Глава 19. Рада

— Что происходит? — при виде пожарных машин и проблесковых маячков, спала сонливость. — Пожар? Это же не в гостинице? Или в гостинице? Давид? — произнесла плаксиво и требовательно одновременно.

— Сейчас узнаем, — он опустил стекло и вытянул шею. — Кажется, в гостинице. Смотри, там и проезд закрыт.

— Вот, черт! — я отстегнула ремень и подалась к лобовому стеклу. — Где возгорание?

— Не вижу. Да дыма нет.

— А что тогда?

— Сейчас узнаем, — ответил он, паркуясь на первом же свободном месте.

Я первой выскочила из автомобиля, спотыкаюсь о собственную сумочку, упавшую с колен.

— Тише, Рада, — Немиров каким-то невероятным образом оказался рядом и не дал упасть.

— Там Серкан! — выкрикнула я.

— Уверен, с ним все отлично. Ни дыма, ни огня, — успокаивал, пока я пробиралась к стоянке гостиницы.

— Дальше нельзя! — я чуть не врезалась в вытянутую руку, преграждающую путь.

— Как нельзя? У меня там собака.

Проклятое дежавю!

Определенно мир решил отомстить мне за все гадости, что я ему сделала? Только я не понимала, где так сильно могла нагрешить? Максимум — случайно уронила фантик от конфеты и не побежала, когда он полетел по асфальту подгоняемый ветром.

— Все были эвакуированы, — сообщил крупный мужчина в форме пожарного.

— И животные? — спросила с надеждой.

— Уточните у администрации. Но наши ребята провели работу на всех этажах.

— А где здесь администрация? — расстроенно спросила я, ища помощи у Немирова, стоящего за моей спиной.

— Там, — он указал в сторону, где, переминаясь с ноги на ногу, толпились гости гостиницы.

Пока мы пробирались к импровизированной стойке ресепшена, стало ясно, что сработала пожарная сигнализация. Гости были эвакуированы и теперь ждали, когда разрешат вернуться в номера.

— Ой, вон переноска Серкана! Смотри! — я радостно тащила Давида за руку, словно это он чуть второй раз за неделю не потерял любимого питомца в пожаре. — Здравствуйте, этой мой песик, — пролетела мимо девушки, что разговаривала с Немировым на стоянке, а чуть позже заходила ко мне. — Серканчик, боже мой, с тобой все хорошо? — я открыла дверцу и прижала собаку к груди, едва сдерживая себя, чтобы не начать его целовать у всех на виду. — Он не надышался дыма? — поинтересовалась я.

— Нет. Возгорания на вашем этаже не было.

— Как хорошо, — я не сдержалась и чмокнула псину в выпуклый лобик. — А еще долго будут проверять? Когда можно будет вернуться в номер?

— Только начали, — ответила девушка, выразительно посматривая мне за спину. Кажется, ее звали Диана.

— Бери переноску и поехали, — сказал Немиров тихо, подойдя ко мне вплотную. Словно делился секретом. — Я знаю подобные мероприятия, проторчим тут не меньше часа.

— Ты можешь не торчать, — заметила я.

— Я не смогу спокойно спать, зная, что ты на улице.

— Вы слишком совестливый, Давид Романович.

— Именно так, — он подхватил переноску, взял меня за локоть, пользуюсь растерянностью, усталостью и капелькой алкоголя в организме, что забродил с новой силой, когда адреналин перестал кипятить кровь.

— А вещи? — спросила я, поглядывая за спину. Все же странная эта Диана. Почему-то она не желала взглядом мне скорейшей кончины - улыбалась.

— Утром заберу.

— Утром я и сама их заберу.

— Ну да, — согласился, уводя из толпы ожидающих и ускоряя шаг.

— Мне сейчас кажется, что ты боишься, что пожарные дадут добро на возвращение постояльцев, и я останусь тут? — этот вопрос сформулировала и выговорила моя нетрезвая и нагловатая половина.

— Не выдумывай, — обронил он недовольно, шустро упаковывая меня, Серкана и переноску в автомобиль. — Домой хочу. Устал. Или тебя отвезти к подругам?

Я взглянула на часы, после на мужчину.

— Поздно.

— К родителям?

— Поздно! — повторила я, представляя в самых ярких красках, как мне придется пересказывать события всех злополучных дней.

— Вот и я так подумал. Поздно.

Я бы могла попробовать проанализировать странное поведение Немирова, но мне было откровенно лень.

Очень давно я не позволяла себе плыть по течению. Вот так увлекать за собой, не спросив куда. Я привыкла контролировать свои действия, действия подчиненных — ведь от этого зависела репутация агентства.

И отчего-то встреча с Лазаревым слишком быстро потеряла эффект неожиданности и новизны. Ну встретила и встретила. С кем не бывает. Мы все же живем в одном городе. Он всегда любил посещать популярные места, я бываю в этих же местах по работе. Стоило больше удивляться тому факту, что мы еще ни разу не пересекались.

— Клопу что-то нужно? — уточнил Немиров, остановив автомобиль у знакомого мне дома.

— Нет. Я его выгуляю. Он терпеливый мальчик. Если только миску с водой.

Пока Серкан изучал новую территорию, топча крохотными лапками идеально подстриженный газон, я наблюдала за хозяином дома, что изредка появлялся в окнах.

Странные ощущения. Давид Романович в домашней обстановке. Он сменил одежду, прохаживался по гостиной исчезая в темном проеме и возвращаясь. Вскоре появился с подушкой, одеялом и комплектом белья.

Внутри неприятно потянуло. Я прислушалась к себе. Мне хватило секунды, чтобы разобраться в чувствах — обида и возмущение конфликтовали со здравым смыслом. Случайный секс — не повод спать в одной кровати.

Определенно алкоголь был лишний в крови, если возникала мысль обидеться на вполне себе адекватную ситуацию. Мне предложили помощь, предоставили комфортное спальное место и крышу над головой в разгар ночи, а я устроила маленькую истерику в собственной голове.

Заметив, что Серкан удачно справился с его прямыми обязанностями, я взяла песика на руки и вошла в дом, растянув губы в улыбке.

— Мы все, — сообщила Немирову.

— Ну, — он хмыкнул, — ты можешь делать свои “все” и в доме, — добавил, взбивая подушку и точным броском отправляя ее на диван. — Я не против.

— Да? Если бы ты сказал раньше, то я не стала портить соседские цветы, — во мне проснулась язвительность вместо благодарности.

— Придется завтра извиниться. А куда ты идешь? — спросил, когда я направилась к дивану, придерживая дрожащего Серканчика. Никого он так не боялся как Давида. Сжимался в руках и трясся крохотным телом, хотя мужчина ни разу не посмотрел в его сторону.

— Спать.

— А с чего ты решила, что это твое место? — он рухнул на диван, закинув руки за голову. — Здесь буду спать я.

— Почему?..

— Захотелось.

— А где я буду спать? — спросила, присматриваясь к оставшемуся пространству. На краешке даже чихуа не поместиться.

— На моей кровати.

— Почему?

— Простое гостеприимство. Или ты хочешь спать со мной?

— Да. То-есть, нет. Наверное.

— Я что-то ничего не понял, — сказал он, иронично вскинув брови.

— Я тоже ничего не поняла. Я могу пойти в спальню?

— Иди.

— Я там буду спать с собакой, — предупредила.

— Не могу сказать, что в восторге от этого, но… — он скривил лицо, показывая, что согласен.

— Спокойной ночи, — произнесла громче, чем следовало.

— Спокойной, Р-р-рада.

И вот снова это рычание, задевающее что-то внутри, отчего на лице появлялась глуповатая улыбочка и жар покалывал щеки. А ведь я ждала. Ждала, когда Немиров станет самим собой. Грубым, хамоватым, до ужаса простым — первобытном. То, что раздражало в других, в нем — привлекало…

— В напитках был только алкоголь? — спросила я.

— А что тебя натолкнуло на мысль, что там было что-то более забористое?

— Да ничего, — произнесла вслух, а про себя добавила: “Собственная глупость”. — Спокойной ночи, — сказала мирно и поспешила спрятаться в спальне. Там можно было укрыться от пронзительного взгляда хозяина “Ночи”, но не от собственных мыслей. И разве можно думать о ком-то кроме Немирова, находясь на его территории. Все вокруг напоминала о нем — от запаха одеколона, до безупречно убранного дома, где каждый предмет был на своём месте. Я пыталась отвлечься, осмотрев стену с фотографиями. На них были моменты из жизни, важные события и, в первую очередь, люди, которые ему дороги. Это создавало ощущение, что он простой человек, который умеет ценить, а не только пользоваться.

Я легла в постель и уложила Серкана рядом. Долгое время заставляла себя закрыть глаза и попытаться заснуть, но мысли о Давиде не покидали.

Почему он так ведёт себя? Почему всё, что он делает, вызывает у меня такой непонятную реакцию? Слова о гостеприимстве не выходили у из головы, как и тот лёгкий налёт иронии в голосе. Как и злость, что я видела в мужских глазах. Только я не понимала ее причины.

Не в силах справиться с хороводом собственных мыслей, я вскочила с прохлады шелковых простыней и направилась к двери. Взялась за ручку…

— Просто иди спать, — прошептала, прислонившись к стене. Серкан спрыгнул с кровати и подбежал ко мне, а когда приоткрылась дверь, с визгом бросился в коридор.

— Всё в порядке? — спросил Давид, появляясь из тени, словно ожидая и зная, что я стремлюсь к нему.

— Да… просто не могу уснуть, — призналась. — А ты? Тебе что-то нужно?

— Определенно нужно.

— Бери, — я отступила, позволяя войти.

Давид шагнул в спальню, и я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение.

— Знаешь, мне всегда казалось, что я буду жить своими собственными желаниями.

— К чему это? — поинтересовалась я.

— А я объясню, — сказал Немиров, вынуждая отступать меня к кровати. — Сегодня я решил проявить твердость. Твердость по отношению к себе. Ну что я веду себя как брошенный щенок?.. Ты появляешься, и я уже готов “служить”. Постелил на диване с мыслью: “Пусть сама ко мне придет”. Когда ты вошла в гостиную, внутри все скрутило от мысли, что ты не оставишь следа в моей постели, и я не смогу вдыхать твой запах следующие несколько дней.

— Я должна была прийти? — спросила удивленно.

— Должна. Но, как видишь, тут я.

— И? — мне было больше некуда отступать, голень уперлась в мягкую обивку кровати. — Ты меня пугаешь. Говоришь, что хотел, чтобы я пришла, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие. — Зачем? Мы уже спали. Забыл поставить галочку в своем блокноте успешных потрахушек?

В полумраке комнаты глаза мужчины полыхнули сверхъестественным желтоватым светом. В какой-то момент мне показалось, что человеческие черты исказились, и я смотрю на невероятных размеров зверя.

Я определенно выпила лишнего.

Он шагнул ближе. Воздух между нами стал густым и напряженным.

Сердце заколотилось так, словно оно желало вырваться на свободу.

— Тебе тяжело верить мне. А мне тяжело понимать, что я больше не принадлежу себе.