Глава 23. Давид

— И что мне с ней делать? — спросил я, глядя на сжавшуюся в комок Раду сквозь окно гостиной.

Она игнорировала мое присутствие, игнорировала мои слова, сжавшись и обняв себя руками. До этого момента были попытки говорить, достучаться до меня. Все начиналось с фраз как бы между прочим, что она уже предупредила родителей и подруг, да и вообще все население города о том, где она сейчас и с кем. Когда подобное не оказало никакого результата Рада продолжила, но уже заискивая, после — были угрозы.

— Ничего. Грузить в машину, везти в стаю, — дал совет Коваль.

— Это похищение по человеческим меркам, — напомнил я.

— По нашим меркам тоже, — хохотнул он, растирая переносицу и посматривая по сторонам.

Мы стояли на улице, банально прислушиваясь к разговорам соседей. Вероятность того, что кто-то еще кроме бывшего Рады видел мой оборот, была велика.

— И что делать?! — повторил я вопрос.

Бета посмотрел на меня исподлобья и произнес по слогам:

— Я не знаю!

— Оставаться тут…

— … Глупо, — закончил он за меня. — Я ребятам дал команду пошерстить по сети. Надеюсь, ты не стал звездой интернета.

— Значит нужно забирать, — сделал я вывод.

— Забирай, — Коваль раздраженно мотнул рукой на Раду, а меня посетило острое желание оторвать ему конечность и засунуть в самые темные уголки организма.

— Как? — процедил я сквозь зубы.

— Ну сколько в ней? Уверен, шестьдесят килограммов ты точно поднимешь. Ладно, шестьдесят один и двести граммов, если считать с “собакой”, — заржал он.

— Ты не представляешь, как сейчас меня раздражаешь.

— Представляю. Я чувствую, как злится твой зверь. Иди, — он толкнул меня в бок, вырывая из груди утробный рык, — проводи разъяснительную беседу. Оставить-то ты ее все равно не сможешь.

Коваль был прав во всем. Абсолютно. И этот факт злил еще больше. То, с какой легкостью он рассуждал, не понимая и малой части всего, что я сейчас испытывал.

— Надеюсь, боги побалуют тебя парой, — бросил я через плечо. — Самой отбитой.

— Я не тот персонаж, чтобы боги вспоминали обо мне, — отшутился он.

— Как и я.

Для удовлетворения мне хватило и отблеска страха в глазах собеседника. Самого настоящего страха. Но радость от мальчишеской победы длилась не долго, ровно до того момента, пока я не вошел в дом.

— Поговорим тут или?.. — я пытался вести себя цивилизованно.

— Или…

— Отлично

— Не подходи! — она выставила телефон, словно церковный крест, которого я должен бояться. — Все знают, где я.

— Сомневаюсь. Ты побоялась подставлять подруг или родителей.

Рада упрямо сжала губы, продолжая держать телефон на вытянутой руке.

— Я пишу видео, — предупредила она.

— А что не прямая трансляция? — спросил, подходя к ней и забирая гаджет и присаживаясь на журнальный столик.

Я не знал, как начать. Слова тяжело шли, что-то сдерживало их внутри. Я снова посмотрел на Раду. Она все еще была сжата в комок, ее ноги подтянуты к груди, а руки обнимали колени.

— Что тебе от меня нужно? — спросила она, нервно сглатывая.

— Ничего особенного…

— … только куртка и мотоцикл, — закончил за меня Коваль. — Поехали. Ребята нашли твои следы в сети. Придется поработать. Я жду в машине. Наши уже едут. Тебе нужно уйти в тень. Возможно, уже вечером, хозяин “Ночи” Немиров Давид Романович погибнет в аварии или предоза какой-то сранью. Все же спорный был персонаж. Что выберешь? Хочешь освещение новостей на местном канале? Без шумихи не обойтись.

— Просто закрой р-р-рот, — прорычал я, подхватывая Раду на руки.

Коваль всегда отличался любовью к неудобным шуткам или действиям. Он часто ходил по острию, не только в стае, но и в большом мире. Но! У него была врожденная чуйка на провал и избыток хитрожопости.

— Эту… — он потряс рукой, подбирая нужные слова, — тварь. Простите, — среагировал на недовольное мычание Рады, что старалась вырваться из моих рук. — Блоху забираем сразу или…

— Потом, — скомандовал я. — Поехали.

— Без бэ, — отозвался Коваль, выходя из дома и оставляя нас одних. Я не имел представления, как Рада поведет себя на улице. Подозреваю, что будет полноценная истерика с криками, визгами и желанием убить меня.

— Давай договоримся, — попросил я заискивающе. — Мы сейчас садимся в машину, едем в безопасное место и буквально через час…

— Что будет через час? — спросила она, окаменев в моих руках.

— Мы все обсудим.

— Я не хочу ничего обсуждать.

— Малыш, ты ведь понимаешь, что я мог не договариваться с тобой. В моих силах сделать все, как хочу именно я.

— Это угроза? — пробормотала она.

— Это факт. Я уже создал для стаи проблем с переизбытком. Сейчас мы едем туда, — заявил уверенно.

Внутри же не было этой уверенности. Да и хватку я усилил, когда переступил порог, словно Раде хватило бы сил вырваться и убежать.

Я не угадал реакцию своей пары — она впала в ступор. Окаменела. Едва различимое дыхание и бешено колотящееся сердце.

Коваль придержал дверь автомобиля, сказав тихо:

— Она меня пугает. Жди откат, — добавил, когда занял водительское сиденье и бросил взгляд через зеркало заднего вида.

Он повернул ключ зажигания, в салоне громыхнула музыка. Рада дернулась в моих руках.

— Сделай тише, — я прорычал зло.

По пути в стаю каждый из нас погрузился в свои мысли. Я думал о том, как объяснить Раде нашу реальность, как стереть границу между человеческим миром и моим.

Держа ее в объятиях, человеческая часть меня хотела погладить Раду по голове, успокоить. Звериная, как и всегда, требовала действий. Скрыть в безопасном месте, стереть любые упоминания о ней в мире людей и наслаждаться присутствием пары в своей жизни. Нагло и эгоистично.