— А ты действительно думал, что женщина, не девочка, едва переступившая порог совершеннолетия, а именно женщина после развода клюнет на вот все эти дешевые разговоры?

— Не такие они уж и дешевые, — огрызнулся я. — Ты чая-то налей.

— Серьезно?! — в этот раз Диана воскликнула. — Вон чайник, вот кружка, там сахар. Вперед, — она взмахнула руками, вернулась за стол и уставилась на меня своим фирменным взглядом, который вынести могли единицы. И я в эти единицы не входил.

— Ладно, — согласился я, поднимаясь и подходя к плите.

— Ладно, — передразнил меня. — Ты стал… под стать современникам. Простой, я бы сказала банальный. Я богатый и красивый, любите меня все. Это отталкивает нормальных, — пояснила она.

— Раньше это работало, — ответил я, отрывая уголок от упаковки чайного пакетика.

— Я даже не хочу это комментировать. Ты давно стал похож на сутенера. Ну что ты на меня так смотришь? Посмотри на себя в зеркало. Думаешь, нормальная адекватная девушка захочет с тобой познакомиться, не говоря уже о чем-то другом.

— От чего-то другого, как ты говоришь, Рада бы не отказалась. Она реагирует на меня. Подсознательно чувствует во мне пару.

— Это всего лишь инстинкты, — Диана жестом поторопила меня. — Или?.. Только не говори, что ты пользовался Правом волка?

— Нет.

Видимо, она уловила что-то в голосе, раз решила переспросить с нажимом:

— Давид, ты же не пользовался Правом волка? Ты не совершил эту ошибку? — я не видел ее, но прекрасно знал, какое у сестры сейчас выражение лица. Губы поджаты, крылья носа трепещут.

— Нет. Правом волка я не пользовался, — сказал я, ставя кружку с чаем на стол. — Я лишь немного воспользовался волчьим обаянием.

— И после этого ты считаешь себя умным?

Я сел напротив сестры.

— Да, я потерял хватку.

— Нет. Ты привык к дешевкам, — ответила она, горделиво поправляя волосы. — Поверь, пачки женщин за плечами не добавят плюсов в твою копилку перед парой. И твои подружки сделали тебя таким же дешевым, как и они сами.

— А ты могла бы помолчать? — процедил я просьбу.

— Почему, тебе не нравится правда? Большой и сильный волк промахнулся? Так бывает. Тебе пора вспомнить, кто ты есть на самом деле.

— Знаешь, — огрызнулся я. — В стаю я приехал лишь за тем, чтобы прогуляться. Дать волю зверю. А не слушать твои нотации.

— Да ну. А зачем тогда пришел ко мне? М?

— Думал, что скучал. Я на прогулку, — сообщил я, оставляя нетронутым чай.

— М-м-м, только не плачь от обиды, Доди.

Диана знала как парой слов довести меня. Но я впервые выходил из кухни, чувствуя, что тело начинало сотрясать от приближающего обращения. Такие финты я выкидывал в подростковом возрасте, когда еще не мог полноценно справляться с эмоциями зверя. И вот… сейчас…

Странное чувство — терять голову просто от присутствия другого человека. От его запаха, от его голоса, от тепла, что ты невольно почувствовал оказавшись рядом. И Зверь, не смолкая, повторял: “Моя. Моя. Моя”.

Как сломанная шарманка в голове. А починить ее можно было лишь одним способом. Это близость с Радой. Любого рода, необязательно сексуальную.

Я вышел на улицу. Только-только село солнце. Стая не спала. Хоть территория была охраняемая и чужаки у нас появлялись редко, многие предпочитали ночные прогулки. Да и днем приходилось изображать смертного.

Я возвращался в стаю три-четыре раза в неделю, чтобы дать волю зверю и проверить человеческие мозги. Появление Рады внесло коррективы в мой график. Зверь не позволял отдаляться. Словно внутри стоял датчик, который начинал противно пищать, когда расстояние между мной и моей парой увеличивалось. И вот сейчас он трезвонил, заглушая человеческие мысли. Я буквально чувствовал зуд в груди от нестерпимого желания покинуть коттеджный поселок, притопить педаль газа, забыв о штрафах, вернуться в город и сразу же отправиться к Р-р-раде. Растягивать и смаковать ее имя было одно удовольствие. Редкое. Подходящее ей. Идеальное.

— Слушай, — сестра нагнала меня. — Прости. Я действительно перегнула. Хотела встряхнуть тебя. Знаешь, шоковая терапия.

— А ты не думала, что я и так испытываю шок? Я не ожидал. Не рассчитывал. Пара — это для кого-то другого. Более удачливого, что ли. Вон, для Рокотова. Они же идеальные. Таких любит Богиня.

— Ой, — Диана толкнула меня в плечо. — Я пришла извиниться, а не слушать твои сопли. И вообще, звучит, как будто ты им завидуешь? Вот никогда не поверю. Ты никогда и никому не завидовал. Жил как хотел. Плевал на многие правила и устои оборотней, а теперь в кого ты превратился? — спросила она.

— Сутенера-размазню?

— Да ты просто мечта, а не мужчина.