Глава 20. Давид

— Я хочу спать, — произнесла Рада, взглядом ища помощи. Только помощи ей ждать было не от кого. Единственное живое существо, почему-то гордо именуемое собакой, сбежало из спальни.

— И я хочу спать. Спать с тобой. Чтобы ты была рядом, — я обнял ее и склонился, втягивая манящий запах. Одурманивающий. Он истирал все остальные. Затмевал. Действовал как наркотик. И чем дольше я его вдыхал, тем сильнее терял контроль над собой.

— Ложись, — моя пара прошептала нервно. — Это твоя кровать.

— Моя, — согласился я, устав объяснять то, что для оборотня было понятно с одного слова. Истинность. О ней рассказывали волчатам. Как о чем-то невероятном и неизбежном. Встреча нелюдя со своей второй половиной — чудо. Благодать. Это все что нам говорили. Но забыли упомянуть как трудно принять этот факт в зрелом возрасте.

Привычки, привязанности — все летит к чертям. На первое место выходит притяжение истинной пары. И ты переживаешь настоящую ломку. Человеческая часть тебя протестует, не хочет рушить то, к чему привык за десятилетия. Звериная с момента встречи больше не принадлежит тебе.

И вот теперь я смотрел на Раду и в ней было то, что ставило все мои убеждения под сомнения. Я изменился. И изменюсь еще больше. Этот факт нельзя было отрицать.

Я видел, что происходит после встречи с парой. Насмехался. Трудно было поверить что, прожив две-три сотни лет, прислушиваясь исключительно к своим желаниям, ты превращаешься в верного слугу. И главное - тебе это нравится. Как мне сейчас.

Я наклонился к Раде, чувствуя, как взволнованно стучит ее сердце. Медленно, чтобы ни в коем случае не испугать, прикоснулся губами к её губам.

Давно я не боялся спугнуть женщину. Чаще они сами провоцировали.

Рада слегка дрогнула, но затем ответила. Открываясь мне. Я держал её за затылок, каждый раз углубляя поцелуй, стремясь передать всё то, что чувствовал. Жажду, стремление, желание быть рядом.

Отстраняясь на мгновение, я смотрел ей в глаза, пытаясь понять, насколько наши чувства похожи. В глазах плескалась нежность и уязвимость. Передо мной была настоящая Рада. Моя девочка. Она не пыталась казаться сильней, чем есть на самом деле. Не пыталась доказать, что нам не по пути. Отдавалась моменту.

Мои руки скользнули по её талии, огладили спину, в то время как я прижимал к себе, чувствуя, как тело Рады реагирует на меня. Дыхание пары сбилось, по коже пробежала дрожь.

— Давид… — прошептала она. Голос девушки сел. И это было похоже на вызов, приглашение, которое я не мог проигнорировать.

Я склонился, прижимаясь губами к коже на шее, срывая стоны.

— Ты моя, — произнес, искренне веря в эти слова.

— Не беси меня, Немиров, — ответила она, расслабляясь в моих руках и утягивая за собой.

— Прости, малыш, но бесить я тебя буду ни одно столетие, — смягчил наше падение на кровать.

Я продолжал нежно прижиматься губами к её коже, чувствовал, как лёгкое дрожание проносится по её телу, и это подстёгивало ещё больше. Я хотел не просто взять ее, а насладиться. Максимально растянуть удовольствие. Чтобы она таяла подо мной, шептала или кричала мое имя, оставляя на спине отметины. Никогда не любил этого. Возникало чувство, что таким образом девушка хотела клеймить, показать другим, что я теперь занят. Но не сейчас. Зверь требовал метку.

Я продолжал целовать, неспеша, запечатлевая каждое мгновение. Легкие вздохи и дрожь под моими губами, провоцировали ускориться, лишить себя игры и удовольствия от нее.

Мне нравилось все в паре. Ее фигура, черты лица, ее голос… Боги нас создавали либо идеальными друг для друга, либо лишали разума при встрече.

Я не мог оторвать взгляд от девушки. В каждом движении, в каждом вздохе ощущалась неподдельная искренность и укрепляла во мне уверенность, что жизнь ничего не стоит, если Рады не будет рядом.

— Ты мой яд, — прошептал я, обнимая уставшую пару и ревностно прижимая ее к себе.

Лихорадило от мысли, что утром она проснется, убеждая, что сегодняшняя ночь ничего не значит для меня. Пойдет на кухню, сварит кофе или сразу же вызовет такси, торопливо одевшись и коротко поблагодарив. Словно остаться чуть дольше — это признать поражение. Но лучше было бы так…

Я не сразу осознал причину тревоги, что пробивалась сквозь сон. Пробуждение пришло в мгновение. Но я не чувствовал в доме присутствия посторонних.

— Рада?! — позвал пару.

Пустая постель, смятые простыня. Я приложил ладонь к подушке — мягкая ткань казалась нестерпимо холодной. Где-то под ребрами четкое ощущение опасности.

Я находу надел домашние штаны и вышел в коридор.

Тишина. Ничего кроме раздражающего испуганного стука сердца собаки. А Рада не могла уйти без ушастого недоразумения.

— Рада! — позвал громче, с трудом сглатывая и растирая ладонью грудь. Я буквально задыхался от страха. — Рада, — рявкнул, задрав голову и обежав дом, распахнул дверь, ведущую на улицу. — Р-р-рада, — прорычал замечая ее.

Моя пара была не одна. Она разговаривала с мужчиной. С бывшим мужем…

Что он тут делает?

Как узнал, что она здесь? Я не говорил Лазареву мой домашний адрес.

Его сообщила Рада.

Зачем?!

А почему он смеет ее касаться?!

Последний вопрос сопровождался моим утробным рыком и потерей контроля над зверем, который требовал уничтожить соперника.