Глава 40

Все воскресенье я провела словно в трансе. Вино, зависание на подоконнике перед панорамой города, подкаст с расслабляющей музыкой. С мыслями и воспоминаниями о Мише не хотелось расставаться. Их хотелось лелеять и бесконечно ставить на повтор в своей голове.

Он звонил, но я не ответила. Тогда следом пришло сообщение в мессенджере:

«У тебя все хорошо?»

Отличный вопрос… Все плохо, Миша. Мне очень, очень плохо без тебя. Но ты ведь не об этом хочешь узнать. Ты просто хочешь услышать, что Демид увидев твои художества, меня не прибил из ревности. Совесть мучает, наверное.

«Да»

«Если возникнут проблемы – ты всегда можешь ко мне обратиться»

Спасибо, мой темный рыцарь…  именно так хотелось ответить. Но я промолчала. Не хочу жаловаться ему на Демида, не хочу рассказывать правду, не хочу быть жалкой в его глазах. Я со всем могу справиться сама и точка.

Натянула сегодня на себя белый брючный костюм с глухой блузкой и рассыпала по плечам огненные локоны. Тщательно нанесла макияж и оценила себя в зеркале. Вердикт – выше всяких похвал. Захотелось расхохотаться этой своей особенности – чем хуже у меня дела, тем лучше я выгляжу. Своеобразная компенсация душевных страданий.

Учитывая, что аппетита совсем нет – еще и неплохо похудею. Одна проблема, на сигареты подсела плотно.

В офисе рабочая неделя началась спокойно. Все заняты своими делами и на меня внимания не обращают. После моего похода с Демидом на официальное мероприятие, меня стабильно записали в его любовницы и вообще обходят кругами.

Сначала я думала, это будет мешать мне работать, посыплются шуточки, будут пытаться задеть, ставить палки в колеса по работе – ну я же подстилка начальника в глазах персонала. Но нет, Демид внушает ужас настолько, что ко мне относятся чуть ли не благоговейно – вежливые улыбки, обходительное отношение и не дай бог задеть, сразу испуг, что могу пожаловаться и лишить тем самым работы неугодного.

– Доброе утро, – Демид завалился ко мне в кабинет с самого утра и развалился на небольшом диванчике у окна расслабленно зевая, – кофе сделай.

– Одну секундочку, господин Всеволодович, – натянуто улыбнулась, добавив в голосок немного яда и поднялась из своего кресла. Отошла к небольшой кофемашине, что стояла в углу кабинета и поставила на подставку чашку, – вы мне звонили пять раз в пятницу ночью, – нажимаю я на кнопку эспрессо и шум перемалывающихся зерен заполняет пространство.

Демид морщится как от зубной боли и опять зевает.

– Бухой был, не помню, – забирает он чашку из моих рук и разглядывает глухую блузку под горло, – миленько, но не поможет.

Ставлю чашку на стол перед собой и аккуратно присаживаюсь. Демид все это время следит за мной не отрываясь. И бесит этим.

– Вы что-то хотели? – уточняю, отпивая кофе, чтобы и самой окончательно проснуться.

– Угу, – Демид отставил чашку на подлокотник, – Денис слег с короной уже второй раз, так что на неделю или две ты за него на всех важных переговорах.

– Ясно, – я тут же подобралась.

– Помнишь, что будет, если налажаешь? – начальник прищурился и опасно улыбнулся.

– Помню, – я нерешительно кивнула и нервно отбила чечетку ногтями по белой полированной столешнице.

– Очень жду этот момент, – поднявшись на ноги, Демид медленно прогулялся к моему столу и остановился напротив, – поехали.

– Куда? – я вздрогнула и подняла на него глаза.

– Хотелось бы сказать «в номера», но опять рыдать начнешь, – он закатил глаза, а я залилась краской, – так что въебывать поедешь, Снежинка, – оскалился и посмотрел недобро. Будем охмурять очень серьезного дядечку.

– А можно хотя бы документы посмотреть? – я поднялась на ноги и отправилась к вешалке, чтобы накинуть верхнюю одежду.

– Времени нет, – Демид поморщился и пошел на выход, – Главное не дергайся как первоклашка на линейке, понятно? Все четко и по делу.

– Поняла, – затянула пояс пальто и подхватила сумочку из шкафа.

До места назначения ехали долго. Демид все время торчал в телефоне, просматривал бумаги и постоянно кому-то звонил, чтобы дать нагоняй. Я лишь завороженно следила за его действиями.

Он знал на память кучу цифр, любой информацией пользовался умело и каждому выдавал лишь нужную тому часть. За час пути я смогла посмотреть на своего начальника совсем другими глазами – умный, проницательный профессионал, четко организующий бесперебойный процесс работы своей фирмы и контролирующий все и всех. Его не зря боятся. Не зря благоговеют.

И Миша, наверняка, такой же в работе.

– Смотрю, ты на меня уже запала, – Демид словил мой восхищенный взгляд и подмигнул, – советую признаваться в любви прямой сейчас. Я добрый, а это значит – щедрый.

– Самонадеянный, – фыркнула я и отвернулась к окну, пряча улыбку.

– Что есть, то есть, – он сгреб бумаги, что валялись у него на коленях и по салону и засунул их в папку.

– «UZ LAVR», – прочитала я огромную вывеску на стеклянном здании и повернулась к Демиду слегка ошарашенной.

Демид мою реакцию понял по-своему.

– Стыдно не знать, Снежинка, – он усмехнулся, – ты же девочка. А все девочки любят дорогие побрякушки. Ювелирный завод Лаврова.

– Оу, – я отвела глаза и внутренне сжалась. Сюда мне хотелось попасть меньше всего.

– И чего сникла? – Демид вышел из машины и открыл для меня дверь, – или это ты так уже выпрашиваешь для тебя подарочек по бабской схеме. Надуть губки, посмотреть обиженно и получить что хочется?

– Ничего я не выпрашиваю, – шипнула сквозь зубы и сжала его ладонь, выбираясь из машины.

Вдох – выдох, пока поднималась по ступенькам вместе с Демидом. Попытка собрать себя при встрече со Штефаном и Томасом. Контроль сбившегося дыхания пока едем наверх и четкое понимание того, что вот прямо сейчас мне нельзя расклеиваться. Никаких ошибок. Демид меня за них загрызет. Деньги ему важнее всего и вот эти наши с ним амурные шуточки ничего не будут значит, если я лажану.

А я могу, потому что от одной мысли, что придется встретиться с Лавровым глазами, у меня внутри все начинает дрожать.

Мама сразу после моей поездки в деревню не удержалась и сбросила мне имя, фамилию и отчество отца. Лавров Юрий Петрович.

Оказалось, отчество у меня самое реальное. Юрьевна. Лаврова я долго не гуглила и вообще не хотела ничего о нем узнавать. Но потом любопытство пересилило, так что общие сведения о нем я собрала. Трижды женат, опять в разводе. Последняя жена моего возраста, вообще отлично. Владеет ювелирным заводом и несколькими сопутствующими фирмами. Богат, успешен, хорош собой.

Фото его тоже нашлись. Долго и придирчиво их рассматривая, я с облегчением уверилась, что у нас с ним нет ничего похожего. Лавров высокий блондин с серыми глазами, я рыжая с зелеными. Форма носа, губ, скулы, лицо – все разное. Я мамина стопроцентная копия. А от этой сволочи мне не досталось ничего, что к лучшему, поскольку искать его черты в себе и ненавидеть себя за это мне не нужно. Природа правильно все сделала с генами, отдав предпочтение материнским.

Оставляем верхнюю одежду в приемной, где секретарь встречает нашу небольшую делегацию из шестерых человек, поскольку доехали еще и юристы и отправляемся в кабинет Лаврова. У нас все подобные встречи проходят в переговорной, где места больше. Но у Лаврова совсем другой масштаб.

Демид заходит первым, затем Штефан с Томасом, я и юристы в хвосте. Все спокойны и собраны. Бросаю вскользь взгляд на кабинет – огромный, с длинным стеклянным столом для переговоров в центре. Во главе Юрий Петрович. Он сдержанно кивает, на секунду останавливая взгляд на мне.

Это заставляет слегка сбиться с шага, но лишь на долю секунды. Мы чужие люди. Он меня не знает. Вот что мне нужно запомнить.

Присаживаюсь на стул, который отодвигает для меня Томас и сдержано ему киваю. Смотреть стараюсь прямо перед собой, но горящей щекой ощущаю, как Лавров иногда задерживается на мне.

В кабинет входит команда Юрия Петровича и молча занимает места.

Переговоры начинаются и я максимально пытаюсь выбросить личные проблемы из головы. Сейчас есть только работа и мне нельзя ошибаться.

Лавров говорит низким поставленным голосом, периодически кивая кому-то из своих замов. Происходит обмен бумагами. Демид четко обрисовывает свое предложение. Судя по его словам, для Лаврова все очень даже выгодно, особенно учитывая рынок сбыта, который представляют в нашей команде Томас и Штефан. У них огромная сеть ювелирки «Muller and Hellmuth». Ребята расширяются, осваивая и наш рынок.

Я тихо перевожу все мужчинам, периодически посматривая вокруг. На переговорах подобного уровня я не была никогда и все вокруг завораживает. В первую очередь люди и то, как они себя ведут. Эмоции ноль, но инстинкты обострены у всех. Стоит Лаврову повести бровью, как его команда тут же чувствует настроение главного и понимает, учитывает его при донесении информации до нас.

Демид так же тонко читает всех за столом и мне кажется видит чуть больше, чем ему пытаются показать. Он очень проницателен.

Они все сейчас мне напоминают не людей, а две стаи волков. Вот как тогда, когда я встретила их в лесу. Собранные, сплочённые, настроенные на победу. В глазах нет сомнений, только цель. Они бьют друг друга аргументами, выслушивают, в режиме реального времени перестраивают свои стратегии.

И я впитываю это в себя, становлюсь такой же, затыкая свои эмоции куда-то на задний план. Сейчас я, как никогда понимаю Мишу и Демида. Если все время вот так, изо дня в день, то это накладывает определенный отпечаток и в повседневной жизни. Волк не может стать ручным песиком, когда приходит домой и снимает свой дорогущий костюм. Это все уже въелось в подкорку. Вот они и доминируют, загоняют в угол, берут что хотят. Но уже не в бизнесе, а выбирая себе женщин.

– Снежана, Иван и Дима, передохните пока, – Демид поворачивается и мне достается одобрительный кивок, – мы дальше сами.

Быстро встаем, а следом за нами и часть команды Лаврова. Дальше переговоры выходят на новый уровень. И я так понимаю, либо Демид будет переводить сам, либо все перейдут на английский. В любом случае, переводчик будет не нужен.

Выходим небольшой толпой в приемную и сразу чувствуется, как меняется общее настроение. Все немного расслабляются, оттаивают. Лавровские парни о чем-то переговариваются с секретаршей и отправляются по своим рабочим местам. Нам предлагают занять диванчик.

Время тянется словно резиновое, я все никак не могу принять тот факт, что увидела Лаврова лицом к лицу. И то, что он не вызвал у меня отторжения, скорее восхищение. Каким бы ужасным человеком он ни был по отношению ко мне, в работе Лавров профессионал. Огромное успешное предприятие, тысячи созданных рабочих мест, многомиллиардные обороты.

Наверное, он из тех, кто женат на работе. В женщинах рядом не нуждается, поэтому с моей мамой так и поступил, легко отказался от нее и от меня.

Через сорок минут ожидания не выдерживаю и спрашиваю у секретарши, где можно покурить. Вытаскиваю из сумочки сигарету и отправляюсь в небольшую курилку в конце коридора.

Тут пусто и тихо. Из стеклянных окон естественно красивый вид на город. В сумочке раздается тихая вибрация телефона и, порывшись в ней, я его вытаскиваю.

Мама.

Прямо как чувствует.

– Привет, мам, – прижимаю трубку к уху и верчу в пальцах незажжённую сигарету, – соскучилась?

– Еще как, Снежа, – ее голос спокойный и веселый, – Тома пирогов напекла. Просила передать, что в гости очень ждем. И я жду.

– Я тоже скучаю, – мой голос дрогнул, – очень и приеду сразу, как получится.

– Мы ждем. Всегда. Ты же знаешь.

– Да, мам.

– Как ты, Снежок?  Рассталась с Мишей? – она напряженно замирает в ожидании.

– Да, без проблем, – криво усмехаюсь себе в отражении окна.

В трубке слышится вздох облегчения.

– А то, что я тебе прислала, – осторожно продолжает она, – уже и не понадобится ведь?

Жалеет, что имя отца сказала. Я это чувствую.

– Нет, мам, – успокаиваю я ее, – это не важно. Ты же меня знаешь, я в прошлом рыться не хочу.

– И слава богу, – она веселеет, – не стоило мне настаивать.

– Все хорошо, я тебя люблю.

– Я тебя тоже, Снежа. Ты сейчас на работе? Как тебе в новом коллективе? – Переводит мама тему.

– На переговорах, – вытаскиваю из сумочки зажигалку и щелкаю.

– Ого, ты у меня молодец, я знаю. И не зря столько училась, пригодилось же.

– Да… мам, пойду.

– Ой, конечно, не отвлекаю, – щебечет она уже весело, значит получилось ее успокоить.

– Наберу вечером. Не переживай за меня, мам. Люблю тебя.

– И я тебя, Снежок, ждем в гости. Пока.

– Пока, – нажимаю отбой и прячу телефон в сумочке. Щелкаю зажигалкой пару раз, но та дает осечку, – вот же черт, – бурчу себе под нос.

– Не против, если я составлю вам компанию? – от его голоса по позвоночнику пробежал холодок.