Эпилог

Жизнь очень интересная штука. Вот ты живешь ее словно во сне – ходишь на работу, ездишь к маме, завязываешь вялые отношения, ешь, спишь, листаешь новости в телеграме. Рутина, рутина, рутина… И думаешь, что примерно вот так всегда и будет. А потом бам, взрыв, всего одна встреча, одна ночь. И пусть она была самой неправильной и спорной, но привела к ошеломляющим и самым счастливым для меня последствиям. Сегодня я стану женой, а еще через семь месяцев мамой.

Кружусь перед огромным зеркалом в самом потрясающем и воздушном платье, что получилось найти и не могу на себя налюбоваться. Сегодня я это заслужила, как и все, кто трудился над моим образом.

Длинные рыжие волосы уложены упругими объемными локонами и украшены шпильками с камнями. Макияж милый невестинский.  Платье сидит идеально, подчеркивая все еще узкую талию. На пышной груди невероятно дорогое колье, как и серьги в ушах. Этот комплект – подарок отца на свадьбу. За последние месяцы наши с Лавровым отношения стали намного крепче. Нет, до настоящей близости им далеко, но быть друзьями запросто.

– Не уверена, что Миша выживет, – заметила Нарине из своего кресла в просторном номере усадьбы, что была выбрана для свадьбы. Лавров предлагал свой загородный дом, территория там огромная и подошла бы идеальна, но я отказалась из-за мамы. Ей было бы в доме отца неуютно.

Наш разговор с мамой состоялся сразу после Женевы и она приняла новость о том, что с отцом я общаюсь,  довольно спокойно. Только попросила не требовать от нее того же. И я не требую и не убеждаю. Каждый имеет право на свои чувства. И если мама все еще ненавидит его и общаться не хочет – так и будет. Если когда-то передумает – я буду рада. Нет значит нет. Лавров такое ее решение принял как факт.

Сегодня они сидят за двумя удаленными друг от друга столами и не пересекутся, только если сами этого не захотят. Мама на празднике будет рядом с тетей, ее сыном и остальными нашими родственники. Отец с новой молодой пассией – однодневкой. Миша был насчет него прав, тянет Лаврова на молоденьких. Но это тоже его дело, в наши с ним отношения его подружки доступа не имеют.

– Выживет, – усмехнулась Карина, довольно отпив из бокала шампанское.

С ней мы тоже очень близко сошлись.  У меня не было ни единого шанса против нее. Именно так Карина и заявила, когда пересеклась со мной в туалетной комнате «Кроличьей норы», где увидела у меня на шее ошейник. «Доминантить будем тебя с Мишей вместе, просто по-разному», – заявила наглая шутница со стеком в руках и позвала через неделю в караоке.

И все. Отделаться от нее было невозможно да и бессмысленно. Мы с Кариной реально слишком хорошо друг другу как подруги подходим. Она, правда, пытается иногда давить, но мне все это давление давно побоку, я к такому и дома привыкла, так что общаемся налегке.

Встречи с Владом до сих пор немного смущают. Особенно, если мы остаемся наедине, но ничего не поделаешь. Если много куролесишь не думая о последствиях, то потом ходить белым и пушистым не получится. Это мы все трое приняли. Поэтому Влад ни словом ни жестом, даже когда мы один на один, не показывает, что между нами было что-то большее, чем дружба с девушкой лучшего друга. Я веду себя ровно так же. А Миша жестко трахает меня, если вдруг видит что мы с Владом перекинулись парой слов и я ненароком слишком широко улыбнулась.  Очень надеюсь, что после рождения ребенка ревность немного поутихнет.

– Но если вдруг в обморок от такой неземной красоты бахнется, то Влад с Демидом его подхватят, – Лена отбросила телефон, с которым разлеглась на большой кровати и потянулась за вторым бокалом шампанского, – за тебя, подружка.

Возвращение Лены в мою жизнь было неожиданным. Прощать я ее все же раздумала, но Демид зачем-то опять начал с ней встречаться. Не за деньги. «Посмотрим, сколько она продержится», – азартно сообщил он мне, как-то завалившись в мой кабинет попить кофе и пожрать все мои запасы печенек.

И Лена держится. Даже на новую грудь у него просить не стала, а сделала сама. Демид посчитал это показателем самостоятельности и признаком того, что уровень меркантильности в ней снижается,  и уже официально выводит ее в качестве свой пассии в свет.

Я же точно знаю, что Лена просто умная и терпеливая. Но молчу. Мне вот чисто интересно кто из этих двоих кого переиграет и дойдет ли до свадьбы. Миша ставит на то, что дойдет. Я пока еще раздумываю.

– Спасибо, девочки, – я от волнения прижала салфетку к уголкам глаз и собрала выступающую влагу, – да что такое???

– Это все беременность, – авторитетно цокнула Нарине, – я тоже чуть что, сразу в слезы. И по хорошему поводу и по плохому. Карим задолбался различать причины моего плача за девять месяцев плюс кормление.

– Мне бы сейчас бокальчик, чтобы расслабиться, – с завистью посмотрела на шампанское на столике и взяла в руки сок, – но нельзя.

После моего предложения родить малыша, Миша начал стараться с удвоенной силой. После некоторых ночей у меня ноги нормально обратно не сводились. Так его идея завести рыжую мелкую кудряшку воодушевила. А еще возможность отправить меня в декрет и из-под крыла Демида увести.

«– А там и к отцу можешь пойти работать, он наверняка захочет, – как бы между прочим обронил мой доминант, – когда из второго декрета выйдешь.

– Я еще в первый не пошла.

– Не переживай, в оба направлю, – успокоил Миша меня, – лучше, когда у детей небольшая разница в возрасте. Сама же потом спасибо скажешь.»

Вот так мои планы на ближайшее будущее как-то ненавязчиво и определились.

– Время, – заглянула организатор свадьбы и постучала по наручным часам, – все ждут.

– Подождут, – Карина лениво поднялась на ноги и принялась завязывать на запястье ленту с цветами. Все подружки невесты одеты в одинаковые персиковые платья со струящимися юбками. Девочки в них выглядят нереально сексуально, так что никто даже не ныл по поводу того, что все в одинаковом.

– Не больше пяти минут, – я вытащила из вазы свой дизайнерский букет из нежных белых роз и сжала в кулаке, – я уже сама хочу быстрее.

– Совсем ты его помучить не хочешь, – закатила глаза Лена и лениво спрыгнула с кровати, чтобы заняться своей ленточкой.

– У нее токсикоз такой, что мучений Мише и так хватит, – отрезала Нарине, – давайте лучше пожалеем мужика.

– Что его жалеть? – фыркнула Карина, – вы посмотрите на это рыжее чудо с натуральными сиськами. Прости Лена, но твои силиконовые все равно ни в какое сравнение, хоть и дорогие.

– Я такие не потяну, спина отвалится, – она гордо выпятила свою милую троечку в вырезе, – мне и так норм. А Демид вообще в восторге.

– Мда, чувствуя я скоро еще одна свадьба на подходе. В этом сезоне мужики клюют исключительно на размер, что свой, что силиконовый.

– Демид что-нибудь говорил? – оживляется Лена и с мольбой смотрит на Карину.

– Нет, но мне кажется ты его утанцуешь, – хохотнула та.

– Не в штампе счастье, – как-то совсем без энтузиазма возразила Лена.

– Не в нем, – кивнула Карина после того, как расправилась со своей ленточкой на руке, – но мы с Владом поставим еще один на всякий случай. Так что готовность номер один на Новый год. Жениться будем опять под куранты.

– Мило у вас, и свадьбы и разводы в один и тот же день. Еще и Новый год до кучи.

– Снегуркой опять пойдешь? – Карина заиграла бровями и подмигнула мне.

– С пузом, что у меня будет, ни один костюм не налезет, – вздохнула я, – так что Лену берите, у нее тоже хорошо получается.

– Нет, – отрезала та ледяным голосом, – больше одного раза Новый год в вашем кружке ни одна нормальная снегурка не выдержит.

– Ну как знаешь, – Карина вздохнула, – а мне понравилась, как ты гимн поешь.

– И как стишок с табуретки читаешь в белье, – подлила масла в огонь Нарине.

– Да шли бы вы, – Лена аж побелела.

– Не обращай внимания, – я обняла подругу за плечи, – они завидуют просто, что ты такая талантливая.

– Особенно, – заржали синхронно Карина с Нарине, а Лена только головой покачала.

– Пошли уже, а то Миша арку там растерзает, – помогла она мне накинуть фату и приобняла за локоть, – зато я главная подружка невесты, выкусите, стервы.

– Обидно, кстати, – Карина поправила на себе платье, – из меня подружка лучше получилась бы.

Мы шумной стайкой выпорхнули в коридор и потопали в сторону гостиной, откуда через украшенные цветами двери, можно было попасть на лужайку, где была установлена арка и нас ожидали гости.

– Снежа, – Лавров отвлекся от организатора свадеб, которая очень внимательно что-то ему втирала и направился ко мне, – такая красивая, дочка.

Мы нечасто пользуемся этими определениями друг для друга, но сегодня тот самый день, когда они обязательны.

– Спасибо, папа, – опять расчувствованно утерла слезу в уголке глаза, – макияж в норме?

– Да, все идеально, – он застыл рядом со мной, явно волнуясь и поправил на себе идеальный черный костюм, – а я?

– Хорош, – расправила платочек у него в кармашке.

– Спасибо, что позволила вести себя к алтарю, для меня это много значит. Снежа, я буду стараться, – у него тоже увлажнились глаза, – ты мне веришь, моя девочка?

– Верю, – кусаю губы и опять стираю бегущие из глаз слезы.

Идти ли самой к алтарю или попросить Лаврова я думала очень долго. Победило то, что замуж я выйду всего один раз и пусть меня ведет отец. Потом я точно пожалею, если не попрошу его. Свою новую жизнь хочется начать с правильных решений и пусть это будет одно из них.

Двери на улицу открылись и в помещение полилась тихая музыка, которая сразу унесла мои мысли в сторону человека, ожидающего меня в двадцати шагах рядом с аркой. Миша был хорош, как и всегда. Волосы сегодня были уложены назад, костюм сидел идеально, а горящие глаза устремлены на меня.

Ноги стали ватными от волнения и я повисла на руке у Юрия Петровича, который мужественно поддерживал меня всю дорогу и сам светился при этом от счастья и гордости.

Гостей на свадьбе было много. Родственники даже самые дальние, коллеги, деловые партнеры и даже пресса. Праздник получался огромным, но я и не была против. Пусть весело будет всем.

Отец подвел меня к арке и осторожно переложил мою ладонь в Мишину, пожал ему руку и отошел в сторону. А мои глаза застелила пелена слез, сквозь которую я могла видеть только его.

Как вообще такое возможно, чтобы человек настолько глубоко проник внутрь меня, занял в сердце все место и не оставил сомнений, что вот эти чувства между нами навсегда?

– В болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас, – Миша осторожно потянул за край фаты и перекинул ее мне за спину. Его ладони проехались по моим голым рукам и сомкнулись за спиной, привлекая ближе к себе для поцелуя, – я тебя люблю.

– А я люблю тебя, – слабо выдохнула и подалась поцелую. Одному из самых целомудренных, что вообще был за историю наших с Мишей отношений.

Пришлось зажмуриться и закрыться букетом, потому что гости принялись щедро забрасывать нас рисом.

– Горько, – раздалось в самое ухо со всех сторон. Влад с Демидом на время свадьбы отлично спелись, подтянув к себе еще Карима с Сашей, чтобы было веселее.

Миша прижал меня к себе и поднял на руки, неся по проходу. Отовсюду летели лепестки роз, лился смех и радостные окрики. Он поставил меня на ноги и закружил в танце, к которому постепенно присоединились и остальные гости.

Я цеплялась за Мишу, обнимала и прижималась, не веря, что все в одну секунду поменялось. Мы сказали «да» и теперь принадлежим друг другу на всех уровнях, что возможны. Даже по закону.

Праздник вышел замечательным. С кучей тостов и искренних слов. Как бы сильно я ни устала к вечеру, но мне не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Когда в финале рванул фейерверк, я в очередной раз всплакнула и прижалась к мужу. Отныне я могла называет его именно так.

– А теперь я тебя украду, – сжав мою ладонь, Миша провел меня сквозь толпу к дому и затем к внедорожнику, к которому кто-то успел навязать кучу банок и наклеил во весь багажник надпись «молодожены», – тихо не получится.

Миша загрузил меня на переднее сиденье, где я в объёмном платье и фате чуть поместилась, и занял водительское место.

– В наш домик? – обернулась к нему и сжала его ладонь.

– Да, – он усмехнулся, – к этому наряду очень хорошо подойдет ошейник. К тому же я так и не снял подвязку зубами.

– Развратник, – я закатила глаза.

– Извращенец, – закивал Миша сочувствующе.

– Садист, – принялась кусать губы.

– А ты тогда кто? – поинтересовался он, приподняв светлую бровь.

– Твоя невинная жертва, – мои пальчики пробежались по белоснежной фате и лифу свадебного платья, а глаза потупились.

– Так и есть, малышка, – в глазах Миши появилось то самое выражение, от которого у меня все внутри сжималось и по спине бежали мурашки, – и теперь ты только моя.