22 глава
Насколько же все-таки жизнь идиотская штука! Он ехал отдыхать. Впервые за столько лет! Он хотел просто какое-то время ни о чем не думать, не беспокоиться, наслаждаться красотами и прогулками, а еще вкусной едой и пивом. Он встретил женщину, которую за столь короткий срок, похоже, успел полюбить. По крайней мере, он четко был уверен, что Вита ему нужна. Когда Алексей говорил ей о планах на ближайшие десять лет, это было про них, про будущее вместе.
Только вот вместо этого красивого будущего его откинуло назад, в то прошлое, о каком Лёха не любил вспоминать. Отдых и романтика закончились новым полем боевых действий. И теперь Лёха практически бежал по коридору, надеясь еще спасти одного из «своих». Сумка при беге колотила по спине, сбивая дыхание, руку оттягивал профессорский дорожный рыдван. Но это не имело значения. Он боялся опоздать. И нехорошее предчувствие упорно шептало, что так и случится.
Возле самых дверей библиотеки Лёха скинул надоевший багаж, рядом с высоким подсвечником, какие стояли у каждой двери, как часовые, чуть восстановил дыхание, распахнул створки. Он увидел всю сцену. Как-то сразу, в общем. Тело Дмитрия Ивановича на полу, скорчившееся, так неловко упавшее. Кочергу, лежащую рядом с ослабевшей рукой профессора. И Веслава, кто только еще убирал ладонь со лба своей очередной жертвы.
Все же опоздал. Скорбь по погибшему пришла сразу. Вспышкой. Резко и больно. А потом ее вытеснил гнев. Лёха понял, что их очаровашка-книголюб пытался сражаться, хоть как-то противостоять этой сволочи. Это подогрело гнев еще хлеще.
Мужчина решительно шагнул в библиотеку. Хозяин дома смотрел на него с наигранной грустью на лице.
– Кажется, что-то с сердцем, – сказал он и развел беспомощно руками. – Хотел помочь, но…
– Серьезно? – усмехнулся недобро Лёха.
Он подошел к Веславу почти вплотную. И тут же ударил. Без особого размаха, но сильно, как учили когда-то в армии. Четко по лицу. А потом с другой руки под дых. И снова в лицо. Надеясь сломать нос, разбить скулу. Не ожидавший нападения хозяин дома рухнул на пол рядом с профессором. Лёха не собирался останавливаться. Наклонившись, придерживая за плечо, продолжил методичное избиение. Пока хоть немного не остынет злость. Когда глаза Веслава закрылись и Лёха увидел кровь, он чуть успокоился. Теперь его гнев превратился просто в холодную решимость.
– Живешь долго, сволочь? – произнес Лёха вслух. – Поживи больно, паскуда.
Он все же пнул напоследок своего противника под ребра ногой, поднял ту самую кочергу, про себя все же отметив, что пусть оружие Дмитрия Ивановича не помогло убитому, оно пригодится самому Лёхе. Потом, пока не передумал, пока его «светлая» интеллигентная часть не взяла верх, Алексей с помощью как раз этой же кочерги выкатил из ложи камина тлеющее полено, раскидал угли. Книги… Профессор бы проклял его за это. Но… В каком-то смысле этот пожар будет символичен.
Хотя на самом деле сейчас Лёхе было плевать на все символы мира. Он просто должен задержать пана здесь. Выйдя из библиотеки, он ухватил стойку все того же «часового»-подсвечника, стряхнул свечки и блокировал ручку двери, подхватил сумку, чуть помедлил, но все же забрал и багаж профессора. Сам не знал зачем, но… Как-то не хотелось оставлять вещи Дмитрия Ивановича здесь, брошенные, ненужные. И поспешил обратно, в холл.
Первой из дверей столовой вылетела одна из служанок. Все такая же бесшумная, бесцветная, с каменным выражением лица, она кинулась ему наперерез. Лёха просто оттолкнул ее назад, махнув сумкой профессора. Женщина врезалась в стену и снова прыгнула на него, как кошка, растопырив руки, согнув пальцы, будто когти. Тогда Алексей размахнулся и ударил по ней уже кочергой, которую захватил с собой, как единственное оружие. Она согнулась пополам, снова отлетела к стене.
Он лишь прошел мимо, набирая скорость, навстречу ему неслись двое. Еще одна служанка и тот высокий детина, что принес труп Светланы. Воспоминание о погибшей сопровождающей снова подогрело его злость. Лёха размахнулся и просто метнул в мужика сумку профессора и тут же наотмашь приложил женщину кочергой, потом развернулся, уже понимая, что такой удар должен быть смертельным, той же кочергой пырнул, как пикой, слугу, поднимающегося с пола, в бок.
Вырвав оружие из раны, он все же посмотрел на острый кончик. Крови не было. Только что-то мерзкое и черное. А обе женщины, та, что появилась первой, и прибежавшая с холла служанка, кинулись на него с двух сторон. Одна навалилась сзади на плечи, вцепилась в него, норовя выцарапать глаза, другая тянулась к его горлу. Лёха пятился, пока не врезался в стену. Припечатывая одну из нападавших, другую он снова сбил кочергой, ткнув острием в живот.
До холла оставалось всего несколько шагов, и навстречу оттуда вбежали новые служители Веслава. Лёха протянул руку назад, за волосы стащил с себя служанку, ударил ее об стену головой, пошел на толпу, размахивая кочергой и своей сумкой, кого-то просто сметая с пути, кому-то нанося раны. И уже не задумываясь о том, принесут ли его удары кому-то смерть.
Всей гурьбой, вместе с нападавшими, он все же прорвался в холл, к основанию лестницы. Здесь было около десятка этих тварей. Людьми считать слуг Веслава Лёха уже не мог. Отбиваясь от них, мужчина понял, что выход из дома блокирован. Их просто не выпустят. Похоже, остальные туристы, а Лёха надеялся, что они еще живы, должны быть в курительном салоне. Надо попытаться туда прорваться. И мужчина просто прыгнул вперед, все так же размахивая своим оружием и сумкой. При этом он сбил с ног еще троих женщин в этих мерзких неказистых платьях с их серыми лицами, кочергой чуть не снес голову еще какому-то мужику.
Но тут на него обрушились справа. Чьи-то пальцы впились в плечо так, будто это не человеческие конечности, а реально когти дикого зверя. Лёха ударил кочергой, но безумная баба не отпускала, а с другой стороны на него надвигался еще один здоровый детина. Где их только колдун таких набрал? Или из каких-то мензурок магией вырастил?
Лёха понял, что избавиться от висевшей на нем женщины не успевает. А тот новый противник… Да Лёхе одного удара кулаком этого дородного урода будет достаточно. И все… Но тут вдруг на голову мужику обрушилось нечто. Очень снова напоминающее дорожную сумку. Еще не слишком понимая, что происходит, Лёха просто воспользовался паузой и ткнул кочергой безумной бабе, блокирующей его плечо, в лицо. Она наконец-то свалилась на пол, где наверняка ее затопчут другие желающие добраться до Лёхи.
Он обернулся, но мужик куда-то пропал. Зато вместо него в двух шагах от Лёхи стояла Вита. С растрепанными волосами, немного запыхавшаяся и бледная. Но живая! С нехорошим злым блеском в глазах. А рядом с ней был Кирилл.
– Давай быстрее, – распорядился фотограф, отмахиваясь своей сумкой и еще чем-то, очень напоминающим обломок мебели от наступавших. Вита просто протянула руку, ухватила Лёху за рукав и потянула за собой.
Все так же распихивая слуг колдуна, раздавая удары, они смогли пробиться к дверям салона. Лёха подтолкнул Виту вперед, прямо к Кире, придерживающей дверь. Потом кивнул Кириллу, давая понять, что он следующий. Напоследок, уже не глядя, Лёха огрел еще кого-то из обезумевших тварей Веслава кочергой и наконец-то сам шагнул в комнату, закрыв за собой дверь.
Очень хотелось осесть на пол и отдышаться. Но времени не было.
– Дайте что-то, дверь подпереть, – распорядился он.
Рядом уже была Зоя, она подтаскивала ближе еще один массивный светильник.
– Неплохо! – он постарался ей ободряюще улыбнуться.
И только когда Лёха блокировал ручку двери, придвинул с помощью Кирилла один из диванов, полностью баррикадируя вход, он смог позволить себе чуть отдохнуть. Он привалился к стене и просто сполз по ней вниз, слушая, как там, за дверью, рвутся внутрь слуги Веслава.
– Профессор? – спросила Кира, как-то осторожно и… уже понимая, что ждать в ответ.
Лёха лишь отрицательно мотнул головой. Девушка скорбно кивнула.
– У тебя кровь на щеке, – с беспокойством заметила Вита.
– Не смертельно. Дайте мне три минуты, и уходим, – попросил Лёха.
– Как? – поинтересовался деловито Кирилл.
– Через окно, – опередила Лёху с ответом Вита. – Откроем, перелезем. Тут первый этаж. И…
Она запнулась и удивленно огляделась.
– А что у вас произошло?
Лёха тоже с интересом осматривался. Трансформацию Зоиного багажа он отметил. Как и ряд бутылок, аккуратно выстроенных на полу. А вот рядом с алкогольной батареей лежал какой-то странный кошель, расшитый золотыми и красными нитями, и что-то маленькое и блестящее. На дальнем диване сидела, поджав под себя ноги, заплаканная Настя. Волосы ее были еще в большем беспорядке, чем обычно, а на щеке, которую она пыталась прикрывать ладошкой, алел след от удара.
– Проверьте-ка свои вещи, мальчики, – велела Зоя. – И ты, Вита, тоже. Нам оставили подарки.
Лёха подтащил ближе свою сумку и начал открывать «молнию». Вита, нехорошо косясь на Настю, полезла проверять свой багаж.
– Из-за этой гадины погибла Света, – сердито сообщила Кира. – Это она подложила браслет.
– Каждому свое, – подхватила Зоя. – Мне кошель с вышивкой, какая мне нравилась, Свете украшение, Кирочке, конечно, шкатулку. Я думаю, это имеет какой-то смысл.
Вита вытянула из своей сумки какую-то блестящую тонкую ткань. Лёха узнал тот пеньюар, что они все видели в спальне жены Веслава. Убитой им Марии. Лёхе на миг стало как-то неприятно. Тогда, увидев, как Вита рассматривает ту вещь, он сам представил девушку в этом шелке и кружеве. Это была красивая фантазия. Теперь… Хотелось порвать пеньюар и выкинуть, чтобы он никогда больше не попал Вите в руки. Но сейчас эти мысли несвоевременны. Он все еще шарил среди своих вещей и наткнулся на нечто холодное и металлическое. И практически сразу понял, что увидит. Насколько мог бережно, Алексей вытащил французский кортик.
– Убить бы ее, – буркнула Вита, снова посматривая на Настю. – Своих же…
– Ничего я не делала! – вдруг заорала истерично девица на диване. – Я никого не трогала! Я просто хочу остаться здесь. И он обещал разрешить!
– Дура, что ли, совсем? – искренне удивился Лёха.
– Сами вы… – зло сорвалась Настя. – Тут красиво. Вещи эти, еда вкусная, платья, украшения. Ни у кого такого нет! Я просто хочу тут жить!
– Недолго бы ты прожила, – напомнил ей Кирилл. – Но… ладно! Идиотка, и пусть. Но зачем же остальных-то…
– И не надо врать, что ты не знала, что он с нами всеми сделает! – угрожающе предупредила Вита.
– Да… – Настя вовремя остановилась.
– Да ей просто наплевать на это, – за нее договорила Зоя, холодно, но спокойно. – Мы с Кирочкой тут уже многое узнали. Она видела, как пан убил Сашу. Она уже тогда все знала.
– Не убивал он! – упрямо спорила Настя. – Саша сам. Не надо было ему брать те карты. Веслав сказал, что так было и раньше. С тем магом. Он же рассказывал.
– Саша умер здесь, – рассудила Вита. – Как тот маг… Профессор в библиотеке, как какой-то там кузен. Света на улице. Наверное, на кладбище, как Мария. Юля упала с лестницы. Как…
– Как Катаржина, – Лёха тяжело вздохнул и поднялся с пола. – Хоть и колдун, но точно конченый маньяк. Кирилл? Что там у тебя?
– Ничего нет, – с удивлением отозвался фотограф. – Я все хорошо проверил.
– Веслав не велел ему ничего отдавать, – буркнула Настя. – Сказал только вам. Подарки! Он просто сказал выбрать вам то, что нравится каждому!
– Когда? – коротко спросила Вита.
– Сегодня, – нехотя призналась девица. – Он обещал оставить меня здесь, если я выберу вам вещи. Сказал, на память.
– Такой простой и душевный парень, – саркастично усмехнулся Лёха. – А чего же Кирилла без подарка оставили?
– Веслав сказал, он взял сам, – признала Настя. – Что хотел и на что можно смотреть.
– Черт! – Виту осенило. – Кирилл! Стирай снимки! Немедленно!
– С удовольствием. – Молодой человек уже спешно вытаскивал из чехла фотоаппарат.
– Так, – Лёха потер плечо, которое болело после хватки той бабы. – Не будем терять времени. Эти его ненормальные слуги скоро найдут способ снести дверь. Или все же вытащат сюда своего хозяина. Я открою окно.
И, проходя по комнате, все же остановился на миг возле батареи бутылок.
– Зой? Ты это все оставишь? – указал Лёха на этот алкоарсенал. – Серьезно?
Женщина только кивнула, она уже вдела руки в лямки, привыкала к непривычной тяжести сумки у себя на спине.
– Ну… – молодой человек с сомнением пожал здоровым плечом. – Слушай, ты же бешеные деньги за это платила. Ты же для своих это везла.
– Мои ждут домой меня, – веско напомнила Зоя. – Живую.
– Давай я все же ликер этот твой, «Моцарт», к себе засуну. – Лёха выбрал бутылку и убирал уже ее в свою сумку.
– У меня тоже место есть. – Вита схватила еще одну бутылку. – А это что?
– Сливовица, – нехотя озвучила Зоя. – Крепкая, вроде водки. Больше не надо, пожалуйста. Я сама еще ром возьму, и все. Надо идти.
Она убрала последнюю бутылку в свою дамскую сумочку, размеры которой Лёху ужасали еще с первого дня.
– Кирилл, давай первым, потом девочки, – командовал Лёха. – Возьми что-то тяжелое на всякий случай.
Фотограф продемонстрировал еще одну кочергу, которую вытащил из подставки у камина. Лёха чуть поморщился, так как это напомнило ему о смерти профессора в библиотеке. Но сам все же поднял с пола свое оружие, добытое именно там.
– Вроде никого, – сообщил фотограф откуда-то из белой мглы, все так же висящей за окном. – Кира, давай ты.