Глава 28

Времени чтобы проанализировать его слова у меня нет. Машина останавливается возле больничного корпуса приемного покоя. Тимур помогает мне вылезти из машины и снова подхватывает на руки. Потому что я все еще в одних носках. Ставит меня на пол только в холле больницы. Дальше идем, держась за руки. Между нами еще мало ясности… но нас будто связывает крепкая невидимая нить. Есть ощущение полного единения.

Одна бы я точно не справилась со всеми вопросами, пробиться к сестре оказывается непросто. Идет операция. Много часов в больничном коридоре. И самое страшное — приходится сообщить о случившемся тете Даше.

За ней Тимур отправляет машину со своим водителем. Женщина приезжает испуганная, ничего не понимающая. Мне приходится успокаивать ее постоянно.

— Она ведь моя единственная. Что я буду делать без нее? Как жить? Как это случилось, Кристина? Что произошло? — плача и причитая, засыпает меня вопросами, но толком не слушает мои сбивчивые ответы. То молится, то рыдает. Мне не удается успокоить тетю, ведь я сама на грани истерики.

Спустя час приезжает Ангелина с дочкой. Обнимает меня крепко.

— Боже мой, я просто в шоке! Как могло произойти такое? Как сейчас Камилла?

— Все еще идет операция… Мы ничего не знаем.

Ангелина привезла для меня кучу нужных вещей, а главное, удобные кроссовки. Я написала ей список по смс, потому что находиться в одежде от Волошина было уже просто невыносимо. Тимур договорился с персоналом, нам выделили отдельную двухместную палату, пока она не требовалась для пациентов. Тут была даже душевая. Мне дали полотенце, одноразовые тапочки. Я смогла принять душ и переодеться, а тетя Даша — немного поспать, потому что ей вкололи успокоительное.

Конечно, думаю Тимур заплатил за все эти услуги, и немало. И вот, наконец, к нам вышел хирург.

— Она все еще слаба и состояние крайне тяжелое. Никаких гарантий дать не могу.

— Она жива, это главное, — шепчу, обнимая тетю Дашу, которая снова причитает и плачет.

* * *

— Нет нужды тут оставаться, — говорит Тимур уже поздно вечером. — Твоя тетя останется в палате, за ней присмотрят, я договорился. Утром ей привезут вещи и продукты. Тебе надо отдохнуть. Сейчас ты Камилле ничем не поможешь.

— Хорошо… Отвезешь меня домой? Хотя, ты тоже устал. Я могу вызвать такси.

— Конечно же я отвезу тебя. Нам надо еще многое прояснить, Кристина.

Вздрагиваю. Сейчас я не готова говорить о наших отношениях. В голове только мысли про Камиллу… Почему-то мне кажется, что Тимур предложит мне отношения. Стать его постоянной любовницей. Не игрушкой, которую он шантажирует и использует. Но и мысль, что поменяю статус игрушки, которую заставляют шантажом, на любовницу, мне не нравится. Я слишком сильно его люблю… чтобы согласиться на крохи. Или нет? Или мне все равно, лишь бы быть с ним?

Я не могу разобраться в себе! Откуда вообще взялась эта мысль, что я люблю Юсупова сильно. Ведь еще совсем недавно я боялась его, не доверяла ему… И вдруг приходит осознание: я влюблялась в него каждый день, с момента нашей встречи. По крупицам. У меня нет опыта в этом вопросе, Тимур мой первый мужчина, отношения у нас крайне непростые… И все же я не могу игнорировать чувство, которое затапливает меня с момента, как Тимур поднял меня на руки в том ужасном доме. Сильное, мощное…

Но ведь есть еще и сестра, которая влюблена в Тимура. И которой больно видеть нас вместе… Эти мысли разрывают на части, я так измучена… Самый жуткий и бесконечный день вот-вот закончится, я абсолютно без сил.

— Сейчас я не готова разговаривать. Тяжелый был день, — произношу неуверенно.

— Не спорю. Вот только, я не готов тебя отпустить, — говорит Юсупов хрипло.

— Олегу удалось уйти? — распахиваю глаза в ужасе от собственной догадки. — Мне все еще угрожает опасность?

— Нет. Его арестовали. Он никогда больше не приблизится к тебе. Покушение на жизнь Камиллы было самым последним гвоздем в крышку его гроба. Думаю он сядет очень надолго. Мои адвокаты об этом позаботятся. Тебе нечего бояться.

— Тогда, значит, я могу решать где ночую сегодня? Или, все еще должна слушаться тебя? — спрашиваю с горечью, вспоминая, как зарождались наши отношения. Его приказы. Умопомрачительный секс…

— Кристина, я не хочу тебя заставлять силой, — вздыхает Юсупов. — Но и отпустить сейчас не могу. Прошу, не отдаляйся сейчас. Нам надо поговорить. Если после будешь уверена, что не хочешь меня больше видеть, я приму твое решение.

То, что Тимур не настаивает, не давит на меня, меняет мое отношение. Стоит ему перестать диктовать свою волю, как чувства захлестывают меня, понимаю, что тоже не хочу расставаться с ним.

— Я бы пригласила тебя к себе, но не могу…

— Почему? — Тимур смотрит пытливо, с подозрением.

— Я живу не одна теперь. У меня временно гостит Ангелина с дочкой, — признаюсь смущенно. — У нее проблемы в семье, некуда было податься.

— Ты себе не изменяешь. Неизменно добра и отзывчива, — не понятно, что звучит в тоне его голоса, укор или насмешка.

— Не думаю, что это плохо, — говорю немного обиженно. — Ангелина тоже меня очень выручала.

— Я и не сказал, что это плохо, — Тимур улыбается, глядя на меня. — Скорее, хотел отметить, что ты невероятная. Особенная.

Чувствую, что начинаю краснеть, слышать такие слова невероятно приятно.

— Поедем сегодня ко мне? — предлагает Юсупов. — Обещаю, не буду набрасываться на тебя. Только объятия. Нам обоим это нужно, не отрицай.

Отрицать было бы глупо, после стольких часов когда я сама жалась к нему, как бездомный к источнику тепла.

* * *

В машине на меня наваливается усталость, почти сразу засыпаю. Открываю глаза, чувствуя как что-то касается моего лица. Это пальцы Тимура. Он проводит невыразимо нежно по моей щеке.

— Просыпайся, соня. Мы приехали. Понести тебя?

Отказываюсь, снова смущенная его нежным отношением. Это слишком непривычно и слишком волнующе.

* * *

— Я, пожалуй, еще раз приму душ, — произношу когда оказываемся в квартире. Тут тишина и темнота, Тимур зажигает свет. Меня почему-то радует, что прислуги нет. Что мы вдвоем. Это меня успокаивает.

— Позволишь к тебе присоединиться? — мягко спрашивает Юсупов. — Я не буду приставать. Потру тебе спину.

Кровь бросается в лицо, меня захлестывает горячая волна. Мне и правда страшно остаться одной. Знаю, что сразу набросятся воспоминания о пережитом. Но готова ли я оказаться с Тимуром под струями воды, в тесном пространстве?

Он долго выжидательно смотрит на меня, буквально доводя до кипения, а затем берет за руку и ведет в ванную. Включает душ. Начинает раздеваться, резкими рывками сбрасывает одежду, пока не остается передо мной абсолютно обнаженным. Мои внутренности к этому моменту уже пылают. Тимур невероятно красиво сложен, его тело подобно бронзовой статуе. Сильное, мощное, поджарое. Нет ни чрезмерно перекачанных мускулов, ни грамма жира. Наблюдаю за его точными, выверенными движениями затаив дыхание. Меня пронзает мучительное желание.

Мы не разговариваем, все происходит в безмолвии. Покончив со своей одеждой, Тимур принимается за мою. Помогает расстегнуть молнию на платье, стягивает его через голову. Затем бюстгальтер, и я остаюсь в одних трусиках. Меня пронзает дрожь, когда чувствую, как его пальцы ласкают обнаженную кожу. Смотрю на него беспомощно. Дрожащими руками сама избавляюсь от последнего клочка ткани, понимая, что если он коснется меня там, даже мимолетно — я взорвусь.

Тимур запускает пальцы в мои волосы, стаскивает резинку, длинные локоны рассыпаются по плечам.

— Они как шелк, — его голос грубовато-низкий.

Привлекает меня ближе, обхватывает руками талию и вносит в душевую кабину.

Меня окутывает терпкий запах мужчины. Возбужденного, желающего близости. Ему непросто быть таким сдержанным, я это чувствую.

Вода приятная, не сильно горячая, зато я — как раскаленная печка, так что рада такой температуре. Подставляю лицо под струи, чувствуя как с ними мое тело покидает напряжение.

Юсупов вдруг делает нечто невероятное… Опускается передо мной на колени. Утыкается лицом мне в живот. Это так пронзительно трогательно, в горле появляется ком, душат слезы. Зарываюсь пальцами в его мокрые волосы. Тимур проводит ладонями вверх по моим ногам. Скользит пальцами к самому интимному месту. Едва касается, а я уже заведена до предела, дрожу, едва на ногах стою. Словно попала в пасть огнедышащего дракона, тело лижут языки пламени. Так медленно… чувственно. Нестерпимо.

Когда касается языком клитора, каждую мышцу мучительно сводит. Содрогаюсь от наслаждения. От его медленных, долгих выдохов мурашки бегут по телу, заставляя еще больше раскрыться для него.

Слегка отодвинувшись, раздвигает большими пальцами складки. Жаркое дыхание снова опаляет плоть, язык проникает глубоко и мой громкий стон эхом отдается в пространство душевой. Отклоняюсь назад, еще сильнее цепляюсь за волосы Тимура. Забываю обо всем на свете. Чудовищный день отодвигается, уходит в далекое прошлое. Все чувства сконцентрированы на языке, ласкающем меня, восхитительных ощущениях, которые пронзают тело.

Пульс напряженно стучит в висках. Язык бьет по клитору, пальцы настойчиво ласкают промежность. Скопившееся внутри напряжение волнами вырывается наружу, перекликаясь с ритмом пронзающего меня языка. Бесстыдно расставляю ноги чуть шире, чтобы он мог войти еще глубже. Сильнее… быстрее… Меня закручивает в воронку, сжимает. Язык двигается максимально глубоко, кончиком постукивая по чувствительным точкам.

Мой рот приоткрыт, дыхание прерывистое, от нарастающего напряжения начинаю задыхаться. Такой темп почти невыносим. Настойчивые, нестерпимые ласки перемешиваются с нежными поглаживаниями, заставляя еще сильнее пульсировать от неудовлетворённого желания. Тимур безошибочно угадывает приближение моего оргазма, сильно стискивает мои ягодицы. Еще несколько жадных ласк языком, и я выгибаюсь, вскрикиваю. На меня обрушивается сильнейшая волна. Теряю себя, захлебываюсь, всхлипываю. Даже не осознаю что ноги подкашиваются, почти падаю, но Юсупов успевает подхватить меня.

Я полностью обессилена, он выносит меня из душевой на руках. Чувствую, что сам он напряжен до предела, мне неловко, что не сделала ему так же хорошо, как он мне.

Тимур ставит меня на ноги, прислоняет к раковине. Начинает вытирать большим мягким полотенцем.

Бесстыдно ищу рукой его член. Такой твердый, такой горячий. Стоит дотронуться до него, как усталость и отупение проходят. Снова разгорается желание. Я хочу его. Внутри. Хочу, чтобы без сдерживания трахал меня, как захочет.

Провожу рукой по мощному стволу. Мне нравится, что Юсупов замирает. Чувствую в этот момент свою власть над ним, это такое новое, невероятное ощущение! Как же оно заводит! Опускаюсь на колени, кладу ладони на мужские ягодицы. Открываю рот, провожу языком по головке. Вбираю внутрь. Мне это нравится, очень нравится. Он невероятный. Такой сильный, твердый. Его мощь больше не пугает меня. Только восхищает…

Вбираю глубоко в рот, слыша судорожное свистящее дыхание. Еще глубже. До горла. Мне в награду раздается хриплый стон…

Тимур неожиданно выскальзывает из моего рта, ставит меня на ноги. Хочется захныкать, ведь он отобрал у меня контроль так быстро! Снова стал диктатором, хозяином положения. Но у него это получается запредельно сексуально.

Поворачивает к себе спиной, лицом к раковине, надавливает ладонью на поясницу, вынуждая прогнуться, раздвигает мои ноги. Одной рукой подхватывает под живот, вынуждая приподняться на цыпочки. Невероятно бесстыдная поза, которую наблюдаю в зеркале над раковиной.

Входит одним глубоким толчком, вышибая из меня всхлипывание и протяжный стон:

— Тиму-ур…

Сразу берет нарастающий темп. Жестко покрывает меня, фиксируя за талию. Я едва стою, на цыпочках, стараясь удержаться за край раковины. Толчки вышибают дух. До искр перед глазами. До рваных, бесстыдных криков:

— Тимур! Ти-имур!

Хочется выкрикивать его имя вечность. Это полное безумие. Смерть и перерождение. Наши тела живут своей отдельной от разума жизнью. Звериная похоть. Пытка экстазом. Наслаждение заполняет каждую клетку тела. Тимур двигается все быстрее, сильнее, пока мое тело не выгибается дугой в бурном оргазме.

Мы кончаем одновременно, и я снова едва не падаю. Мой крик тонет в низком, глухом стоне. Кажется, у меня случился почти обморок, потому что не помню, что дальше. Как оказалась в постели. Как мы снова занялись любовью, но теперь уже медленно и нежно…