Глава 36. Давид

Шум воды. И вроде бы ничего особенного. За достаточно долгую жизнь в моей ванной принимали душ десятки женщин. Десятки десятков, если быть точнее. Но вот одна из них делала из моего зверя верного и послушного щеночка, что желал получить хоть немного ласки и внимания.

Я выдохнул, откинулся на кровать, смотря в потолок.

Боги, как же долго. Словно Рада дразнила меня.

Никакого страха, никакого волнения, что были прежде — тишина в эмоциях.

— Да спи ты уже, — буркнул я на собачье недоразумение.

За день даже как-то проникся к нему. Трясется, ссытся от страха, тявкает при каждом шорохе. А так ласковая тварь. Имеет право существовать под солнцем.

Вода продолжала литься, а я продолжил скрипеть зубами. Как же хотелось войти сейчас к Раде, подхватить ее на руки, влажную, разгоряченную и в постель.

— Только без тебя, — намекнул я пробнику злости и ярости.

Встреча с парой меня… размазала. Идеальное слово для характеристики происходящего.

В прошлом я бы сейчас выходил из дома, предвкушая шикарную ночь. Нет, сейчас я тоже предвкушал шикарную ночь, на сколько это было возможно в гипсе.

Звук воды стих.

Шлепки босых ступней.

Протяжный вздох. Бормотание.

Пробник засуетился, ожидая хозяйку. Вот точно я сейчас напоминал его. Смотрел на дверь и не моргал.

— Как холодно, — произнесла Рада, кутаясь в халат. — Я закрою окно?

— Закрой.

— Ты не против?

— Нет.

Жесть просто, я и так был готов когтями снять гипс и расчесать себе спину до крови. И тут еще сработала логика. Если она хочет закрыть окно, значит собирается спать со мной.

С нами.

Пробник спрыгнул с кровати и принялся плясать под ногами девушки.

— Малыш мой. Мой сладкий мужчинка.

Опускался ли я до ревности к собаке?

Буквально секунду назад…

Взяв собаку на руки, Рада совершенно привычно забралась в постель, словно делала это каждый день, повернулась на бок, удобней подбив подушку под голову и произнесла:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — вылетело на автомате, только с удивлением. А как же разговоры про то, что она может помешать мне ночью?.. Или протяжный вздох со словами: «Давай не будем». Хм…

— Выключи свет, — попросила и зевнула.

Я щелкнул выключателем, облизал взглядом женскую фигурку под одеялом, сдерживая желание прикоснуться. Провести ладонь по изгибу и ниже по бедру...

— Давид, не рычи, — проворчала она.

— А я рычал? — удивился я.

— Рычал.

— Сон плохой приснился. Знаешь, когда вот засыпаешь и падаешь или спотыкаешься.

— Знаю. Спокойной ночи.

Последняя фраза означала — помолчи уже!

А спать не хотелось. Совсем. Я выспался днем. Да и от чего я должен был устать? От просмотра фильмов и лежания на диване?

А еще жара…

Рада закрыла окно, и температура в комнате сразу повысилась на несколько градусов. Спина опять вспотела, чесалась и зудела.

— Не поможешь снять штаны? — спросил и ждал реакции. Я все же еще должен изображать больного и хромого.

— Нет.

— Вот как?..

— Ладно, — выдохнула она, нехотя вставая с кровати, наощупь обходя ее и склоняясь ко мне. — Ну! — поторопила меня. — Подними попу. Немиров, — проворчала, посмотрела мне в глаза с укором.

— Не так-то просто это сделать, — я старательно изображал травму.

— Да, прости. Но я очень устала.

Не врала. Вид действительно был изможденный, и дело не только в работе, но и в волчонке, которой рос внутри нее.

— Твою мать!.. — процедил сквозь зубы.

Не представляю, что будет, когда моя пара догадается о беременности. И еще эти намеки от сестры. Диана явно подталкивала Раду к правильным выводам.

— Больно? — с Рады слетела сонливость.

— Немного.

— Прости.

— Впервые меня раздевает женщина, без сексуального подтекста, — пожаловался я.

Ну не виноват же я, что, нервничая, говорю больше, чем нужно?!

Меня сразу же обдало волной раздражения.

— Я могу этого не делать.

— Да нет…

Штанины она уже сдергивала короткими нервными движениями, явно фантазирую о другом.

— А у вас конечности отрастают? — поинтересовалась она, подтверждая мои догадки.

— Мы не ящерицы.

— Вот тогда и не беси меня.

Злится. А мне нравится. Брови хмурые, губы трубочкой.

— Р-р-рад, — попытался ухватить ее за руку.

Она отпрыгнула и засопела.

— Что-то мне жарко, — заявила и сняла халат, отбрасывая его на кресло к моим штанам.

— Может окно откроешь? — предложил, чувствуя, как по виску скатывается одинокая капелька пота.

— Нет. Так будет дуть.

Легла в кровать, сворачивая одеяло и закидывая на него ногу.

К-хм…

— Ты опять рычишь, — пробормотала недовольно.

— Это Серкан, — отозвался я, сжимая кулаки и запрещая себе трогать округлую задницу в шортах, выставленную напоказ. Она точно сделала это специально!

— Ну что ты возишься?

— Крошки с гипса в постели, — ответил я, повернувшись на правый бок. Так, чтобы не видеть эту заразу. — Чмошник, — позвал собаку, — иди ко мне, мой мальчик. Иди сюда, — помог забраться на постель и обнял его.

А впереди ведь долгая-долгая ночь!

Долгая для меня. Рада отключилась сразу. Дыхание выровнялось, она легла на спину и раскинула руки, почти вытесняя меня с кровати. Нас. Если брать в расчет эту хрень с хвостом.

— Пойдем на диван? — спросил я.

В любом случае сон рядом с Радой мне не грозит. Стояк грозит. Боль в шее. Чесотка. И ничего больше. Ни-че-го.