Глава 26

Артем ненадолго замялся, будто решая, что делать дальше. Перевел вопросительный взгляд на меня, но я только обреченно кивнула. Не так я себе представляла этот момент, но что есть, то есть.

— Ладно, ребят, вы тут поговорите. А я поехал. Не буду мешать. Спасибо, Ник. Тимох, выслушай её, прежде чем делать выводы.

Тимур проводил удаляющуюся фигуру Артема враждебным взглядом и сел на его место, вперившись в меня.

— Так чего я не знаю.

— Как ты меня нашел, вообще?

— Это сейчас так важно?

Нет! Я просто тяну время, чтобы наше все рухнуло немного позднее.

— Мне просто интересно.

— Увидел, как ты поворачиваешь не в сторону остановки…

— У тебя же пара.

— По четным неделям. Я просто не успел на смс ответить.

Мысленно поаплодировала такой промашке. Его взгляд давил на меня. Грудь сдавливало, и легкие начинало жечь от нехватки воздуха.

— Может, дома поговорим?

Сердце снова нашло в себе силы и затрепыхалось в груди.

— Поехали.

Молча доехали до квартиры. Зашли и привычно уже разделись. Внутри закручивалась спираль, но я не могла больше тянуть. Пора было рассказать всю правду.

— Ну, так что, Ник? Какого черта я опять застаю тебя с Артемом?

Тон Тимура обманчиво спокоен. Кажется, я успела уже изучить все колебания его настроения. И сейчас он на начальной стадии бешенства.

— Я позвонила ему, чтобы рассказать про то, что знаю.

— О чем? Ты можешь все разом выдать, а не по грамму. Или мне так и вытягивать из тебя по три слова?

Села на диван. Боялась, что ноги подведут и подогнутся в ненужный момент. Спрятала руки между колен и ощутила, насколько они ледяные. Кровь шумела в ушах, мешая нормально соображать. Сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Время будто замерло.

— В ночь на твой день рождения, я была в том клубе. Я видела, что тебе подсыпали что-то. Но вспомнила я об этом, только когда ты начал рассказывать про свое дело. Я тогда была не в том состоянии, чтобы запоминать мелочи, но этот момент отпечатался в памяти. Это я и рассказывала Артему.

— А почему бы не рассказать об этом мне?

Тимур заметно расслабился и уже хотел притянуть меня к себе, но я не дала. Вскочила на ноги и отошла подальше. Стоило нам соприкоснуться телами, как моя решимость помахала бы мне рукой.

— Есть ещё кое-что, что ты должен узнать.

Брови Тимура нахмурились. Меня уже заметно трясло. Ноги и руки стали ватными. И только чудо заставляло меня стоять самостоятельно. Земля уходит из под ног, старое выражение, но сейчас я ощущала всю его прелесть на своей шкуре.

— Девушка, с которой ты тогда переспал в комнате, это тоже я.

Сказала, а сама боялась поднять на него глаза. Знала, что нужно объяснить все до конца, но язык прилип к небу, а во рту не было ни грамма слюны, чтобы смочить горло.

— Что ты сказала?

Обманчиво спокойный тон. Именно от такого захотелось взвыть. Упасть на колени и просить, чтобы понял и не осуждал.

— Это со мной ты переспал на своем дне рождении. Но у меня не было другого выхода, Тим.

Такое обращение резануло по ушам, и я увидела, как дернулся Тимошин.

— То есть ты продалась за два миллиона, и вот так вот просто об этом говоришь?

От его рыка кровь в венах превратилась в лед.

— У меня не было выбора…

— Да ладно? Выбор есть всегда, мать твою! И продавать свое тело далеко не лучший выход из какой бы то ни было ситуации.

Его голос сорвался на крик. Держалась из последних сил, чтобы не закрыть уши.

— Мне нужны были деньги, Тимур! Пойми ты меня.

— На что нужно было два ляма? На что?

— На операцию! Маме! И найти я должна была их за три дня…

Тимур заметался по комнате, словно раненый зверь. Из его пасти только огонь не вырывался. Он был в бешенстве. А я наоборот словно в пол вросла. Не могла нормально пошевелиться.

— Да не поверю, что не было варианта.

— Не было… — уже не пыталась сдерживать слезы, которые катились по щекам, — был бы, не пошла бы на такое.

— И долго ты собиралась мне врать? То есть, ты с самого начала все знала. Узнала меня и просто молчала? Пользовалась моим неведением. Зачем, Вероника? Ещё хотела с меня денег поиметь? Так обломись, у меня их нет.

— Я понимаю, что сейчас ты в бешенстве, иначе бы не выдал такую чушь.

Обвинение больно кольнуло за живое. Ногтями впилась в ладони. Боль тут же отрезвила.

— Ты продалась, мать твою! Просто взяла и переспала с незнакомым мужиком за два ляма… как это назвать?

— Лучше молчи, Тимур.

Не хотела больше слушать этого всего. В воздухе искрили обвинения и скандал. Ещё немного, и нас бы шибануло этими словами. Убило бы насмерть.

Сделала глубокий вдох, пытаясь усмирить колотящееся тело. Внезапно в комнате стало тихо. Тимур замер посреди комнаты и смотрел на меня взглядом, в котором плескалось презрение.

И я поняла, что сейчас он не примет этой правды. Сейчас лучше всего его отпустить и уйти.

— Убирайся…

Одно слово, но сколько боли за ним последует. Закусила губу, хоть и хотелось заскулить как побитой собачонке.

— Если бы у тебя был выбор… — голос надорвался на половине фразы, и пришлось откашляться, — сохранить свою честь или спасти жизнь самого близкого человека. Что бы ты выбрал?

Тимур

После нашего разговора, жизнь превратилась в поток однообразных дней. Внутри образовалась дыра размером в галактику. Не мог взять в голову, что со мной поступили вот так… нечестно. Самое страшное, я верил ей. Верил настолько, что даже не думал, что она сможет обмануть.

Верил в нас и наше будущее. А сейчас от всего этого остался пепел. Учился заново дышать.

После ухода Ники сил хватило только на то, чтобы скинуть готовые документы отцу. А потом я забухал. Напивался как скотина, чтобы залить ту черную дыру, которая образовалась после нашего разрыва. Сколько времени прошло в таком режиме, сам не знаю. Может неделя, может больше.

Просыпался каждое утро оттого, что шарил по кровати рукой и понимал, что Ники нет. Её больше не было в моей жизни. В груди вместо сердца возник кровавый сгусток. Он кровоточил, не переставая, заливая все внутренности болью и безысходностью. Каждый мускул сводило от нестерпимой боли. Любил её как ненормальный, но простить такое… было выше моих сил. Именно после ухода понял, что люблю.

Найденная в телефоне наша фотография стала спусковым крючком, разорвавшим всю мою вселенную.

В висках часто долбил вопрос: «Что бы ты выбрал? Что бы ты выбрал?»

Настойчивые звонки Темы и отца скидывал или пересылал на голосовое. Разучился разговаривать. Достал из закромов боксерскую грушу и херачил её каждое утро до изнеможения, а потом снова открывал очередной пузырь и так по кругу.

Не знаю, сколько бы такое продолжалось, если бы в один день ко мне не начал ломиться Артем.

— Тимошин, придурок, дверь открой! Или я вызову спецбригаду, и тебе просто её разнесут. У тебя минута, чтобы подтащить свою задницу к двери и открыть замок.

Кулаки гудели, по лицу катился пот после очередного боя с тенью. Но и голос Дрозда ни на что хорошее не настраивал.

— Че тебе?

— Ох, блин. А где Тимошин?

Туман в голове не давал возможности мыслить здраво. Все же отголоски похмелья тоже хотели приложить свою лапу к моей смерти.

— Че?

— Ну, ты какой-то бомж, а Тимошин где я спрашиваю?

— Дрозд, ты накурился?

Меня толкнули плечом и заперлись в квартиру, не спрашивая разрешения.

— Я гостей не ждал.

— А я и не гость. О-о-о-о, ты сколько уже бухаешь?

Проследил за его взглядом и поморщился. На полу стояли пустые бутылки.

— Какая разница? Это не запрещено законом.

— А Ника где?

Дыра в груди сжалась и непроизвольно потер рукой грудь, в надежде ослабить болевые ощущения.

— Не знаю. Мы разошлись после того дня.

— Как это не знаю? То есть она спасла твою шкуру, а ты её выставил? Из-за того что она тогда в клубе была?

— Не из-за этого

Внутри уже просыпалась агрессия. Ему вот какое к херам дело, где Ника.

— А из-за чего?

— Тебя это точно не касается, Дрозд! Зачем пришел?

— Мы выяснили все обстоятельства дела. Через два дня суд… будь добр, забери повестку из почтового ящика и будь в форме.

Ника

Вышла из дома Тимура и постаралась начать дышать. В легкие впивались осколки сердца. Я не знала, какую реакцию ждала от Тимура, но где-то глубоко верила, что он сможет понять. Спасибо, что хоть вещи дал забрать, хоть их и было не так много. Лямка сумки неприятно впивалась в плечо, но я этого не замечала. Всегда было легче перетерпеть физическую боль, а не моральную.

Он меня смог стереть в порошок. Смог выбить почву из-под ног и кинуть в лицо мои страхи. Стояла посреди двора и даже не соображала, куда идти. С чего начинать? Или как продолжать? Гостиницу я не потяну, не слишком уж большая зарплата у санитарок. Смена через два дня. И эти два дня нужно где-то провести.

Бросила прощальный взгляд на окна квартиры Тимура. Вряд ли я сюда вернусь. После всех слов и после такой реакции. Он не простит и не поймет. А мне останется только собрать себя по кускам и как-то существовать дальше.

«Невеста» — да, подсознание иногда умеет выкинуть очень жестокие моменты из жизни. Два дня назад невеста, сегодня прокаженная.

Доплелась до остановки, и сразу же подъехал нужный транспорт. Даже посчастливилось присесть. За окном маячил его дом. Сердце надрывно взвыло. Словно не желало уезжать. Всеми силами цеплялось за место, где был он.

Мне оставалось только мысленно твердить, что я сделала все, что могла. Рассказала и объяснила. Не было больше сил слушать его обвинения, которые камнями падали на сердце.

Снова внутри поднимался страх при виде моего дома. Это ненормальная реакция на свое же жилье, но последние события не оставили выбора.

В подъезде было тихо. Ни грохочущей музыки, ни орущей толпы. Все чувства обострились до предела и отвлекли от внутренних разрушений. Осторожно прокралась к входной двери. Пол под ногами не разверзся. Дверь не превратилась в портал и не утянула меня в преисподнюю. Все. Было. Тихо.

Осторожно открыла дверь и прошмыгнула в коридор. Ощущение было такое, что в квартире давно никого не было. Не было стойкого запаха курева, как в последних моих воспоминаниях. На столе лежал толстый слой пыли.

Внутри царапнуло плохое предчувствие. Куда делся брат, и что с ним случилось за то время, пока меня не было? Он же после того удара не звонил и не давал о себе знать. А когда мы забирали вещи, я пыталась сделать все быстро и не обратила внимания на состояние квартиры.

А вдруг с ним что-то случилось? Решила спуститься к соседке. Она уж точно была в курсе передвижений каждого жителя не то, что подъезда, а дома.

Соседка открыла после второго звонка. Как всегда, укутанная в шаль, с чепчиком на голове, который надежно прятал седые кудряшки и с пенсне в руках.

— А-а-а-а, проскрипел старческий голос, — Никуша. Давно я тебя не видела. Где-то была? Уезжала?

На мгновение прикрыла глаза, чтобы не выдать ту потерянность, которая норовила меня похоронить под собой. (3303c)

— Да, Ангелина Рудиковна, уезжала. У мамы была, она в санатории.

— Санаторий это прекрасно. Свежий воздух. Лес. Птички поют. Готовить не надо, убираться не надо. Сказка.

— Ангелина Рудиковна, — поторопилась привлечь внимание, пока соседка не пустилась в воспоминания, — а вы Сашу давно видели?