Глава 27

— Сашу? Братца что ли, твоего?

Кивнула.

— Так это, — соседка задумалась, и ее взгляд рассредоточился, — хм, что-то и не упомню. Кажется больше недели назад. Заезжал с каким-то парнем и уехали минут через пять. Точно. Я ещё поразилась, что в последнее время у вас тихо слишком. А оно вона чё. Вы все разъехались, оказыца.

— Ага, разъехались, — повторила за ней, — спасибо.

— Так это…

— Побежала, а то голодная после учебы. Спасибо вам.

— Так давай я тебя накормлю, Никуша.

Но желания оставаться с соседкой у меня не было. Я и так сдерживалась из последних сил. Грудь уже налилась свинцом, а в глазах застыли слезы, готовые вылиться в любой миг.

Мне нужно было пожалеть себя. Наедине. Погрустить о несбывшемся счастье. Оплакать расставание с любимым человеком.

Каждый вдох отдавался болью во всем теле. Будто постарела вмиг и не хотела идти дальше. Снова сражаться за следующий рассвет. Переживать каждый полутон боли и страха. Проходить через ад.

Не было сил даже чтобы раздеться. Легла на кровать и вперила взгляд в стену напротив. Сердце стучало… медленно и тихо. Вдохи хрипом входили в легкие. Глаза жгло от непролитых слез. Внутри все дрожало.

— Главное это пережить.

Сама не заметила, как начала шептать какие-то слова. Пыталась успокоить свое рыдающее тело. Я уже не сдерживалась и содрогалась от рыданий. Прикусывала костяшки. Пыталась унять всхлипы. Но все было тщетно. Тогда я разваливалась и не спешила собираться воедино. Превращалась в мириады осколков в своей собственной вселенной. Не было мыслей. Больше не было…

В ушах стоял шум. Ледяные иглы вонзались в ещё теплую плоть. Я заставляла себя выжить… заставляла утром открывать глаза.

Ходила в универ, и каждый раз вздрагивала, когда в толпе видела, казалось бы, знакомый силуэт. Пару раз даже ловила себя на том, что иду к человеку, который отдаленно похож на Тимошина.

Каждый день совершала привычные действия. Робот. Не человек. Закрыла чувства на семь замков и просто ждала, когда боль утихнет. Когда не будет рвать меня на части и разбрасывать ошметки.

Сердце продолжало биться. Вокруг все шло своим чередом. Учеба, дом, работа. Только я становилась другой.

Тимур за все это время так и не появился на парах. Да, я до одури боялась встретиться с ним глазами. Не увидеть больше в них того тепла, которое мне дарили. Корила себя за то, что сначала я пришла к Артему. Но время уже нельзя было вернуть. Нельзя было исправить то, что сделано раньше. И жизнь мы, к сожалению, не в силах переписать заново. Просто вычеркнув ненужное.

Все вокруг казалось серым. Сквозь призму боли не прорывались цвета. Как в замедленной съемке тянулись минуты, и мне казалось, что прошло всего несколько часов с той страшной ссоры. С того момента, когда Тимур сказал мне убраться из его жизни.

Даже не понимала до конца, винить его в такой черствости или принять его правду. Просыпалась посреди ночи оттого, что рыдаю и вся подушка уже влажная от моих слез. Там, в моих снах, у нас все было хорошо. Мы ещё были.

На пути к палате в одно из моих дежурств позвонил Артем. Желания разговаривать не было, но я напомнила себе, что играю теперь не последнюю роль в деле Тимура.

— Привет.

Даже не могла представить, что мой голос мог бы звучать хуже. Скрип. Хрип. А можно описать его тысячью слов, из которых не будет ни одного приятного.

— Привет, красавица. Что с голосом? Болеешь? Кашляешь?

На меня градом посыпались вопросы, и я прикусила губу, чтобы наружу не вырвался горький всхлип. Не от него мне нужны были такие вопросы. Но разве это теперь важно?

— Нет, просто немного устала. На дежурстве.

— М-м-м-м. Когда заканчиваешь?

Быстро глянула на дисплей, сверила время.

— Через час.

— Отлично. Говори адрес, я подскочу.

— Тём, не стоит…

— Ника, я по делу. Диктуй.

Быстро проговорила название больницы и мы рассоединились. Следующие шестьдесят минут гадала, что от меня нужно Артему.

Из последних сил доползла до машины Артема и плюхнулась на пассажирское сиденье.

— Оу, красавица, неважно выглядишь.

Вздернула бровь и повернулась лицом к нему.

— Если ты пытался сделать комплимент, то попытка провалилась.

В его зеленых глазах заплясали чертенята. А я ещё раз убедилась в том, что Артем был красив, но абсолютно не для меня. Мое сердце не замирало, а внутри не закручивалось желание утонуть в его объятиях. Как это было с Тимошиным. Шмыгнула носом, чтобы переключить ненужные мысли.

— Вообще не пытался. Обычно, я делаю комплимент, когда хочу подкатить. Но я-то знаю, что в твою сторону можно уже не смотреть.

— Ой ли. Тём…

— Ника, лучше не надо.

Меня прервали на половине фразы. Он словно прочитал мысли, о том, что я уже хотела напомнить про загадочную девушку, с которой мы однажды столкнулись возле универа.

— Тём, я умираю с голода…

— Поехали в кафе, я тебя угощу завтраком.

— Исключено. Во-первых, мной только детей пугать. Во-вторых, у меня дома наготовлено на целую армию. Поэтому поехали лучше ко мне.

И я не врала. Вчера вечером на меня напала жуткая апатия, и я решила скоротать вечер за готовкой. В результате чего испекла пирог и сделала отбивные.

— Домашняя еда. М-м-м-м, ладно, погнали. Диктуй адрес, домчу с ветерком.

По дороге мне даже показалось, что я ненадолго провалилась в сон. Усталость иногда давала о себе знать, и я могла забыться коротким сном.

— Ник, — в сознание проник тихий голос Артема, — какой подъезд?

Встрепенулась и увидела, что мы возле дома. Ткнула пальцем на свой подъезд и растерла глаза. Снова их нещадно пекло.

— Проходи, — бросила ключи на прихожку, сбрасывая кроссовки, — сейчас я только переоденусь. Не могу после больницы долго в одежде ходить. Ванная там.

Я его ни капли не боялась. Артем вообще был таким человеком, который с первого взгляда вызывает доверие и не предает его. Ну, и он все-таки был из правоохранительных органов. Быстро сбросила пропахшую медикаментами футболку и джинсы, и натянула спортивные штаны с топом. Волосы закрутила и заколола на затылке.

Быстро заскочила в ванную, и ополоснула лицо.

— Все, извини что долго.

Артем развалился на стуле и занял почти половину кухни, что-то просматривая в своем блокноте.

— Да ниче. Девочки такие девочки, — Артем хмыкнул и поднял на меня глаза, — корми, давай. Ты ж обещала домашнюю стряпню. А холостяка таким нельзя дразнить.

Я быстро накрыла на стол и уселась напротив.

— Так что ты хотел?

— Слушай, я вот задам тебе один вопрос. Ты часто малознакомых дядей приглашаешь в квартиру?

— Не-а, ты второй.

Не сдержала смешка, когда лицо Артема вытянулось от удивления.

— Первым был Тимур, — голос на его имени предательски дрогнул, — так что ты хотел? Ешь давай, остынет.

— А, Тимошина. Ладно, я-то тебе ничего не сделаю, но так, на всякий случай поинтересовался.

— Знаешь, у меня брат…, — оборвала себя, — а, не важно.

— Что брат?

— Да ничего. Друзей у него просто много. Так что не привыкать.

— В общем, Ник, тут надо на суде будет показания дать в пользу Тимура. Суд через два дня. Ты сможешь?

Сердце дрогнуло и заколотилось быстрее от одной мысли, что я увижу Тимура. Даже не раздумывала над ответом.

— Конечно, Тём, я буду. Даже не сомневайся. Мне нужно будет просто рассказать то же самое, что и тебе?

— Да. Его дружка я уже прижал к стенке, он в принципе сознался, но нужны ещё показания свидетеля. Такова процедура. Потому что он может просто в последний миг слиться и сказать, что не было никакого признания.

— Даже так? — ахнула, не поверив ушам, — а как же всякие бумаги? Протоколы?

— Ой, Ник, я тебя умоляю. Там, наверное соберутся самый продвинутые адвокаты, и что-нибудь в защиту придумают.

— Хорошо, если нужно, я приду.

Артем протянул мне бумажку. Не успела убрать её, как в замочной скважине послышался скрежет. Сердце тут же рухнуло вниз, внутри разлилось напряжение граничащее со страхом.

— Эй, мелочь. Ты дома?

Зажмурилась при звуке пьяного голоса брата. Артем с интересом посматривал на меня, ожидая дальнейшей реакции.

— Я сейчас.

Пробормотала и вскочила с места. Как я и боялась, Саша еле стоял на ногах. Налитые кровью глаза смотрели на меня с ненавистью.

— Явилась, проститня. Где шлялась?

— Саш, успокойся, пожалуйста. У нас гости, — я попыталась вразумить брата, но это было равносильно тому, если бы я захотела остановить локомотив.

— Какие ещё гости? Ты кого притащила? И вообще, где мои деньги, коза?

— Саш, я уже пыталась тебе объяснить, что я все отдала за лечение мамы. Успокойся, пожалуйста, и иди спать.

Руку прострелило болью. Брат притянул меня к своему лицу, и я невольно затаила дыхание. Стойкий запах перегара не давал сделать нормального вдоха. Я молилась, чтобы в этот момент Артем не вышел. Тиски на моем запястье сжимались все сильнее, и я не смогла сдержать жалобный стон.

— Саш, отпусти.

— Кого ты притащила, малявка? Своего трахаря очередного? Ну-ка отвечай!

Меня тряхнули словно я ничего не весила, и я снова поймала на себе ненавидящий взгляд.

— Саш, что с тобой стало? За что ты меня ненавидишь?

— За то, что жизнь мне поломала! Ах, Никуша, ей нужна учеба. Нужны деньги. Нужен спорт. Нужно то и другое. А на Сашу насрать? Захотели, продали квартиру и уехали!

— Так надо было остаться.

— А на что бы я жил?

— Работу бы нашел!

Не выдержала, крикнула и краем глаза увидела взметнувшуюся руку брата. Сжалась, прикрывая лицо. Уже приготовилась к удару, но на мое счастье его не последовало. Распахнула глаза и увидела, как Сашу уже скрутил Артем.

— Чего бурагозим, милейший?

На меня накатила волна облегчения. Ноги перестали слушаться и пришлось привалиться спиной к двери.

— Ник, это кто?

Раздался строгий голос Артема.

— Брат.

Прошелестела, все ёщё не отойдя от шока.

— А че это ты на сестру с кулаками кидаешься? Ох, от тебя перегарищем за километр несет.

— А ты кто такой?