Глава 19

Зима. Лес. Я. Тишина.

Стою в окружении деревьев и нервно втягиваю носом воздух. Все же встреча с волком не прошла бесследно. Чувство безопасности исчезло. Хотя я знаю наверняка, нет здесь диких зверей. Каждое дерево знаю, каждую полянку. Через три километра в одну сторону будет еще одна деревня, через два в другую железнодорожные пути. А дом, вон от всего в десятке метров за спиной.

И все равно страшно. Все равно эти оскаленные морды перед глазами и звук разрывающий перепонки в ушах. Миша спас мне жизнь, это ведь должно что-то значить и для него тоже.

Топчусь на месте, пока не чувствую, как мороз начинает пробираться под одежду и только тогда разворачиваюсь в сторону дома.

Рядом с мамой и теткой хорошо. Они стали отличной терапией для меня эти три дня. Смешливые и легкие на подъем. Неунывающие и сплоченные. Глядя на них, я жгуче завидую их связи. Иметь сестру, самого близкого человека рядом, настоящий подарок судьбы. А особенно такую, как Тамара или Рита. Жизнь была длинной, полной разочарований и потерь, но не озлобила и не очерствила обеих. У тети муж умер четыре года назад, сын уехал за границу, у мамы мужа никогда не было, но обе как-то справились со всем и живут сейчас, даже хозяйство содержат.

Открываю заднюю калитку и спешу через двор в сторону дома, где меня, наверняка, уже ждет чай и какая-нибудь очередная сказочная на вкус выпечка.

– Снежа, – раздается в форточку, – там к тебе приехали.

– Что? – подхожу ближе и смотрю на тетку, которая высунула свою рыжую голову на улицу.

– Приехали к тебе, глухая что ли? – повышает она голос, – мужчина какой-то, он на улице, мы его во двор не пустили.

– И правильно сделали, – я тихо сглотнула и по телу пробежала горячая волна. Приехать мог только один человек. Как нашел? И зачем? Я же сказала, что мне нужно время.

Огибаю дом и направляюсь по расчищенной дорожке в сторону калитки. Из дома за мной с тревогой наблюдают две рыжих макушки. Теперь еще и перед ними придется отчитываться. А этого хотелось избежать больше всего.

Большой внедорожник замер прямо посреди улицы, смотрясь как что-то чужеродное в этой милой маленькой деревушке. Хорошо, что соседи относительно далеко и никто из-забора не пялится. Но уверена, по дороге машина все равно была замечена и куда поехала тоже, так что разговоры о том, что к Риткиной дочке приезжает москвич на крутой тачке точно будут.

Миша в черном расстегнутом пальто привалился к боку внедорожника и выжидающе застыл. Глаза серьезные, цепкие. На лице ни тени улыбки.

– Привет, – он начал первым, когда я вышла за калитку.

– Привет, – подошла ближе, сложив руки на груди старой потрепанной куртки и качнулась в своих валенках по самое колено, – что ты здесь делаешь?

– Ты три дня не берешь, – Миша оттолкнулся от машины и засунул руки в карманы брюк. В голосе сквозонуло обвинение. Ну да, он же у нас главный, а я опять веду себя как непослушная дурочка.

– Телефон выключила.

– Зачем?

– Не хотела ни с кем разговаривать, – я отвернулась в сторону дома, где мама с теткой все так же неотрывно продолжали смотреть за нами обоими.

– Я так понимаю под «ни с кем» ты подразумеваешь со мной, – он закатил глаза, – что за детское поведение, Снежа?

– Не тебе обвинять меня в детском поведении, – я стащила перчатки и засунула их в карман, – я же сказала, что подумаю. Ты дал неделю. Она еще не прошла. Как ты узнал, где я?

– Отследил твой телефон по GPS.

– Он выключен, – я нахмурилась.

– Это не проблема, – Миша нетерпеливо поморщился.

– И не законно, – тихо добавила я, – ты не имеешь права за мной следить.

– В отношении тебя я имею право делать все, что захочу.

Очаровательно!

– Ты невозможен, – растерянно смотрю Мише в глаза.

– Бумаги у тебя с собой? – Миша подошел ближе и остановился совсем рядом, на мои претензий даже не обратил внимания. От него пахнуло знакомой туалетной водой, которая разбавила морозный воздух терпкой морской солью и я отступила на шаг, чтобы не дышать им.

– Нет, дома остались.

– Снежа, – он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, всем своим видом показывая насколько терпелив и как ему сложно, – когда ты собираешься в город?

– Сегодня вечером.

– Я тебя отвезу, – он кивнул в сторону машины.

– Нет, – я покачала головой, – у меня билет на электричку.

– Почему ты такая упрямая? – процедил он сквозь зубы.

– Какая есть, – я опустила глаза, – уезжай.

– Черт, – Миша тянет меня за руку к себе и прислоняет к машине, скрывая таким образом от внимательных взглядов мамы и тетки. Его ладони ловят мои и подносят к горячим губам – ты замерзла.

– Сейчас пойду в дом и отогреюсь, – мой голос дрогнул, потому что Миша оказался совсем близко. Навис надо мной и запер между собой и внедорожником, как в ловушке.

– Пригласи меня, давай поговорим сейчас, я все расскажу, – он склоняется ниже и его губы оказываются в опасной близости. До меня долетает горячее дыхание и в голове опять начинает вариться розовая каша. Что, если на все согласиться? Вот прямо так, даже не читая? Мише хочется взять и довериться. Пусть делает со мной все, что хочет, чертова сволочь.

– Нет, – неуверенно смотрю себе под ноги, – тебе пора, Миша.

– Я так не думаю, – он сжимает пальцами мой подбородок и тащит наверх, накрывая мои губы своими. Его дыхание проникает в меня, теплыми потоками разносясь по телу и заставляя забыть о холоде, который за несколько часов на улице пронизал меня насквозь. С Мишей всегда так, стоит поддаться и все вокруг тут же перестает существовать.

Слышу, как замок моей куртки расходится, как горячие ладони начинают нетерпеливо и голодно шарить по телу и не принимаю никаких попыток его остановить. Хочу чувствовать его везде. Прошло всего несколько дней, а я истосковалась, как безумная. И Миша это видит, чувствует, пользуется.

Влажные губы касаются шеи, зубы слегка царапают кожу, дыхание из размеренного срывается на бесконтрольное и рваное. Миша тоже скучал. Пальцы беспардонно вытаскивают водолазку из джинсов и добираются до голой кожи. Спина, живот, тянут за чашку лифчика вниз.

– Снежа, поехали со мной, – долетает до моего сознания его хриплый шепот, – я же вижу, как ты хочешь, зачем тогда сопротивляться?

– Пусти, ты дал мне время подумать, – зажмуриваюсь и упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь сбросить с себя сладкую истому, что не дает нормально соображать. Мы больше не в домике в лесу, я дома. Пора начинать думать и пользоваться мозгом, пока не поздно.

Миша отступает, тяжело дыша. На лице злость и разочарование.

– Пока, – отталкиваюсь от машины, не давая нам обоим время опомниться и быстро иду в сторону калитки, закрывая ее за собой. На ходу поправляю растрепанную одежду и запахиваю куртку. Обернуться и посмотреть на Мишу нет сил. Он стоит там как самый ценный в мире приз, манит собой, соблазняет. И всего-то нужно, согласиться на его условия.

А в его приоритетах точно нет того, что нужно мне. А что там есть, мне даже страшно открывать и смотреть.

Хлопаю входной дверью и хмуро смотрю на этих двух красавиц, что сидели только что у окна.

– Это кто? – первой начинает допрос мама.

– Не важно, просто знакомый, – я сбрасываю куртку и вешаю на крючок рядом с дверью. Валенки ставлю аккуратно рядом.

– Просто? Да что ты врешь? – она поджимает губы, – слышала я, как он о тебе спрашивал и как глаза у этого кота загорелись, тоже видела.

– Мам, – я быстро растираю заледеневшие на холоде ладони, – все в порядке.

– Ничего не в порядке, – ее голос дрогнул, – Тома, ты видела, что она творит.

– Видела, – тетка поставила на стол передо мной большую чашку с чаем.

– Да что вы обе начинаете, – я с силой отодвинула стул и присела на край.

– А то, хочешь как я? – в мамином голосе дрогнули слезы.

– Мам, господи, – я уперлась локтями в стол и уронила лоб на сложенные ладони. Сейчас опять начнем обсуждать заезженную тему. Достало!

– Что господи? Твой отец такой же был. Деньги, связи, крутился вокруг меня, не отлипал. А когда справку увидел, где было указано, что беременна – быстро все закончилось.

– Знаю, – тоскливо смотрю на мать, – подкинул тебе денег на аборт, – я уронила ладони на стол и подняла голову на обеих женщин, что окружили меня как два ястреба, – мам, теть, я не дура и контрацепция нынче шагнула далеко вперед. Пью волшебные пилюли.

– Снежа, такие как он просто так не отлипают, – мама присела рядом, – этот даже сюда приперся. Когда денег куча, ни стыда ни совести не остается у мужиков. Чай не замуж зовет, раз ты его от нас прячешь.

Права мам, как же ты права….

Она опускает глаза и переходит на шепот:

– Хочешь, я отцу твоему позвоню?

– Мам, это бред, я с этим человеком общаться не буду, – обнимаю чашку с горячим чаем, – больше двадцати пяти лет прошло.

– У него нет детей, – мама бросила на сестру взгляд, прося поддержки, – недавно развелся в последний раз.

– Нет, – я отрезала, – даже не думай. Я руку не подам человеку, который мое убийство оплатил, – кулаки сами сжимаются от злости.

– Снежа, в тебе говорит обида, – тетя Тамара присела рядом.

– А я что, права не имею? – смотрю на обеих и горло дерет от застрявшего крика, – он тебе денег дал, чтобы от меня избавиться. Глупой влюбленной дурочке. У самого бабок было куры не клюют, но только не на то, чтобы о собственном ребенке позаботиться. Ты все делала, на всем экономила. Что я не помню, как ты в две смены пахала, чтобы мы еду нормальную есть могли? Чтобы одеть меня не хуже всех? Каждую минуту свою свободную мне отдавала. И что теперь, мне может пойти и поближе с ним познакомиться? Отношения наладить как взрослым людям?

– Он твой отец, – мама стерла слезу, – у нас так уж вышло. А тебе помощь нужна. Ты в школе прозябаешь своей, вон мужики какие ездить к тебе начали. Я не хочу, чтобы случилось что.

– Не случится, мам, – усмехаюсь, – и он мне не отец, а просто донор спермы. Вот как я к нему отношусь. Не вспоминаю, не думаю, не сожалею. Он свой шанс на то, чтобы присутствовать в моей жизни упустил. Так что пусть деньгами своими подавится.

– Ты слишком молода Снежа, – Тамара примирительно подняла ладони, – подумай. Если у него действительно никого, то дочери обрадуется, позаботится. Рита даже может тебе имя его сказать и фамилию, а ты присмотришься, потом решишь.

– Нет, – я поднялась на ноги и вытащила пачку сигарет из кармана куртки, – благодаря маме, а не ему, я здесь, а не зарыта как бракованный биоматериал где-нибудь на свалке медицинских отходов. Вот мама и получит все, а он пусть в одиночестве так и подыхает.

Хлопаю дверями и выхожу на улицу, приваливаюсь плечом к косяку и вкладываю тонкую сигарету между губ. Тема отца всегда была острой и болезненной. В детстве его дико не хватало, я мечтала о встрече с ним, хотела показать «вот, посмотри папочка, какая умная я у тебя выросла и красивая».  Дура.  Постепенно с годами до меня дошло, что есть ошибки, которые человек может совершить один раз и они не прощаются. Отец свою совершил, так что пусть живет себе дальше как хочет, нет меня для него. И его для меня тоже.

Затягиваюсь горьким дымом и выбрасываю сигарету. Так и подсесть можно заново. Оборачиваю и смотрю в окно, где тетя утешает плачущую маму. Черт, не хочу так, чтобы сердце разбили и потом всю жизнь одной.

Миша в одном очень похож на отца. Слишком высоко задирает планку для других мужчин. Я на парня, что в электричке пытался познакомиться, даже не взглянула, потому что сравнить было с чем. Не хочу так, не хочу всю жизнь быть несчастной и одинокой после того, как Миша наиграется.

Возвращаюсь в дом и обнимаю маму, целую во влажные щеки.

– Мам, прости, – смотрю на нее виновато, – не будем ругаться, ладно?

– Хорошо, – она тихонько вытирает слезы носовым платком, – расскажешь про своего Мишу? – пользуется мама моментом своей слабости. Умеет же…

– Да нечего рассказывать особенно, – усаживаю маму и тетку за стол, а сама принимаюсь вынимать из духовки утятницу с пловом, – познакомилась во время новогодних корпоративов. Закрутился небольшой роман, но мне кажется, ничего не получится.

– Ты такая красива у меня, – мама тепло улыбается, – а в костюме снегурки, так вообще, наверное.

– Поищу для вас фото, когда примеряла костюм в салоне – менеджер мне сделал на память.

– А тот Вадим, что ты мне по телефону рассказывала, совсем разонравился? – осторожно прощупывает мама.

– Разонравился, – пытаюсь улыбнуться. Вот как за бабки меня Мише продал, так окончательно и разонравился. Надо бы встретить его, в глаза посмотреть этому «предпринимателю».

Спешу за телефоном в спальню и после включения мне приходит несколько отчетов о пропущенных вызовах и сообщения. Десяток звонков от Миши и смс:

«Снежа, возьми трубку»

«Снежана, если ты не возьмешь, я приеду»

«Снежа, не шути со мной»

«Снежа, возьми трубку»

– Очень содержательно, – невесело усмехнулась себе под нос и отправилась обратно к маме и тете, попутно изучая остальные звонки и сообщения.

«Снежана Юрьевна, зайдите к директору, как только появитесь на работе»

Всенепременно. Самовольное продление отпуска без расшаркиваний и выпрашиваний, пусть и законными отгулами мне просто так никто не спустит.

«Привет. Как твои дела? Как корпоративы? Лена»

И месяца не прошло с Нового года, милая подружка. Ты бы еще к лету объявилась. А лучше бы вообще не напоминала о себе. Раздражение накатило с новой силой. Черт, Лена, если бы не ты – я бы даже никогда не узнала, кто такой Миша.

Интересно, а они с Владом Лену тоже вот так поимели в Новогоднюю ночь? Ушла она под занавес с Демидом, но до этого вечеринок и возможностей было много. Со мной эти двое очень неплохо повеселились. Или это я с ними?

Прикусываю губу и набираю номер подруги:

– Привет, Ленка.

– Привет, – раздается настороженно и тихо.

– Как простуда? – спрашиваю с легкой издевкой.

– Уже лучше, – тяжело выдыхает она, – как Новый год?

– Ммм, – оборачиваюсь на маму и тетку, которые превратились вслух, но делают вид, что увлеченно поедают мой плов. Им бы обеим в разведке служить, слежка и притвориться цветочным горшком в углу это прям про обеих, – неплохо. Может, встретимся завтра?

– Не уверена, что у меня будет время, – Ленкин голос дрогнул.

– А ты найди, Ленусик, – нажала я, – давно не виделись, соскучилась очень и хочу поболтать. Могу в гости заехать.

– Давай лучше в кафе, – быстро ответила она, – часов в семь.

– «Paul» на Интернациональной.

– Да, отлично, – вяло прокомментировала Лена, – до завтра.

– До завтра.

Повесив трубку, я как ни в чем не бывало, села за стол и принялась за свою тарелку. Плов и правда получился отменным, такой же вкусный, как и для Миши готовила.

Черт, все мысли вокруг него крутятся. Нужно завтра же вытянуть из Лены все, что она о нем знает.