Глава 29

Утром просыпаюсь с каким-то новым, непривычным ощущением, поначалу не могу понять что оно означает…

Я — счастлива. Да, это именно счастье — безграничное, полное. И вдруг до меня доходит тому причина — крепкое мужское плечо, к которому прижимаюсь щекой.

Вспоминаю что происходило этой ночью — и моментом заливаюсь краской. О боже! Неужели я и вправду всё это творила?

Мы собирались поговорить… но были оба не в состоянии… Зато секс, произошедший между нами, был неодолимой потребностью. Нам еще многое предстоит выяснить, пережить. Но то что наши тела тянутся друг к другу подобно магнитам — невозможно отрицать.

Как бы ни было славно в тёплых объятиях, тянусь к телефону на тумбочке… и понимаю, что мы безбожно проспали! Нам же в больницу! Меня охватывает чувство вины, бедная Камилла борется за жизнь, тетя Даша там одна, без поддержки!

Вскакиваю с кровати, начинаю метаться по комнате как ошпаренная, собирать одежду. Только спустя пару минут вспоминаю, что в этой квартире у меня целый гардероб. Я так и не привыкла к этому.

— Что случилось? — сонно спрашивает Тимур, продирая глаза.

— Надо в больницу.

— Черт…

Я впервые вижу его таким… сонным, расслабленным, ленивым.

Но вот он резко встает с кровати. Меня пронзает сожаление, что нет времени полюбоваться им. Обнаженным, заспанным, с взлохмаченными волосами. Как же он хорош! Увы, быстро подавляю эти эмоции, чувство вины выходит на первый план. Надо торопиться! Мы должны были выехать полчаса назад!

Как легко я начала говорить, пусть пока мысленно, слово «мы»… Ведь по сути между мной и Юсуповым так ничего и не ясно. Он ведет себя так, словно мы пара, это да… Но никаких слов по этому поводу не сказано. А я слишком большая трусиха, чтобы начать разговор об этом первой…

Но раздумывать об этом абсолютно некогда.

— Если у тебя дела, я могу взять такси… — сталкиваюсь с Юсуповым когда тот выходит из душа. В одном полотенце на бедрах, которое мне хочется сорвать и упасть перед ним на колени. Ох, кажется я становлюсь одержимой нимфоманкой.

— Нет, я отвезу тебя, — спокойно возражает Тимур.

— Мне неловко напрягать… У тебя наверняка полно работы…

— Хватит, Кристина. Я же сказал, что отвезу.

* * *

— Наверное, тебе нужно в офис, — произношу, когда Тимур паркует машину возле больницы. — Спасибо огромное, что подвёз…

— Я пойду с тобой, Кристина, — снова возражает Юсупов. — Дела подождут.

Больше не пытаюсь спорить, чувствуя огромную благодарность. Вместе направляемся к главному входу.

* * *

Новости, которые ждут нас в больнице, просто ужасные! Нахожу тетю Дашу в больничном коридоре, в кошмарном состоянии. Ее лицо землистого цвета, под глазами темные круги. Явно ночь была бессонной. Тетя буквально набрасывается на меня:

— Господи, Крис, где ты была так долго? — начинает с обвинений. — Моя дочь в коме! Что мне делать, что? — причитает, слезы текут по ее щекам.

Прихожу в ужас от ее слов, как же трудно поверить, что случилось такое! Бедная Камилла, у меня перехватывает дыхание от услышанного. Полный ступор. Сжимаю руку Тимура, кажется что только его присутствие, поддержка, помогают держаться на ногах.

Тетя Даша в таком отчаянии, что у меня сжимается сердце.

— Какой кошмар, за что нам это? — рыдает она. — Камилла такая хорошая девочка, никому не причиняла зла. Что вообще произошло, ты обещала рассказать, но вчера было не до этого. Камилла тебя спасала, да? Бедная моя девочка, пожертвовала собой…

У меня пропадает дар речи, я не успела подумать о том, что говорить тете Даше, а что не стоит. Но уж точно не ожидала, что она решит что в случившемся с ее дочерью есть и моя вина. Это приводит меня в ступор.

— Кристина и Камилла попали в руки к маньяку, совершенно обезумевшему человеку, к несчастью, он работал на моей фирме. Обе девушки стали жертвами, — приходит мне на помощь Тимур.

— О нет, жертвой стала моя Кам! — возражает тетя Даша, смотря на Юсупова с неприязнью. — Моя дочь в коме, а с Кристиной все хорошо…

Понимаю, что тетя находится в ужасном состоянии, умирает от страха, отсюда такие разговоры. Но они ранят в самое сердце. Удивительно, но Тимур это чувствует. Крепко сжимает мою руку, давая понять, что поддерживает. Защищает перед тетей. За что я ему бесконечно благодарна. Юсупов ведёт себя со мной как идеальный мужчина. Мелькает мысль, что таких вообще не бывает. Почему мне так повезло? И можно ли в это поверить? Вдруг все снова изменится?

— Она обязательно поправится, крепко обнимаю тетю Дашу.

— Мы сделаем для этого все возможное, — поддерживает мои слова Тимур. — Не переживайте, мы оплатим лечение…

— Пусть ее вылечат. Умоляю, — всхлипывает несчастная женщина.

* * *

Я и подумать не могла, что случившееся не останется единственным потрясением. Казалось что хуже быть уже не может, но главный врач больницы вызвал нас к себе в кабинет спустя пару часов и взорвал новую бомбу.

Тимур уехал на совещание, я сказала ему что проведу весь день здесь. Договорились, что он заберет меня вечером. Молоденькая медсестра подошла и сообщила, что нас ждет главный врач больницы у себя в кабинете.

— Надеюсь, будут хорошие новости, — обнимаю тетю Дашу, когда поднимаемся в лифте на нужный этаж.

— Пожалуйста, проходите, садитесь.

Седовласый, приятной внешности главный врач больницы ведет себя с нами крайне предупредительно.

— Большое спасибо. Есть какие-то новости о моей доченьке? — голос тети звучит так жалобно, что у меня сжимается сердце.

— Я очень сочувствую тому, что произошло с вашей дочерью. Мне бесконечно жаль. Боюсь, ее привезли к нам слишком поздно… Речь идет о минутах. Каждая имела значение.

— Что вы хотите сказать? Я не понимаю…

Тетя выглядит растерянно, смотрит на меня… Увы, я тоже не знаю что произнести, ничего не понимаю.

— Только не говорите, что она умрет! Она ведь жива! Ее привезли живой, была операция! Не смейте говорить мне такого!

У тети Даши начинается истерика, я тоже в полном шоке, ничего не соображаю. Не знаю что сделать, чтобы успокоить несчастную и дослушать то, что хочет сказать главный врач.

— Это еще не все. Пациентка беременна.

Новость как гром среди ясного неба повергает нас обеих в ступор. Потом тетя начинает громко рыдать. В конце концов, главному врачу приходится вызвать персонал и бедную женщину выводят под руки двое медсестер.

— Что же будет? — спрашиваю тихо. — Боже, какой ужас… Я не знала, что Камилла беременна. Какой срок?

— Приблизительно четыре месяца.

— Четыре! Так много! Как она могла не знать…

Осекаюсь. Возможно, Камилла знала. От нее все можно ожидать. От кого этот ребенок? Может ли он быть от Олега? Что может быть чудовищнее? Отец — убийца матери. Бедный малыш… Но он никогда об этом не узнает… Ему вообще не суждено появиться на свет… Две смерти… Сможет ли пережить это несчастная тетя Даша?

Мне ужасно больно, виски сжимает, тошнит. Хочется выйти на воздух. Я почти встаю, но тут врач ошеломляет еще одной фразой:

— Ребенка можно спасти…

* * *

После разговора с врачом я позвонила Юсупову и сказала, чтобы не приезжал за мной. Осталась с тетей, пыталась успокоить ее, хотя, конечно, это было непосильной задачей. Нас охватило бескрайнее горе. Из которого не было выхода.

— Ты знаешь, кто отец ребенка? — сквозь слезы спрашивает меня тетя Даша.

— Нет… Камилла не рассказывала мне об этом.

— Ты говоришь мне правду?

— Да, конечно! Почему ты меня подозреваешь во лжи? Камилла была достаточно скрытной…

— Да, это правда, — вздыхает тетя. — Особенно в последнее время. Я чувствовала, что у нее появилось много секретов от меня. Она часто не ночевала дома… Я должна была быть более внимательной! Должна была спрашивать, требовать, чтобы объяснила, что с ней происходит. Я ведь чувствовала… что не все гладко.

— Перестань, не нужно себя винить. Камилла взрослая…

— Не могу поверить, что больше никогда не увижу дочь. Я не верю в это, Кристина. Не верю!

* * *

Два дня спустя

— Ты ужасно вымоталась, даже если будешь сопротивляться, я тебя домой увезу. Твоей тете я нанял сиделку. И психолога. Ей сейчас это нужнее, чем твое присутствие. Потому что ты тоже без сил, — заявляет Юсупов твердо.

Я не спорю с ним, сил и правда не осталось. Он везет меня к себе домой. Принимаю душ, я вся пропахла больницей. Падаю в постель и тут же отключаюсь.

* * *

Просыпаюсь, когда за окнами уже стемнело. Меня мучает голод, и я отправляюсь на кухню. Делаю себе бутерброд. Почему я здесь? Неужели Юсупову интересно со мной возиться? Я сейчас ни на что не способна. Секс, влечение, все ушло на задний план. Горе, как огромная черная дыра, сжирало все на своем пути.

Случайно проходя через гостиную вижу что Тимур сидит там, в кресле возле окна. Робко вхожу, сажусь напротив.

— Выспалась?

— Да, спасибо. Мне неловко, что я тебя отвлекаю от дел. Ты так много возишься со мной. Спасибо за поддержку…

Не знаю что еще сказать, виснет длинная пауза.

— Иди сюда, — неожиданно говорит Юсупов, притягивает меня в свои объятия. Оказываюсь у него на коленях, немного напрягаюсь. Сейчас мне совсем не до секса. Я слишком разбита состоянием сестры.

— Почему ты дрожишь? Боишься, что наброшусь на тебя? — хрипло спрашивает Тимур. — Я ведь понимаю, в каком ты сейчас состоянии.

— Да… но почему ты так добр ко мне? — вырывается у меня вопрос.

— Все еще не догадалась? — спрашивает, внимательно смотря мне в глаза. В произнесенных словах ни грамма насмешки, Юсупов предельно серьезен. — Черт, девочка, это же так просто. Я влюбился в тебя. Мне жаль, что наша встреча, наши отношения, начались неправильно. Страшно злюсь на себя за это. Но верю, что все можно поправить.

Влюбился? Он правда это сказал? Серьезно?

— Смотришь так, словно не веришь ни одному моему слову, — усмехается Тимур.

— Поверить сложно.

— Зачем мне врать?

И правда… Он столько помогает мне… Решает организационные и финансовые вопросы с больницей. Будь это просто мы с тетей Дашей, вряд ли бы врачи стали спасать несчастный плод… Это все ужасно сложно и дорого. Во многом что-то вроде эксперимента, в котором нет никаких гарантий. Не говоря уже о том, что моей тете позволено фактически жить в реанимационной палате рядом с дочерью.

— Прости за мои сомнения… — произношу тихо. — Это все моя неуверенность, комплексы. Не понимаю, за что можно меня…

— Перестань. Не говори так о себе. Как можно быть такой слепой, Кристина? Ты лучшая женщина, которая встретилась на моем пути. Думаешь так легко найти такую искреннюю, неиспорченную, честную? Умеющую краснеть, — Тимур проводит пальцами по моей щеке, при этом улыбаясь.

Всегда ненавидела свою особенность — чуть что, к щекам приливает жар.

Поцелуй, вначале нежный, а затем все более настойчивый, заставляет выкинуть из головы все мысли. Податливая, обмякшая всем телом, льну к Тимуру, наслаждаясь его откровением.

— Я тоже влюблена в тебя, — признаюсь едва слышно, оторвавшись от его губ. — Но мне страшно… Мы настолько из разных миров…

— Полная чушь. Мир один. Если людям хорошо вместе, если удается встретить человека, с которым хочешь прожить долго и счастливо, это самое главное.

Он прав. Глупо жить страхами и бояться будущего. Главное, что сейчас мы хотим быть вместе. Ладонь Тимура касается моей груди, и я вздрагиваю от удовольствия. Он бесцеремонно срывает с меня халат, я тянусь рукой к молнии на его брюках. Нас охватывает безумие, мы долго и жадно целуемся. Звук пряжки ремня, и я понимаю, что секс будет прямо здесь. В гостиной. В кресле. Кровь бросается в лицо, но не от смущения на этот раз. Я просто дико возбуждена. Тимур с треском срывает с меня трусы, привлекает ближе, мои влажные складки трутся о торчащую из брюк твердую плоть. Это мой первый опыт сверху, немного теряюсь.

— Я дурею от тебя, — рычит мне в губы.

Обхватив мои ягодицы приподнимает, а потом насаживает на свой член, заставляя вскрикнуть от наполненности и глубины проникновения. Меня дико возбуждает его грубоватый напор, пальцы, впивающиеся в ягодицы до боли. Выгнув спину, следую ритму, невольно ускоряясь. Наши взгляды соединены, тону в черных глазах, в которых полыхает пламя. Наполнение настолько глубокое, даже болезненное, провоцирует еще больше страсти, бурлящей во мне.

Темный, хищный, голодный взгляд гипнотизирует меня. Хочу отвести глаза… и не могу.

— Смотри на меня, девочка, — следует хриплый приказ. Тимур сильнее стискивает мои ягодицы, наверное, до синяков. Меня пронзает чувственное удовольствие. Безумно нравится его напор. Его властность. Сама подаюсь к нему, острые от возбуждения соски касаются его рубашки. Приподнимаюсь, опускаюсь. Сильнее. Ритмичнее. Боже, как же хорошо… как я люблю этого мужчину. Он для меня необходимость… моя зависимость…

— Да, скачи на мне, девочка, — хрипит Тимур.

Шлепок по ягодице, потом еще один, сильнее, и стенки влагалища начинают судорожно сокращаться, я вскрикиваю, ошеломленная накрывшей меня волной сильнейшего оргазма.

Тимур кончает следом, добавляя остроты моему наслаждению.

— Я ничуть не верю, что тебе нравится когда женщина доминирует, — произношу, отдышавшись.

— Время покажет. Думаю, мы попробуем все варианты, — говорит Тимур посмеиваясь.

Встает вместе со мной, находясь все еще во мне, отчего невольно вскрикиваю.

— Нам будет гораздо удобнее на кровати.