Глава 13. Рада

— Мне пока еще лучше молчать? — спросила Лера, держась за пушистую обмотку руля и поглядывая на меня.

— Лучше молчи, — попросила я, взглянув на подругу и показывая на сменивший сигнал светофора. — Зеленый. Поехали.

Она тяжело вздохнула, вытянув трубочкой ярко накрашенные губы.

— Имей совесть, я пол города пропахала. Отпросилась с работы, к тебе, потом… к нему, а ты не собираешься, ничего рассказывать? Рад. Кстати, Серкан там навалял приличную кучу. За уборку будет какая-то награда?

— Ну что тебе рассказать? — спросила я, поворачиваясь на нее.

— Да, блин, все! Все с самого начала. Как ты оказалась без одежды в довольно небедном поселке, где, насколько мне известно, ни Витя, ни твой бывший не проживают.

— А они вообще тут причем? — возмутилась я.

— Ну явно не причем. Витя не способен на то, чтобы оставить тебя без одежды, не тот темперамент. А Слава… неужели он? Реально ты?..

— Нет, конечно! Я что дура?

— Ну-у-у, — протянула Лерка с неоднозначной улыбкой на губах.

— Нет, я была не у Славы.

— А у кого? Я так и буду из тебя все вытаскивать клещами?

— Ты хоть раз клещи в руках держала?

Лерка отрицательно помотала головой.

— Только клеща, когда с твоей бзди на ножках снимали. А! — заорала она восторженно, пугая меня. — Этот тот бугаина полураздетый, которого мы с Валькой спугнули у тебя в квартире. Да…мир…, Да…

— Давид, — напомнила я.

— Точно-точно. Дава.

Я скривилась.

— Дава, — повторила с отвращением. — Ужасное сокращение.

— Так это он, тот страстный самец? М?

— Он, — согласилась я нехотя.

— А что такая кислая? — спросила Лерка.

— А почему я должна быть сладкая?

— Как пэрсик, — хихикнула подруга.

— Залежавшийся пэрсик, — передразнила я.

— Еще чего. В наши годы мы самый смак.

— Подозреваю, что и через десять лет мы будем говорить то же самое.

— И через двадцать и через тридцать. Вспомни как мы отмечали мое совершеннолетие и думали, что после тридцати в гроб пора ложиться?

— Дурачками были, — хмыкнула я.

— Именно. Каждый возраст прекрасен.

— Сказала Лера в тридцать четыре.

— И что? Я красивая, иногда умная, опы-ы-ытная, разборчивая, не связываюсь, со всяким мусором, у меня, можно сказать, лет пять назад только появился вкус на мужчин. Что я должна страдать? Что у меня нет того, чьи трусы развешивать на веревку перед сном? Или готовить ведро чего-то съедобного вернувшись с работы? Пф-ф-ф, я совершенно не страдаю от отсутствия мужика. А когда мне нужно, он присутствует в моей жизни, — закончила она, паркуясь на стоянке перед торговым центром. — И вообще! — она до хруста дернула ручник. — Я в шоке от тебя.

— Спасибо, Лер. Ты максимально удачно сгладила неудобную ситуацию.

— Прости. Пожрем? Здесь такие сочные хинкали делают.

— Давай, — согласилась я.

— А как же знаменитая вечерняя пробежка Лазаревой? — поддела подруга.

— Перенесу ее на завтра. Сегодня я уже достаточно потратила калорий.

— А, — Лерка висела на моем локте, — тоесть шутить уже можно?

— Только мне.

— Ну как всегда.

У входа в торговый центр мы договорились, что она идет в кафе сделать заказ, а я сбегаю в аптеку и присоединюсь позже.

— Я беру сет на двоих?

— Да, — крикнула я, сворачивая к экскаваторам.

— Рад, — Лерка нагнала меня у входа в аптеку, — сегодня у нас разгрузочный день.

— Почему?

— Хинкальная закрыта.

— Сходим в другое место. Что еще тут есть? — спросила я, прекрасно зная все заведения в радиусе двух километров от дома.

— Ерунда всякая. Или дорого, или несъедобно. Давай, покупай что хотела и сейчас сварим у тебя сосисочек, салатик нарубим. В крайнем случае Серканчика в духовку, — хихикнула она. — Пошли, — она потянула меня к свободному окошку.

— Лер, а сходи пока за сосисками.

— Не поняла… — подруга посмотрела на меня исподлобья. — Ты скоро умрешь? Не хочешь при мне покупать какие-то жизненно важные таблетки, чтобы я не догадалась, что тебе осталось две весны?

— Не мели чушь.

— Ну тогда в чем проблема?

— Давид был без…

— …Без?..

— Без!.. — я своим видом всячески пыталась показать без чего именно был Немиров.

— Без презика?

— Лера, блин, — рыкнула я, когда на нас обернулось несколько человек.

— Ну прости, — шепнула она. — Ладно, я за сосисками. Жду около машины.

— Коза, — шепнула я ей в спину.

Пока мы с ней препирались, передо мной организовалась очередь из трех человек. Естественно, с целыми списками не только лекарств, но и вопросов по ним.

— Ну что?! — я ответила раздраженно на Леркин телефонный звонок. — Я скоро спущусь.

— Быстро в машину, — затараторила подруга.

— Зачем? — спросила я, жестом попросив сотрудника аптеки подождать. Девушка шумно выдохнула, скривив лицо.

— Твой дом горит.

— В смысле?

— Пожар, Рада. Ты не смотрела посты местного канала?

— Нет, — ответила я. — Извините, — пробормотала я, прокладывая путь к выходу.

— Ну вот я тебе говорю. Рад, это твой подъезд. По крайней мере мне так показалось.

— Я бегу, — сказала перед тем, как броситься к выходу. — Извините, пробормотала, толкнув кого-то на эскалаторе, одновременно пытаясь просмотреть новости. —Вот черт! — вырвалось из груди, когда я оказалась на улице. Между домов был хорошо виден столб черного дыма. — Лерка, гони! — рявкнула, рухнув на пассажирское сиденье. — Ты не помнишь, я закрыла дверь на балкон или нет?

— Не помню, — подруга со свистом тронулась с места.

— Хоть бы я опять забыла закрыть балкон, — я по-детски скрестила пальчики на левой руке. — Вроде пишут, что возгорание на третьем этаже. Дым же поднимается к потолку, да?

— С Серканчиком все будет нормально, — она попыталась меня успокоить. — Да и огонь обычно поднимается по стенам. Так что с собакой точно все хорошо. Как-то вот извращенно исполняются мечты про жареного Серканчика.

— Лера, заткнись! — прошипела я, рассматривая десятки фотографий очевидцев. Абсолютно точно это был мой подъезд и моя сторона.

На территорию жилого комплекса не пускали на машинах и у подъезда натянули полосатую ленту.

— Кошмар, — ахнула Лерка, задрав голову. — Смотри как горит обшивка.

Мне захотелось ее придушить. Зачем озвучивать то, что я и так вижу! К счастью, моя квартира была не тронута огнем, но в ней точно можно было организовывать бассейн. Хоть бы Серкану хватило ума забраться на спинку дивана.

— Пропустите, — я поднырнула под ленту и бросилась к подъезду. Меня грубо перехватили у пожарной машины. — В квартире собака, — зачастила. — Собака! Чихуа. На первом этаже. Он не задохнется? У меня есть ключи. Вот! Спасите его!

— За ограждения! — рявкнул мужской голос. — Я сказал, за ограждения!

— Спасите! — я отступала, тряся ключами.

— За ограждения! — повторил пожарный, забирая связку. — Не заходить за ленту!

— Хорошо, — пообещала я, отходя на безопасное расстояние. — Он маленький! — крикнула я, вцепившись в Леркину руку.

— Вот почему так? Абсолютно бесполезное создание, а сердце болит за эту рыжую задницу.

— Лер, просто помолчи.