Глава 25. Рада

Немиров ушел, оставляя меня смиряться с новой жизнью, или ЖЕ просто ссыкливо сбежал. Да и, честно говоря, мне было плевать, что творилось у него в голове. Я пыталась справиться со своими мыслями и эмоциями.

Спустя какое-то время паника перестала бить по вискам, и я осмотрелась. Гостиная могла бы окутать уютом и светом, если бы не одно но. Я здесь была не по собственной воле.

Стены окрашены в нежный пастельный оттенок, придавая комнате ощущение легкости и простора. Светлое дерево на полу добавляло тепла и гармонии. Множеств мягкой мебели. Удобные диваны с подушками в светлой ткани, рядом стояли стильные кресла.

На центральном столике меня встретили цветы в вазе и несколько книг. Большие окна пропускали поток солнечного света и открывали вид на сад. В углу книжный шкаф.

Гостиная монстра могла бы стать идеальным местом для семейных встреч или чтения.

Могла…

Именно могла.

В какой-то момент я решилась пройтись и по другим комнатам. Нет, я не смирилась с собственным положением — устала сидеть на одном месте. Красивый дом. Современный, с дорогой мебелью, и тот, кто его обставил, явно человек со вкусом. Или не человек вовсе.

Немирова я нашла на кухне.

— Доставка продуктов уже в пути, — сообщил он, что-то печатая в телефоне.

Я не могла назвать его слова наглостью, но от той простоты, с которой он сообщил, по его мнению, важную для меня новость, я задержалась в дверном проеме.

Слово “другой” вновь подходило для Немирова. Во мне укреплялось мнение, что я никогда и не была с ним знакома. С него спала маска владельца “Ночи”. Холеного, хамоватого, совершенно не обремененного проблемами.

Сдержанный, холодный.

Я больше не могла представить его рядом с блондинкой, распластанной на столе.

— Мне нужен телефон, — сказала я.

Он поднял голову, протянул ладонь.

— Держи. Звони.

— Мне нужен мой.

Немиров добился своего, я растерялась. Я была уверена, что он не позволит мне иметь связь с внешним миром.

Он не сразу ответил, продолжал печатать, не поднимая взгляда, будто был занят чем-то гораздо важнее.

— Его привезут.

— И ты не боишься, что я всем расскажу о…

— Есть страх. Но ничего не изменится. Кроме как прибавится проблем стае. А ты не боишься, что я убью всех, кому ты решишь позвонить?

Меня окатило жаром.

— Не знаю, — ответила я честно.

— Так телефон тебе нужен?

— Нет. Я подожду свой. Наверное, на работе все сходят с ума. Чему ты улыбаешься? — спросила я, заметив ухмылку на мужских губах.

— Мне нравятся твои беспокойства о работе.

— Считаешь, что я смирилась?

— Считаю, что ты еще меня удивишь, — ответил он, погружаясь в переписку.

Отчасти его спокойствие злило. Разве он не должен был сделать все, чтобы я расслабилась и поверила в то, что остаток жизни проведу как в раю? Или он просто меня сожрет, а останки закопает в лесу, — подсказывал внутренний голос. Благо места прятать растерзанные тела здесь было больше, чем предостаточно.

— Осматривайся, — он дал мне совет. — Не выдумывай то, чего нет.

— А откуда ты знаешь, о чем я думаю? — поинтересовалась я, едва скрыв ужас в голосе. Не хватало чтобы в комплекте к лапам и хвосту шла экстрасенсорика.

— Не знаю. Слышу биение сердца. Ты нервничаешь.

— Имею право, у меня есть на это причины.

Я пару секунду смотрела на Немирова, стараясь понять, правда то, что он сказал или нет. Не было похоже, что он шутил. И если я хотела хоть как-то повлиять на свою судьбу, то должна была узнать максимального много о мире, в который попала. Только вот внезапный интерес, определенно мог вызвать подозрение.

Выйдя из кухни, я подошла ко входной двери. Что будет, если сейчас выбегу на улицу и буду просить о помощи? Ничего? В лучшем случае Немиров попросит вернуться в дом, в худшем?.. Да все что угодно.

И раз я собиралась проявить ум, смекалку и терпение, то продолжила прогулку по дому. Мне осталось осмотреть просторную спальню, ванную и почти пустую гардеробную.

Спальня оказалась настоящим укрытием и складывалось впечатление, что ее давно не использовали по назначению или же не использовали никогда. Приятный нейтральный цвет стен, широкая кровать с мягким матрасом, заправленный свежим бельем. Новым бельем — у окна лежала упаковка от комплекта. За окном ухоженные кусты, цветущие растения — всё это создавали картину идеального мира снаружи.

— Рада? — раздался голос Немирова. Тон был спокойным, но внутри меня всё перевернулось. — Привезли твои вещи и собаку.

— Так быстро, — удивилась я, совершенно забыв, что продолжаю расхаживать в мужском халате, накинутым почти на голое тело.

— Быстро, — подтвердил он.

Дом наполнился новыми лицами. Трое мужчин. Трое оборотней. Они принялись разгружать фургон, выставляя ко входу коробки.

— Ты можешь выбрать что-то из моей одежды, — предложил Немиров, перенося и раскладывая содержимое коробок по полкам в гардеробной. — Что-то удобное. Твою сумку из гостиницы привезет Диана.

Я занималась тем, что устраивала с удобством Серкана. От стресса песик отказывался покидать переноску, или все же он чувствовал присутствие опасного хищника рядом с собой.

— Меня устраивает халат, — ответила я, одной рукой поглаживая дрожащую спинку, а второй сжимая телефон. Мой телефон. Только я не представляла кому могла позвонить и попросить помощи. В полицию? Этот вариант я оставлю напоследок. Были сомнения в скорости и правильности реакции стражей правопорядка.

Родителям? Нет. Этот вариант еще хуже первого.

Девчонкам?..

Бред!

Кому?!

С этими вопросами я открыла канал местных новостей и пролистав произошедшее за ночь, остановилась на заметке, в которой говорилось, что владелец клуба “Ночь” скончался сегодня на рассвете. Если верить написанному, то врачи городской больницы не смогли спасти мужчину после обширного инфаркта. Так же отмечалось, что возможно в крови умершего присутствовали запрещенные вещества, и что в ближайшее время управление клубом перейдет законной супруге — Немировой Раде Артемовне.

Я доподлинно не знала, как именно чувствует себя человек при сердечном приступе, но вот на данный момент мне казалось, что я умираю. В груди жгло, в голове гудело, сердце долбилось о ребра, перед глазами плыло, а во рту пересохло, как во время знатного бодуна.

— Немиров, — я произнесла чужим голосом. Жутким. Сейчас я пугала саму себя. — Немиров, — повторила, сверля взглядом мужской затылок. — Немиров! — вот теперь я знала, что могу кричать басовитым хрипом.

— Что? — спросил он, не поворачиваясь ко мне.

— Посмотри, — попросила я, вытягивая руку с телефоном.

— Я занят.

— Я вижу, что ты перекладываешь одежду с места на место. В зеркало, — пояснила я.

Хотелось бы назвать его монстром, но на язык шло другое слово.

Лохматая козлина шумно выдохнул, повесил свои огромные плечи и повернулся ко мне, с лицом полным извинений. Эдакое двухметровое провинившееся дитятко.

— Что-то случилось? — спросил он для проформы, потому что так полагалось продолжить нашу душевную беседу.

— Ты умер. Сегодня. Утром, — сообщила я. — На, почитай.

— Не могу.

— Почему же? — спросила я, цедя сквозь зубы.

— Экран погас, — он махнул в сторону телефона своей лапищей.

— А вот так? — я нажала кнопку.

— Так видно.

— А ты подойди ближе.

— Поверь, у оборотней прекрасное зрение.

— Верю. И тебя ничего не удивляет в этой новости?

— А тебя не удивляет, что я вижу с расстояния нескольких метров крохотные буквы?

— Нет! — рявкнула я. — Меня удивляет тот факт, что я каким-то образом стала твоей законной супругой. Или тут ошибка?

— Нет, — заверил меня.

— А, тогда, наверное, некая Рада Артемовна — это моя полная тезка?

— Ну почему же? Это ты.

— Я? — переспросила, практически не слыша ответов за собственным сердцем.

— Конечно, ты. Я ведь сразу сказал, что мои намерения максимально серьезные. Со всеми вытекающими.

— Браком? — спросила я.

Я устала держат телефон на вытянутой руке и опустила ее.

— Брак — это важная формальность для вашего мира.

— М-м-м, — протянула понимающе. — А что же важно для вас?

— То, что на тебе моя метка. Вот она — гарант.

— Гарант? — переспросила я.

— Именно. Гарант того, что мы — пара.

— И где эта метка?

— Ты ее не увидишь.

Он определенно издевался надо мной. Нагло и беспардонно. На вопросы отвечал так, словно я должна была знать истины мира чудовищ. А еще эта легкость… она не просто раздражала, а доводила до трясучки.

— А кто ее увидит?

— Не человек.

— Как удобно.

— Верно. Метка — подобие обручального кольца. Мир нелюдей знает, что ты моя.

— И ты решил, что и человеческий должен знать? — тут голос с хрипотцы сорвался на писк.

— Все верно. Моя умная девочка, — к тону прибавились идиотские нотки, подобные тем, когда хозяин хвалит свою собачку.

— Умная девочка никому и никогда не передавала документы удостоверяющие личность, — отчеканила я. — Паспорт, права. Все у меня.

— Так они больше не действительны. Коваль вечером подвезет новые документы.

— И твое свидетельство о смерти? — съязвила я.

— И мое свидетельство о смерти. Тебе еще вступать в наследство. Так было нужно. Если простым языком — я наследил. Ты же знаешь, что хоть раз попало в интернет, остается там навсегда.

— А что убивает оборотня по-настоящему? — спросила я, игнорируя нравоучения.

— Пожалуй, я пока воздержусь от ответа.

— Почему же? — спросила, медленно поднимаясь на ноги. Не знаю, на что я рассчитывала в этот момент, но меня тянуло к Немирову как магнитом. Было жизненно необходимо подойти и… тут фантазия рисовала самые кровавые картинки. Сил хватило лишь на то, чтобы попытаться вцепиться в самодовольную, холеную морду, подернутую суточной щетиной.

— Тише. Тише. Тише, — Немиров перехватил мои руки и безболезненно сжал их, не позволяя размахивать. — Тише, малыш. Не хочу, чтобы ты навредила себе. У тебя такие красивые ноготочки.

— Ноготочки? — взвизгнула я.

— Да, такие нежные и красивые, — произнес он с фальшивой добротой, не выпуская меня. Я с трудом сдерживала гнев, ощущая, как во мне накапливалась ярость. Каждый его комплимент поставлял мне порцию ненависти.

— Что ты от меня хочешь, Немиров? — выпалила я, подняв взгляд. Мои страхи и неуверенность на время утихли, уступив место злости. — Почему ты решил, что я хочу быть в твоем мире, в твоей жизни?

— Потому что ты теперь часть моего мира, — произнес он, ослабляя хватку.

Я хотела сопротивляться, но ощущала, будто за спиной из тени наблюдал ленивый хищник, готовый в любой момент рвануть в атаку.

— Какой дивный новый мир, — пробормотала я с сарказмом.

— Он интереснее, чем ты думаешь, — ответил Немиров, ловя мой взгляд. — Много возможностей и много опасностей.

— И что я должна делать в твоем мире? — спросила я, вновь ощущая, как страх подкатывает к горлу.

— Задавать вопросы и находить ответы, — произнес он. Его глаза ярко сверкнули, словно внутри пришел в движение дикий зверь, ожидая момента, когда можно будет вырваться на свободу.

— Ты предлагаешь забыть, нет, забить на свою прежнюю жизнь? — спросила я, вновь крепко сжав руки в кулаки. — Я сама решу, как мне жить.

— Живи, пожалуйста. Впереди у тебя множество забот. Поверь, управлять клубом — это не просто проводить вечера в приятной компании.

— Да? То-есть теперь я буду полировать диванчик в компании приятных блондинов?

— Р-р-рада!

— А что я такого сказала?

— Не провоцируй меня.

— Иначе?

— Иначе… — он наклонился ближе, его голос стал низким и вибрирующем, — ты узнаешь, каковы последствия непослушания.

Воздух наполнился искрами.

Немиров был близко, слишком близко.

Чувство противоречило страху — что-то внутри меня тянуло к нему, будто в оборотне скрывалась часть, которая понимала меня лучше, чем я сама.

Я не должна была хотеть монстра, но с каждой секундой желание становилось только сильнее.

Мужчина не спеша приближался. Я задержала дыхание, когда он обхватил мою шею. Его пальцы были теплыми и нежными, но в то же время, казалось, что он заковывает меня в кандалы.

— Ты ведь хочешь этого не меньше меня? — прошептал он, якобы предоставляя выбор. И вот момент, когда я ошибочно думала, что могу контролировать ситуацию, он наклонился ещё ближе и поглотил мои губы своими.

— А не пошел бы ты, Немиров! — прорычала я, кусая его и отталкивая со всей силы. — Я умею контролировать свои желания! Не знаю, что ты со мной делаешь и как, но спать я с тобой не собираюсь!

Умная мысль, что не стоит размахивать руками и пытаться укусить и выцарапать глаза двухметровому бугаю со способностью обращаться в жуткого зверя пришла ко мне слишком поздно.

Очень поздно, — подумала я, замечая, как на мужской губе проявляется капля крови.

А вот это совсем плохо. Очень плохо!

Немиров перестал дышать. Замер. Как и мое сердце.

Я слышала множество историй про то, как мужчины бьют своих женщин, но все они были про простых людей. А вот конкретно этот мужчина — монстр, зверь, чудовище!

Он шумно втянул воздух, облизал губу и спросил тихо и с каким-то извращенным удовлетворением:

— Успокоилась?

— Нет! — рыкнула я, противореча здравому смыслу и собственным мыслям.

— Успокойся, — посоветовал он, возвращаясь к разбору вещей.

И вот бы мне промолчать, взять Серканчика на руки и думать, как выбраться из этой передряги, но нет. Нелогичная и истеричная часть меня захотела продолжить проверять терпение хищника.

— Успокойся? — спросила я. — Ты сейчас серьезно? Успокойся? Ну, конечно же после этих слов любой становится спокойней. Как я сразу-то не догадалась, что мне нужно просто успокоиться? М?

Немиров не реагировал на откровенные провокации. Присел на корточки перед коробкой и сортировал светлые носки от темных.

— Ты меня похитил, — я начала приводить аргументы, которые полностью оправдывали мое поведение. — Это называется именно так. Ты, — он не видел меня, но я все равно указала пальцем, — решил, что я соглашусь с тобой на брак. Ты!.. Так вот почему Витя перестал выходить на связь со мной? — воскликнула я. — Дело же не в той пьяной потасовке? — осенило меня. — Это не из чувства вины он избегает встреч. И вообще, — смотрела на мужскую спину, — даже шрама не осталось.

— Раны на мне заживают как на собаке, — произнес он буднично.

— Да. Я вижу. Отличное сравнение!

— Конечно, отличное. Я реалист.

— Ты — козел! — выпалила я и внутренне сжалась, ожидая чего-то неприятного.

Он вновь не реагировал. Придвинул следующую коробку и открыл ее.

— Приготовишь чай? — попросил после недолгого молчания.

— Приготовлю, — ответила я. — Но не потому, что ты хочешь, — поспешила уточнить, чувствуя, как внутри бурлит гнев. — А просто хочу отвлечься и пить.

Немиров был поглощен делом. Я наблюдала, как он раскладывал одежду, и все же находила в этих действиях какую-то зловещую красоту. Эти мощные руки, способные на жестокость, аккуратно, даже педантично наводили порядок.

— Можешь сделать бутерброд? — спросил он. — Я много ем.

— Ты серьезно? — фыркнула я. — Я не хочу готовить и тем более для тебя!

— Сделай для себя.

Неспособность сдержать гнев снова накатила волной. Я до боли закусила губу, пошла в кухню и, всячески подавляя желание закричать, наполнила водой и поставила на плиту чайник. Внутри меня сражались две Рады: одна тянулась к оборотню, к его уверенности и силе, а другая — бешено протестовала против контроля над жизнью.

Приготовив чай, я раздраженно громыхнула кружкой о стол.

— Если ты не понял, это приглашение, — таким образом решила проверить слух оборотня.

Немиров почти сразу вошел на кухню.

— Приятный аромат. Спасибо.

— Пожалуйста, — язвительно растянула губы в улыбке. — И что будем делать дальше?

— Есть.

— Я о жизни.

— А я так сразу и не понял.

— Сделаю вид, что верю.

— Ну, а что мы будем делать? — спросил он, сев напротив меня за круглый столик у окна. — Будем привыкать друг к другу.

— А дальше? — я не ела и не пила.

— А дальше — любить. Беречь. И, надеюсь, жить счастливо.

— Как в сказке?

— Как в сказке, — подтверди он.

— Но ты ведь никогда не мечтал о такой жизни?

— Почему ты так решила?

— Все просто. Я собственными глазами видела твой образ жизни.

Он улыбнулся и спросил, избегая ответа на вопрос:

— Ты никогда не интересовалась сколько мне лет.

Судя по образовавшейся паузе, я должна была сделать это сейчас.

— Сколько тебе лет, Давид Романович.

— Сто семьдесят два года.

— Ну, конечно, — рассмеялась я. В глазах Немирова не было ни намека на шутку. — Допустим, — навалилась на столик, выдавая свой интерес. — И чем ты занимался все эти годы? Кстати, ты отлично сохранился. Не дала бы больше тридцати трех.

— Спасибо.

Тут пришло осознание.

— Получается, ты будешь жить вечно? — от собственных вопросов стало не по себе. Сто семьдесят два года. Это две, а то и три человеческие жизни. Сколько же всего он видел и знал. — А я смертная.

— Я разделю с тобой бессмертие, — сообщил он как само собой разумеющееся.

— И у нас будет два полубессмертия на двоих?

— Бессмертие оно на то и бессмертие, чтобы им оставаться.

— И сколько раз ты делился им?

— Как же ты ревнуешь, Р-р-рада, — пророкотал он, запуская по моему телу мурашки.

— Это просто вопрос, — возмутилась я. — Я не вижу в нем ревности. Интерес и ничего больше.

— Нет. Ревность. И если тебе станет спокойней, то я ни с кем не делил вечность. И что бы ни говорил волк, какой образ жизни он бы ни вел, он всегда ждет ту самую. Единственную.

— Так что, получается, я та самая "единственная"? — спросила я, вдруг ощущая, как в груди заливается ничем не оправданное тепло. Приятное тепло.

Господи, да я все еще не вышла из того возраста, когда веришь ушами!

Немиров окинул меня взглядом, и его губы приподнялись в легкой усмешке.

— Я об этом говорю уже давно, Р-р-рада. Ты — единственная, кто делает меня живым каждый день.

Его голос звучал так уверенно, что я запнулась.

Две Рады вновь схлестнулись в битве. Одна хотела верить, быть единственной. Ту, которую всячески оберегают, уважают и любят. Слова Немирова будто обвивали меня и окутывали, заставляя чувствовать себя важной и уязвимой одновременно. Он ведь мог быть не только хищником, но и защитником… Какая женщина не мечтает о преданном мужчине, готовым ради нее на все? Нет таких, а кто говорит обратное — лгут окружающим и себе.

А вторая откровенно насмехалась.

— Это безумие! — выпалила я, стараясь сохранить хотя бы каплю здравого смысла. — Как можно поделить бессмертие, если оно есть?..

— Возможно, — кивнул оборотень, не отводя глаз. — Для нас это вопрос выживания, Рада. Волк долго не проживет без пары. Угаснет, обезумит и другим придется взять на себя ношу.

— Убить? — я высказала предположение.

— Да.

— Вы ненормальные.

— От носа до хвоста.