Глава 12. Давид

Рада боялась, зверь улавливал ее страх. Да я и сам видел, как она опасливо поглядывала на проход между мной и дверным косяком. И ее страх был оправдан. Человеческую часть меня буквально трясло от злости, а звериная была готова выть и умолять Раду. Прижаться брюхом к полу и ползти, вылизывать ей ступни, лишь бы она осталась сейчас в моем доме. Лишь бы она дала шанс на появление потомства. Да лишь бы она смотрела на меня ни как на отброс.

Боги!

За свою нереально продолжительную, по человеческим меркам, жизнь, я впервые был готов унижаться. Забыв о гордости, о том, кто я. Стоять на коленях перед женщиной. Перед человечкой! Перед парой… Перед смыслом жизни и проклятьем оборотня…

— Дай пройти, — попросила она, завернувшись в полотенце и подойдя ко мне. — Давид.

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.

Я ничего не слышал кроме ее слов и ударов ее сердца.

Могу с полной уверенностью сказать, что истинность — яд. Не хуже, чем яд вампиров. Она так же отравляет тебя, пропитывает, не дает заживать ранам только в сердце, а не на теле.

Меняет.

Делает тебя другим. Ты не узнаешь себя. Теряешь.

— Где сумочка? — спросила вновь, пройдя по широкому коридору.

— На полу у входа, — ответил я, заставляя себя оставаться на месте. Сдерживать зверя стоило титанических усилий. Не поддаваться его желанию. Смотреть на вещи с позиции человека.

Ничтожная часть меня понимала недоверие Рады. Ничтожная. Большая эгоистично злилась. Она не имела права отказаться от меня! Повести себя, словно я для нее незначительный эпизод.

Стоило признать, стать отвергнутым — мягко говоря, неприятно. Рада не пыталась завуалировать, смягчить, или разыграть из себя дурочку, она говорила прямо. Правду. Болезненную правду.

— Алло, Лер, — ее голос звучал из-за стены. — Ты сейчас где? Угу, хорошо. Ничего не спрашивай, просто привези по адресу, который я тебе скинула вещи. Да, срочно. Все. Потом поговорим, — сказала она тише. — Да, белье мне тоже нужно. Побыстрей. Пока.

Я не прислушивался к тому, что говорила подруга, по тону Рады и так было все понятно.

Она вышла из-за поворота, придерживая полотенце и не отпуская из рук телефон.

— Ты сказал, что можешь дать мне футболку, — я не торопился отвечать. Не мог. Внутри клокотал зверь. Рада расценила мое молчание по-своему. — Мне и в полотенце комфортно, — произнесла она потухшим тоном.

— В спальне, — выдохнул, когда она повернулась ко мне спиной, подарила нечитаемый взгляд.

— Мне пойти и взять самой?

— Да.

Она потратила несколько секунд на раздумья.

— В шкафу, в комоде? — спрашивала пока шла. — Где?

— Шкаф.

— Могу взять любую? Я верну, — добавила сразу.

— Да.

Оказалось, настоящей пыткой смотреть за тем, как она входит в мою спальню, открывает дверцы шкафа, выбирает, задрав голову к верхним полкам. И все это на фоне кровати, где пять минут назад я брал свое, наивно полагая, что так будет всегда

Как же все это ненормально и правильно одновременно.

— Можно? — она повернулась, показывая мне темную серую ткань.

Я кивнул.

Девушка встала ко мне спиной, неспешно сняла полотенце и надела футболку. Пыталась показать спокойствие. Лишь пыталась. Я прекрасно слышал ее сорванное дыхание, долбежку в груди.

Вышла из спальни с полотенцем в руках, прошла в ванную.

— Тебе не холодно? — поинтересовалась она, слегка задев мое плечо своим.

— Нет.

Я едва удержал зверя. Мне хотелось выпустить когти впиться и во что-то.

Она бросила полотенце в корзину для белья, вызывая острое желание достать его и прижаться к нему лицом.

— Я подожду там? — неуверенно показала в сторону. — На диванчике.

Кивок — это все на что я был способен.

Секунда шла за секундой. Казалось, я запомнил каждую. Они навсегда отпечатались внутри.

Я не понимал, что делать дальше. Разбить долбаный телефон, погрузить Раду в машину и отвезти в стаю. По меркам людей и нелюдей подобное называлось похищением. И вряд ли моя пара проникнется ко мне хоть каплей уважения или любого другого положительного чувства. К равнодушию, граничащему с пренебрежением прибавится ненависть. И тут не сработает прекрасное философское утверждение “от любви до ненависти один шаг” в обратную сторону. Ты легко можешь разочаровать человека. Буквально одной фразой или действием. А вот вернуть все как было практически невозможно.

Я закрыл глаза, выстраивал мысленно стены вокруг себя. Чтобы не слышать. Ничего не выходило, ее запах возвращал меня назад.

— У тебя все хорошо? — вопрос оказался полной неожиданностью. — Вообще ненормально стоять вот так, — Рада с осторожностью смотрела на меня, выглядывая из-за угла и придерживаясь за стену.

— Когда приедет твоя подруга? — спросил я, сжимая и разжимая ладони.

— Обещала в ближайшее время, — она обернулась. — Если ты спешишь, то не нужно было вести себя как варвар и рвать мою одежду.

— Я в душ. Можешь меня не дожидаться.

Она нахмурилась.

— Без проблем, — отозвалась и исчезла.

Зверь рванул за ней, дернул меня.

— Тише, парень, — я шептал себе под нос. — Тише. Не тащи. Не сейчас.

Я закрыл дверь в ванную, включил на всю холодную воду и шагнул под струи. Низкая температура отвлекала – нервировала зверя. Звуки из вне заглушал поток, льющийся сверху, но я все равно слышал, как хлопнула входная дверь, заставляя зарычать от злости, боли и отчаяния.