой кабинет, обе, — рявкает Юсупов.

Босс успел появиться раньше охранников, те как раз замерли на пороге.

— Вы здесь ждите, — командует им Тимур.

* * *

— Почему она тоже? — обиженно восклицает Надя, забегая в кабинет. — Разве ты ещё недостаточно меня унизил? Почему мы должны разбираться при ней? Я не хочу!

— Тебе все передали, но ты видимо слишком тупая, чтобы внять. Она здесь для того чтобы ты извинилась.

— Что? Не стану я перед ней извиняться!

— Тогда тебя прямо отсюда доставят в отделение полиции. Ты напала на человека, устроила дебош. Тебе это не сойдет с рук. Но если хочешь полюбовно — извиняйся.

— Она разлучница!

— Ты была со мной достаточно долго, могла бы хоть немного узнать меня как человека. Я не тот, кого можно увести как барана на веревке. Только сам решаю, кого трахать.

— Я знаю, Тимур, но… Я люблю тебя. Я ревную тебя, неужели не понимаешь? Ты разбиваешь мне сердце!

— Я никогда не обещал тебе больше чем короткой интрижки. Ты знала, что это закончится, и в скором времени. Кристина не виновата ни в чем, а ты чуть не покалечила ее.

— Значит, ты не отрицаешь, что спишь с ней?

— Мне надоел этот разговор по кругу! — рявкает Тимур. — Ангелина, скажи парням, пусть вызовут наряд полиции. Оформим нападение.

— Нет! Не надо, Тимур, я извинюсь, — поспешно говорит Надя. — Не порти мне репутацию, я же публичная личность…

— Ты сама себе все портишь.

— Извини меня, Кристина, — у Нади такое лицо, будто целиком лимон разжевала. С трудом сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Не хочу унижать ее еще больше. Я наверное полная дура, но сейчас испытываю к этой женщине сочувствие.

— Хорошо, твои извинения приняты. Тимур Имранович, я могу вернуться на свое рабочее место?

— Да, Кристина. Можешь идти. И ты тоже, — поворачивается к бывшей любовнице. — Чтобы я тебя больше здесь не видел, поняла? И вообще, нигде. Не попадайся мне на глаза. Иначе пожалеешь.

— Я вернусь в Мюнхен, мне предложили контракт. Я хотела отказаться. Из-за тебя!

— Счастливого полета, — последние слова которые слышу, выходя из кабинета. Надя вылетает следом пулей, прямо к выходу, даже не взглянув ни на кого, мимо охранников.

— Думаю, вы тоже можете идти, — обращаюсь к парням.

Остаемся с Ангелиной вдвоем в приемной. Босс выходит через полчаса.

— У меня встреча. Ангелина, на тебе два договора, я скинул на ящик. Оформишь как положено. Кристина, у тебя немцы, переведешь документацию которую вчера вечером прислали.

Дав нам задания, босс удаляется.