16 глава
Дмитрий Иванович, несмотря на свое довольно плотное телосложение, был весьма проворным. И когда все туристы, собравшиеся в курительном салоне, услышали женский крик, он рванул к двери, опередив Виту и Зою. Он даже успел еще подумать, что оно и правильно. Мужчины должны быть впереди дам там, где возможна опасность. По его мнению, в этом доме опасность была везде.
Пусть многим Дмитрий Иванович казался каким-то слишком наивным, оторванным от действительности и даже чудаковатым, на самом деле он отличался наблюдательностью, умом и способностью быстро анализировать данные. Ну вообще-то ученую степень по оптической физике за просто так не дают. А его детское очарование, покорившее всех его попутчиков, не было лицемерием. Просто Дмитрий Иванович искренне любил жизнь.
Он всегда считал себя истинным романтиком. Именно потому, что был физиком. Как можно быть другим, если ты всю жизнь изучаешь игру тени и света? Если наблюдаешь и способен понять природу искажений и все оптические обманы. Разве это не романтично? Физику как специальность он выбрал еще в пятом классе. Буквально, когда впервые попал на урок в школе по этому предмету. Оптику – уже в одиннадцатом. Эта наука его очаровывала.
Но, наверное, для родителей Димы его выбор был неожиданностью. Потому что лет с пяти их ребенок безумно любил литературу. И все думали, что мальчик сделает себе карьеру в этой отрасли. Сам же Дмитрий честно рассудил, что написать свой «роман века» никогда не сможет за неимением таланта и фантазии, а вот изучать точную науку, работать с четкими формулами и законами – это для него.
Зато как раз литература осталась навсегда его страстью. Чем-то, что заполняло мир Дмитрия Ивановича за пределами его лаборатории и за границами лекций, на которых он буквально вдохновлял студентов тайнами оптики. Он читал как развлекательную, так и серьезную литературу. С одинаковой жадностью. И там, и там, как он считал, есть жизнь, в тысячах ее проявлений. Даже легкий женский роман раскрывает крохотные тайны чьего-то существования. Если уж не главной героини, то автора. Ведь там есть диалоги, описания, переживания.
Книги подобны людям. За каждой обложкой свой мир. И Дмитрий Иванович всегда с азартом погружался в эти миры. Он иногда с самоиронией признавал, что для него даже реальность является чьим-то мастерски написанным сюжетом.
Как в книгах он внимательно вчитывался в слова, впитывал информацию, запоминал факты или вместе с героями переживал тысячи эмоций, так и в жизни Дмитрий Иванович смотрел на мир широко раскрытыми глазами. Но законы этого «жанра» благодаря науке он знал чуть лучше, потому никак не был растяпой или неудачником.
Единственное, с чем у него не получилось, это с личным. Девушки и женщины всегда обращали на него внимание, всегда подпадали под очарование его улыбок, влюблялись в его рассказы о физике или о прочитанном в книгах. Он тоже влюблялся в них так же легко, потому что, к сожалению, для профессора женщины тоже были сродни книгам. С присущим ему азартом он бросался «читать» каждую из них. И когда узнавал… Он просто не умел строить отношения дальше. А еще – легко переключался на следующую, еще «не прочитанную» историю.
Однако холостяцкая жизнь его никак не тяготила. Времени на работу и чтение больше. А одиночества профессор не боялся. Друзей, приятелей, знакомых, коллег и студентов для общения ему хватало. Ведь он так легко сходился с людьми.
Вот так же случилось и в этой поездке. Вообще за границу Дмитрий Иванович выбирался не часто. Одно время вообще был «не выездным», когда работал в военном НИИ. И после долгого перерыва ему очень захотелось посмотреть мир. А предложенная путевка с романтикой архитектуры Европы профессору очень импонировала.
Дмитрий Иванович предвкушал поездку как приключение, готовился к ней, все с той же самоиронией называя себя учеником с домашним заданием. Он составил себе разговорник на немецком, чешском и польском языках, внеся туда все фразы, какие, как ему казалось, могут понадобиться. Также он прочитал историю всех достопримечательностей, какие числились в программе тура. Нет, он знал, что наверняка гид все расскажет во время экскурсий, но просто был несколько нетерпелив, забегал немного вперед.
Группа ему понравилась. Светлана, с ее искренним дружелюбием. Она, явно не впервые ведущая туристов по этому маршруту, восхищалась или удивлялась всему, будто сама видит это первый раз. Сосед по автобусу Саша. Такой серьезный молодой человек! И знает много. Они сразу разговорились, профессор с радостью отметил, что даже узнал от юноши нечто новое. Он любил всякие страшные истории и легенды, а Саша умел их рассказывать. Не байки, а настоящие исторические факты или что-то из местного фольклора.
С веселой компанией с первых мест автобуса Дмитрий Иванович сошелся во второй день путешествия. Тогда группа прогуливалась по замку Лихтенштейн. Светлана, проводившая небольшую вступительную экскурсию, сказала, что название переводится как «Светлый камень». И да, стены этого замка были чуть светлее, чем в Кройценштайне, который туристы уже тоже успели посмотреть. Профессор заметил Саше, что от этого замок выглядит не таким суровым, как предыдущий, а значит, дышать легче. Но на самом деле он был счастлив в обеих крепостях. Больше всего из художественной литературы Дмитрий Иванович любил исторические романы и готические новеллы. И вот так побывать самому в этих таинственных залах, увидеть эти суровые башни… Это полный восторг.
Из-за того, что профессор никак не мог насмотреться на замок, он немного отстал, а потом вообще потерял свою группу из виду. Самым разумным было выбраться во двор, уж там-то его точно найдут, если он сам не в состоянии опознать «своих».
Но ему повезло: стоило выйти из-под огромной массивной арки, профессор заметил двух молодых людей и двух девушек из группы. Они делились впечатлениями.
– Ну как тебе? – поинтересовался фотограф у своей сестры. Дмитрий Иванович помнил, что эти двое занимали первые сиденья в автобусе и уже понял, что они родственники.
– Как-то сказочно, – подумав, оценила она. – Вот прямо чего-то такого и ожидаешь, когда слышишь слово «замок».
– Он еще древнее того первого, – напомнил молодой человек. – Это даже как-то чувствуется.
– Только как так получилось, что он стал родовым гнездом правящих князей Лихтенштейна? – спросил второй мужчина, светловолосый, высокий, кто всегда отвечал Свете шутками или остроумными замечаниями. – Кто-нибудь эту часть экскурсии слышал?
Обе девушки одинаково виновато улыбнулись.
– Вроде бы эти князья местные, – стал вспоминать фотограф. – Или им за что-то этот замок подарили…
И тут профессор решил им помочь. Это был хороший повод держаться «своих» и не выглядеть навязчивым или, наоборот, неуклюжим и растерянным.
– Простите…
Все обернулись.
– Я случайно услышал ваш вопрос, – признался Дмитрий Иванович. – Могу рассказать.
– Хоть кому-то не будет стыдно перед Светой, – заметил весело тот же мужчина. – Так что там с князьями?
– Они местные, – подтвердил им профессор. – Были баронами. Богатыми. Кредитовали Габсбургов. И земли под этот замок получили как раз в уплату долга. А потом в ходе всех этих мелких европейских войн потеряли имущество. Хотя этот дом у них не один был.
– Надо думать, – прокомментировала это вторая девушка, которая сидела в автобусе с тем светловолосым. – Только быть кредитором королей всегда опасно.
– История показывает, что вы правы, – улыбнувшись, признал Дмитрий Иванович.
Молодежь закивала и вежливо поблагодарила его за помощь. До автобуса они прошли все вместе. Следующим объектом их программы стал монастырь цистерцианцев. И после очередной экскурсии сестра фотографа, заметив профессора, что гулял в сопровождении Саши, сама радостно помахала ему, приглашая присоединиться к их компании.
– Я же даже не представился, – повинился мужчина с его обычной очаровательной и чуть смущенной улыбкой. – Меня зовут Дмитрий Иванович. Я…
– Профессор? – хитро заметил светловолосый мужчина.
– Да… – физик даже растерялся. – Так похож?
– А разве это плохо? – дружелюбно спросила сестра фотографа. – Вы наверняка преподаете историю.
– Не угадали! – обрадовался Дмитрий Иванович. – Я уже давно не преподаю. Но когда-то, правда, этим занимался. А вообще, я физик-оптик.
– Неожиданно! – признал все тот же молодой человек. – Но такие познания в языках и истории!
Профессор явно был польщен. Он уже готов был рассыпаться в благодарностях, но вспомнил, что не представил своего попутчика.
– А это мой юный спутник, – он указал на парня, кто довольно терпеливо ждал этого представления. – Александр. Вчерашний студент.
– Выпускник, – понял светловолосый и первым пожал руки обоим новым товарищам, потом представил себя, девушек и фотографа.
– Как вам тут? – поинтересовался Дмитрий Иванович.
– Полный дзен, – призналась Вита с чувством искреннего удовлетворения и вдруг усмехнулась: – Если так можно говорить о католическом монастыре.
– Они не слышат, – наигранно заговорщически сообщил ей профессор.
– Мне тоже нравится, – призналась Кира. – Даже больше, чем замки.
– А как же синдром принцессы? – шутливо поинтересовался Лёха.
– Такой есть? – скептически усмехнулась Вита.
– Типа того, – не сдавался ее приятель. – Ведь вроде бы каждая девочка мечтает быть принцессой. Или нет?
– Я, видимо, уже выросла, – решила Кира. – Замки… Это замки. Такое ни с чем не сравнишь. А тут… Реально дзен.
– Если не считать истории этого ордена, – заметил Саша. – Вернее, его основателя.
– Это вы о Бернарде Клервоском? – Кирилл надеялся, что выговорил имя верно.
– О нем самом, – охотно стал рассказывать парень. – Выдающаяся личность. Вдохновитель двух крестовых походов, преследовал катаров и еще приложил руку к созданию ордена тамплиеров.
– Ничего себе! – восхитился Лёха. – Человек многое успел. Не он ли сказал то самое: убивайте всех, бог отберет своих?
– Caedite eos. Novit enim Dominus qui sunt eius, – тут же выдал профессор. – Это на латыни. Считается уже крылатым выражением. Но автор не Бернард. Это, согласно легенде, произнес некий папский легат Арно Амальрик.
– Он, кстати, тоже был цистерцианцем, – добавил Саша.
– А с виду такие милые люди! – огорчилась Кира.
– Уверен, большинство монахов такими и были, – поспешил успокоить девушку Дмитрий Иванович. – Кстати, в этом монастыре была одна из крупнейших библиотек Европы. А читающие люди быть плохими не могут.
И тут профессор вспомнил о том, что его очень расстроило накануне, пока он слушал экскурсию.
– Но вы же слышали? – с некоторым волнением спросил он остальных. – При захвате страны турки ее сожгли! Они сожгли редчайшие книги!
– Это печально, – согласился Алексей. – Но… думаю, в каждой войне рукописей погибает не меньше, чем людей.
– А заодно редкие фрески, статуи и другие произведения искусства, – грустно дополнила Кира. – Война – это война.
– Но книги… – Дмитрий Иванович не мог успокоиться. – Это политика, деньги, раздоры. Это люди, а искусство должно оставаться нетронутым. Сколько завоевателей в истории оставляли захваченные ценности для себя, сохраняя их? Это цивилизация!
– Было бы хорошо, если бы войны вообще проходили без жертв, трагедий и уничтожения ценностей, – заметила Вита. – Но о таком даже в сказках не пишут.
– Ну, – профессор вдруг лучезарно улыбнулся, – есть такая старая поговорка, что города надо брать обаянием! Наш метод!
– И вам это точно удается, – с теплотой отозвалась девушка.
Алексей и Кира закивали, также очарованные новым знакомым. Дмитрий Иванович был искренне польщен. Удивительно, но сам он своего очарования никогда не осознавал. И был очень рад, когда все эти милые люди приняли его в свой кружок, отнеслись к нему с такой симпатией.
Он им отвечал тем же. Они все далеко не глупы. И тоже, как Саша, знают много всего интересного. Профессор запомнил, с каким искренним участием успокаивала его Вита, после того как в Праге Дмитрий Иванович посетил знаменитую библиотеку премонстрантов. Согласно легенде, монахи Страговского монастыря собирали книги по оккультизму и черной магии. И профессор, конечно, мечтал посетить это место, хотя бы увидеть такие сокровища. Но…
– Там же только муляжи! – жаловался после Дмитрий Иванович. – Ни одной настоящей книги! Я бы понял, если бы эти монахи хранили такие фолианты в стеклянных сейфах! Чтобы никто не мог взять, дотронуться. Но так…
Саша, который был в той библиотеке вместе с ним, только угрюмо кивал.
– Профессор, – Вита сочувственно поглаживала его по плечу, – Прага – столица мифов и фальсификаций. Вы бы еще поверили в квартал алхимиков или местного голема!
Но Дмитрию Ивановичу не было дела до глиняных слуг, ему были интересны только книги! Он мечтал увидеть настоящую старинную библиотеку, такую, какие показывают в фильмах. Как было бы замечательно попасть в такой храм знаний, иметь возможность все же дотронуться до кожаных древних переплетов, полистать тонкие пожелтевшие страницы…
И вот мечта сбылась. Не одна, а несколько и сразу. Дмитрий Иванович вместе со всей группой попал в настоящий замок, как в готических романах, увидел долгожданную библиотеку. Только профессор совсем не испытывал радости по этому поводу.
Когда вечером туристы все вместе обсуждали Веслава и его дом в курительном салоне, Дмитрий Иванович уже был не на шутку встревожен и полностью поддерживал мнение Алексея, что им всем следует быть более чем осторожными. И дело не в том, что, как сказал сам профессор, их прибытие в замок напоминает как раз те самые любимые романы с мистикой. Просто с первых же минут пребывания в этом доме Дмитрий Иванович заметил слишком много странных вещей.
Мебель, которой так восхищался Лёха сразу, как их пригласили в холл замка. Старинная, антикварная. Она выглядела потрясающе. Слишком аутентично, как выразился бы Саша. Потому что не было следов восстановления и реконструкции! Она каким-то чудом настолько хорошо сохранилась за двести лет!
А дальше портреты в столовой. И снова настораживающая странность. Только пять изображений. Те, кто жил здесь в девятнадцатом веке. Веслав сказал, что остальных портретов его предков нет, потому что якобы мода на них прошла. Дмитрий Иванович мог бы в это поверить. Мода на работу художника, возможно, канула в Лету. Но если быть точным, сменилась другой! Холсты заменили фотографии. О чем Дмитрий Иванович не единожды читал. Но в замке так и не нашлось ни одного изображения предков Веслава позднее второй половины все того же девятнадцатого века.
Следующее открытие, сделанное во время экскурсии, профессора уже просто испугало. Во всем доме не было не только фотографий! Здесь невозможно было найти вообще ни одной современной вещи! Какое там электричество, телефон и Интернет? Ладно. Дмитрий Иванович еще мог бы поверить, что по причине удаленности дома от других обитаемых мест, да и за неимением средств, в конце концов, коммуникации сюда не проведены. Но ведь в замке не нашлось даже каких-то банальных мелочей двадцать первого века. Предметов быта, одежды, даже шариковых ручек и стандартных листков бумаги избитого формата А4! Дом жил и дышал тем самым девятнадцатым веком! И вот это уже точно противоестественно.
Профессор без шуток воспринял замечание Алексея, что Веслав может оказаться маньяком. Дмитрий Иванович тоже уважает историю, но жить по таким правилам… это противоестественно! А чуть позже появились и совсем серьезные улики. Когда профессор попал в вожделенную библиотеку.
Да, конечно, сначала был восторг, вытеснивший все опасения. Настоящее, еще и долгожданное чудо! Эти высоченные стеллажи, деревянные, с отделкой позолотой, с тонким кружевом резьбы по кромочке каждой полки. Бесконечные ряды книг! Эти кожаные переплеты, замысловатое тиснение. Небольшие пюпитры с изящными ножками, на которых лежат раскрытые фолианты с роскошными иллюстрациями, наверняка сделанными вручную заботливыми руками каких-то неизвестных монахов-каллиграфов. Потрясающее зрелище!
В первые минуты, когда за спиной профессора и сопровождавшего его Алексея закрылась дверь, оба мужчины могли лишь восхищенно оглядывать эту волшебную библиотеку. Они ходили между рядами, искали названия на корешках, пытались прочесть их, где могли. Правда, чаще Лёха лишь гадал, на каком языке это написано.
Это было намного лучше любой экскурсии! Пока, сделав круг по библиотеке, Дмитрий Иванович не вернулся ко входу. Здесь у двери тоже, конечно, были книги. В каких-то более простых невысоких шкафчиках. Разглядывая эту подборку сквозь стеклянные дверцы, профессор вдруг наткнулся на название на родном языке. Не на старославянском, какой встречал в глубине библиотеки, а именно на современном русском. И только тут книголюб осознал, что вообще рассматривает какой-то дешевый детектив, изданный в формате покетбука.
Это почему-то полностью выбило профессора из колеи и вызвало у него тревогу. Ну откуда здесь такое? Зачем? Дмитрий Иванович вытащил книгу, пролистал. Она выглядела довольно новой, будто ее и не читали вообще. Ну или только начали читать. Профессор наткнулся на страницу с чуть загнутым уголком. Его всегда расстраивало, если люди не пользовались закладками, а издевались над книгой под тем предлогом, что надо запомнить, где остановился в чтении.
Новый современный роман в серьезном собрании дорогих книг… Дмитрий Иванович отложил детектив и присмотрелся к этой полке внимательнее. Здесь были и другие также явно развлекательные произведения. На разных языках. Немецкий, английский, итальянский и еще с десяток других. Даже красочные восточные новеллы-комиксы… Такие же почти новенькие, нечитанные, но все – будто захваченные с собой в дорогу…
Нет, с одной стороны, все логично. Что мешает Веславу держать небольшой запас легкого чтива для своего удовольствия? Но вот только профессор прекрасно помнил, что поляк как раз упоминал художественную литературу и указывал совсем на другой стеллаж. На тот, с которого профессор с Алексеем и начали осмотр. А еще пан точно не знает английский. Наверняка и большую половину других языков, на каких написаны эти романы. Опять же эти книги могли быть специально приобретены для гостей. И снова «но». На нескольких томиках, какие успел рассмотреть Дмитрий Иванович, стояли выходные данные тех стран, где книги издавались. И никаких штампов пересылки или ярлыков интернет-магазинов.
Значит, кто-то другой приносил сюда эти книги. Гости замка… И тут профессор вспомнил только что устроенную для их компании экскурсию по хозяйскому этажу дома. Женская гардеробная. Тот большой стеллаж, где лежало стопками множество вещей. Разные бренды, разные типы одежды. Женские юбки, блузки, джемпера… Тоже оставили гости? А если это на самом деле так?
– Алексей, – позвал профессор молодого человека и отметил, что его собственный голос звучит немного хрипло от волнения.
– Что случилось? – Казалось, мужчина ждал неприятностей.
– Мне почему-то кажется, что эти книги… – Дмитрий Иванович немного растерялся, не зная, как это сказать. – Они тут не должны быть. Они чужие.
Лёха пробежался глазами по корешкам тонких дешевых томиков. И нахмурился.
– А еще вещи там наверху, – робко напомнил профессор.
– Да… – молодой человек чуть пожал плечами. – Либо мы с вами великие фантазеры, либо… Веслав не просто так твердит о тех, кто остался навсегда в его доме и на кладбище за забором. Но уверен, если мы спросим его, то получим какие-то более-менее внятные объяснения. Например, про то, как это все оставили ему на память такие же туристы, как мы. А одежда… Мы же не проверили. Если все вещи разных размеров, стоит совсем сильно беспокоиться. Если нет… Мало ли? Он снова может сказать, что его жена была модницей и шопоголиком.
– То есть правды мы все равно не услышим? – резюмировал Дмитрий Иванович.
Лёха усмехнулся.
– Крайне верное замечание, профессор, – согласился он с невеселым сарказмом и тут же стал серьезным. – А потому предлагаю нам с вами пока оставить наши очередные безрадостные выводы в секрете от остальных. Я не хочу расстраивать и пугать наших женщин еще больше.
– Само собой, – профессор счел это разумным. – Но боюсь, сейчас я не смогу скрыть свое беспокойство. Наверное, мне лучше прихватить какую-нибудь книжку и подняться наверх.
Алексей согласился.
Прочесть что-либо нормально перед сном Дмитрий Иванович так и не смог. Беспокойство мешало сосредоточиться на тексте как раз того самого детектива, который он все же прихватил из библиотеки. Подозрение было слишком нехорошим. Даже как-то чересчур. Ведь такое на самом деле бывает лишь в литературе. Маньяк, владеющий роскошным замком в какой-то глуши, завлекающий к себе туристов и… Нет, это все-таки больше подошло бы по сюжету фильмам ужасов. Но почему невольно все в этом доме намекает именно на такой неприятный и тревожный вариант?
В конце концов профессор сдался, отложил книгу, решил отвлечься иным способом. Тем, что стал для него уже привычен за восемь дней путешествия. Дмитрий Иванович отправился к Саше. Профессор знал, что молодой человек тоже любит полуночничать, потому с ним можно поговорить. Не о своих странных подозрениях и наблюдениях, а о чем-то интересном. Например, о тех же легендах про ведьм. Вот только Саша на стук в дверь не ответил. Похоже, измотанный переживаниями вечера, молодой человек все же уснул рано.
Дмитрий Иванович вернулся к себе, улегся в постель, еще долго вертелся, пока не провалился в какой-то муторный сон, где постоянно повторялись одни и те же сцены. Профессору снилась высокая пожилая, но еще очень красивая женщина. Она казалась слишком надменной и капризной. Насмешливой и злой. Он видел ее в разных комнатах этого дома. В столовой, в будуаре, в спальне, в каком-то богато обставленном кабинете, где были весьма странные предметы, какие-то флаконы, пучки трав, карты Таро… А потом эта же женщина лежала у подножия лестницы. Явно мертвая. А рядом с ее трупом стоял Веслав…
И вот утро, испуганный женский вскрик, и, ворвавшись в холл, Дмитрий Иванович увидел удивительно похожую сцену. У подножия лестницы снова лежит женщина. И Веслав тоже здесь. Только он склонился над упавшей, приложил ей зачем-то руку ко лбу.
Видимо, оттого, что профессор бежал, от разгулявшихся нервов и испуга, у него скакнуло давление, потому все чуть плыло перед глазами и казалось, что над головой женщины висит какое-то странное зеленоватое облако. Или, может, это в полумраке холла так отсвечивает от ее зеленого платья? Хотя…
– Отойди от нее! – Дмитрий Иванович даже вздрогнул, когда услышал этот приказ.
Его отдала Вита, выскочившая из дверей салона вслед за самим профессором, Зоей и Кирой. Девушка обошла Дмитрия Ивановича, направляясь прямиком к хозяину замка и пострадавшей. Веслав на приказ практически не отреагировал, не стронулся с места, не убрал руку со лба Юли, только посмотрел на приближающуюся гостью.
– Я делаю правильно, – торопливо известил он Виту. – Я знаю медицину. Окажу помощь!
Вслед за Витой к месту происшествия поспешил и Алексей. Он чуть придержал свою напарницу за плечо, не столько останавливая, сколько, похоже, давая ей понять, что поддерживает ее. За их спинами уже была и Света. Профессор оглянулся на остальных. Кира стояла, обняв Зою, поглаживая женщину по плечам, стараясь собой загородить для своей старшей приятельницы обзор того, что происходило у лестницы. Кирилл был рядом с сестрой, серьезный и решительный, готовый защищать. Настя осталась в стороне, стояла, прислонившись к стене у самых дверей курительного салона, явно не собираясь подходить ближе к месту событий.
А Веслав в это время принялся ощупывать бережно тело девушки, видимо, пытаясь обнаружить повреждения. Заодно проверял пульс у нее на шее. Профессор все же подошел ближе, встал рядом со Светланой. И отсюда уже, буквально метров с трех от тела, было ясно, что Юля мертва. Ее голова безвольно склонилась набок, в их сторону, взгляд остановился, стал стеклянным и безжизненным.
– Как жаль, – выдал разочаровано хозяин замка. – Такая красивая…
– Знатный из вас доктор, – с сарказмом ответил Лёха. – Пара пассов руками и уже диагноз.
– И сразу окончательный, – угрюмо дополнила Вита.
И она все же подошла вплотную к телу девушки, присела, стала сама все проверять. Лёха стоял у нее за спиной, будто охраняя, и не сводил с Веслава глаз.
– Она упала, – трагичным тоном рассказывал им хозяин дома. – Там. Наверху. Я ничего не смог сделать. Она была такая красивая… Я же ее ждал! У нас было… был секрет встречи!
– Свидание? – на автомате подсказала Вита и, не дожидаясь его ответа, посмотрела на остальных, отрицательно помотала головой.
– Нам необходимо вызвать «Скорую помощь», – решила Светлана. – Любым способом.
– И полицию, – подсказал Кирилл. Он вместе с сестрой и Зоей тоже присоединился к остальным. Теперь все туристы, кроме Насти, стояли вместе напротив хозяина замка.
Веслав поднялся во весь рост, развел руками.
– Но выйти из дома никак не получается! – сказал он. Профессор, не имей он столько подозрений относительно этого человека, сейчас даже поверил бы в его искренность. – Это совсем опасно! В тумане многие умирали! Могут быть и еще смерти!
– Звучит как угроза, – заметила Вита. – И что тогда вы намерены делать с трупом?
– Слуги все сделают, – поспешил заверить поляк. – Отнесут ее в холод. Чтобы подождать. Когда станет можно выйти, сразу пошлю кого-то в город.
Туристы снова не знали, что делать, стояли и переглядывались между собой. Сбитые с толку и потрясенные.
– Не надо смотреть, – мягко попросил Веслав. – На нее. Мне грустно и больно. Я хотел ее для себя… Пойдем! Вы не ели. Надо уйти. Я позову слуг.
И он указал в сторону, туда, где из холла начинался коридор, ведущий к столовой. Но сначала никто не трогался с места. Казалось, туристы не могли оставить Юлю здесь одну. Это как-то… некрасиво. Профессор еще подумал, что сейчас в принципе всем не до еды или каких-то других повседневных мирных дел.
Но тут Настя вдруг сдвинулась со своего места и пошла в указанном хозяином замка направлении. Наверное, она хотела выглядеть решительно и независимо, гордо задрала подбородок, но при этом горбилась и нервно сцепила руки.
– Надо поесть, – еще раз повторил всем Веслав. – Пожалуйста!
Профессор спохватился. Стоять тут… Но с ними женщины!
– Наверное, лучше идти, – сказал он вслух. – Дамам не нужно на это смотреть.
– Хорошо, – поддержал его серьезно Алексей. – Давайте все в столовую.
Дмитрий Иванович поспешил к Кире и Зое, подхватил последнюю под локоток, стараясь увести быстрее прочь. Кирилл взял сестру за руку. Вита буквально тащила за собой Свету. Алексей что-то успел шепнуть своей напарнице. Он покидал холл последним.
В столовой сейчас было светло. Пусть за широкими окнами висела все та же белесая мгла, но комната все равно казалась хорошо освещенной, без помощи свечей. Правда, камин все равно горел. Здесь уже был накрыт стол. Все так же красиво, с белыми фарфоровыми тарелками и чашками, с серебром приборов и вышитыми тончайшими салфетками. Профессору стало немного неуютно. Все-таки слишком мирно после смерти Юли. Будто ничего не произошло. Он уже собирался сказать об этом, когда заметил, как настороженно застыла Вита, как она хмурится, глядя на накрытый завтрак.
– У меня проблемы с математикой? – спросила она почти зло. – Считая хозяина дома, за столом должно быть двенадцать человек. Но накрыто лишь для девяти.
Иллюзорная идилличность комнаты тут же растаяла.
– Мы так и не нашли Владимира и Сашу, – напомнила Света.
– Но, похоже, их уже не считают, – в том же тоне отозвалась Вита.
– И как быстро исключили Юлю, – заметила Кира. – Или ее уже заранее не считали?
– Боюсь, наши двое пропавших там же, где теперь она, – от дверей известил всех Лёха. – Я чуть задержался и посмотрел. Эти прибитые тихушные слуги унесли ее в подвал.
– Проверим? – тут же предложила ему Вита.
– Да, – сразу и твердо согласился молодой человек. – Я сам предлагал всем держаться вместе, но здесь… Нам нужна небольшая свобода действий.
– А я, прежде чем мы все равно уйдем отсюда, хочу знать, кто он такой, – заявила Вита.
– Мы точно уйдем, – согласилась с ней Зоя немного непривычным для всех строгим тоном. – Чего бы нам это ни стоило. Но нам нужны доказательства. Против него. Я не верю, что Юля сама…
– Согласна, – поддержала ее Кира. – Вы проверите подвал? А я хочу посмотреть его кабинет. Наверное, все о нем есть там.
– Надо еще кое-что проверить, – профессор посмотрел на Лёху. – Вещи наверху. В той комнате. Одежда. Которая современная. Возможно, она принадлежала тем, кто попадал в замок до нас.
– Все же нельзя ходить в одиночку, – напомнил Алексей. – Хотя бы парами, лучше по три человека. Так спокойнее.
– Тогда мы с Кирой и Зоей останемся с ним, – тут же предложил Кирилл. – Я могу его отвлечь. Устроим фотосессию!
И он указал на свой любимый фотоаппарат.
– Отлично, – согласилась Вита. – На нас с Лёхой подвал. Света?
– Мы с профессором проверим вещи наверху и кабинет, – тут же согласилась сопровождающая. – Настя?
Девушка только кивнула, по привычке чуть прикусив губы.
– У нас есть план, – Лёха старался говорить бодро. – На все про все часа два. Потом сматываемся. Несмотря ни на что. Собираться будем в курительном салоне. Вещи у всех точно собраны?
Все согласно закивали. Более-менее туристы приходили в себя.
– Он сейчас должен прийти, – напомнила Настя. – Надо поесть. Как он сказал. Да и… Все равно же вообще есть надо.