Глава 27. Давид

Рада… Рада... Рада...

Как же тяжело рядом с ней и невозможно без нее.

— И что мне с ней делать? — меня трясло. И это была не дрожь обращения, а нервная. Моя истинная ушла на прогулку. По факту — пыталась сбежать. А я подыгрывал, делал вид, что не понимаю ее замысла.

— В настоящий момент ничего.

Диана сидела на кухонном столе, поедая яблоко и беззаботно покачивая ногами.

— А когда чего?

— Позже. Я ее видела, когда возвращалась домой.

— Поздравляю, — рявкнул я. — Она же пытается сбежать

— Пусть.

— Да ты издеваешься! Что значит пусть?

— То и значит.

— Не будь ты… я бы… — слова смешивались с рычанием.

— Успокойся, — попросила она, и я рассмеялся.

Рада была права, просьба успокоиться оказывала противоположный эффект. Меня затрясло сильней.

— Я пойду за ней.

— Тихо. Тихо, — сестра схватила меня за предплечье. — Пусть Рада погуляет. Проветрится. Подумает. Да просто побудет без тебя и твоего круглосуточного надзора.

— Сбежит! — поправил я. — И не было круглосуточного надзора. Я давал ей максимум свободы. Максимум!

— Даже если и сбежит, что в этом плохого? Она должна вновь почувствовать себя хозяйкой положения. Ну подумай ты своей головой. Она не юная девочка. У нее за плечами опыт. Неприятный, раз пережила развод. Я уже говорила. Нужно быть дурой, чтобы поверить тебе, Дейви.

— Не включай психолога.

— А ты психа! Дай ей уйти. Дай ей мнимую свободу. Вернется. Вернешь.

— Как?! По документам я труп! Представь мое фееричное возвращение в мире людей.

— И что ты сделаешь? — спросила сестра, с хрустом откусывая кусок яблока. — Запрешь ее в доме? Перестанешь спать? Попросишь кого-то из стаи сменять тебя?

— В первую очередь — верну.

— Тогда зачем отпускал? — Диана задала важный вопрос. Очень важный. — Что молчишь? Ой, только не говори, что проверял: останется или попытается сбежать? Правда? — она звонко расхохоталась и спрыгнула со стола. — Конечно, попытается сбежать. Догоняй. Лови, — махнула рукой. — Как у тебя вообще что-то получалось с женщинами? Я в шоке. А ведь я про тебя такое слышала… боги, мы воистину дуры.

— Про-сто иди до-мой.

— Так я и иду, а тебе удачной пробежки. Я в этом участвовать не собираюсь. Вещи Рады потом выгрузи. Они у меня в багажнике.

— Когда-нибудь ты поймешь! — крикнул я в ответ, ежесекундно проверяя сообщения.

Стая всегда была для оборотней подобием человеческой семьи. И нас объединяла не кровь, нас объединял зверь. Без стаи мы слабели. Почему? Никто достоверно не знает. Просто мы приняли тот факт, что волку одному быть нельзя. А встретив пару — никогда ее не отпускать. Ведь трудно жить без смысла.

“Углубилась. Пока идет по тропинке явно к трассе”, — открыл и прочитал, едва получив оповещение.

Мне даже не нужно было просить присмотреть за Радой. Жить в стае, это как жить в телешоу. Все всё знают обо всех. Невольно. По-другому просто невозможно, когда у тебя обостренный нюх, прекрасное зрение и слух.

После первого оборота, когда просыпается зверь, мы заново учимся жить. Уметь вычленять нужную информацию из общего гомона. Это как стоять на площади полной людей и пытаться насладиться музыкой одинокого музыканта.

А для себя я открыл второй переломный момент жизни — встреча с парой. Мне вновь приходилось учиться жить. Жить рядом с ней и оставаться адекватным.

Адекватным казалось отпустить Раду на прогулку. В тот момент я почему-то испытывал веселье.

Недолго.

Очень недолго.

Каждая минута, проведенная в бездействии, теперь казалась фатальной. Я не стал больше ждать и вышел на поиски. Зверь уверенно вел. Мне не нужно было чувствовать запах, прислушиваться к шагам, я знал.

Страх потерять Раду подгонял. С шага я перешел на бег, не позволяя зверю окончательно взять верх. Совсем скоро я стал различать сбившееся дыхание пары и ее взволнованное сердцебиение. Еще секунда и видел ее силуэт.

Она боялась.

Страх был настоль ощутим, что зверь заскулил от отчаяния.

— Ты где?

Тело отреагировало рывком на ее голос.

— Я вижу остановку. Иду.

Рада бросила боязливый взгляд за спину, подошла к трассе, подождала, когда она опустеет и перебежала на другую сторону. И я ведь последовал ее примеру. Звериная часть меня рвалась к паре, человеческая желала убедиться, что у меня нет соперника. Вот так глупо и совершенно не своевременно проснулась ревность.

— Куда ты опять влипла?!

Голос женский. Знакомый.

— Тебе лучше не знать. Ты одна?

— Конечно, одна.

Дальше я не слушал, подавив идиотскую улыбку и гадал как стоит объявить о своем присутствии. Как ни крути, мое появление не будет встречено бурными овациями и криками “бис”, “браво”. Скорее там тоже будет слово из трех букв, но другого характера.

Подруги разговаривали вполголоса, не замечая моего присутствия. Лишь ушастый холодец напрягся и готов был выронить свои зенки на землю.

— Тогда поедем вдоль трассы. По грунтовке. Я знаю дорогу.

— Обычно после подобных фраз, мы оказываемся в полной жопе.

Рада не забывала озираться. Ее страх смешался с эйфорией от побега. Она позволяла себе робкие улыбки, но опасалась.

— Все поехали, — ее подруга дала команду.

Щелчок ремней безопасности, седан начал движение.

Я еще некоторое время двигался параллельно, пока позволяла растительность скрывать мое присутствие, и грунтовая дорога — не набирать автомобилю недосягаемую для меня скорость.

Впереди был крутой поворот, Раде придется сбросить скорость до минимума, — эта мысль молнией пронеслась в голове, а тело отреагировало.

Пробежка.

Прыжок.

Крик.

Удар.

И я лежал на земле, чувствуя, как теплые капли крови стекали по лицу.