Глава 6. Рада

Я дышу, рвано и тяжело. И продолжаю молчать, глядя на то, как Немиров жмет руку папе, нежно сжимает руку маме и прощается за нас двоих, уводя меня к выходу из ресторанчика. А я охреневаю и послушно переставляю ноги. Смотрю на оборотня, и у меня даже сравнения никакого нет. Танк? Бульдозер? Кто он такой?!

Десять минут за одним столом с моими родителями, и он уже любимый зять – негде взять. Распинается петухом, рассказывая о планах на будущее. И в завершение всего приглашает на выходные их к себе в гости. К нам… Обещая прогулки по хвойному лесу, жареное мясо, свежий воздух и приятную компанию.

– Не боишься, что отец что-то поймет? – спрашиваю я, когда мы оказываемся на улице.

– Нет, – он бережно придерживает меня за талию, но уверена, дернись я, хватка станет стальной.

– Между прочим, он двадцать лет посвятил службе.

– Майор в отставке, – подсказывает мне.

Мне! Я и так знаю!

– Не страшно?

– Нет. Мы несколько веков успешно живем вместе с людьми. Ты знала о существовании нелюдей, милая?

– Нет, – соглашаюсь я.

– Мы умеем заметать свои следы.

– А ты не боишься, что я придушу тебя ночью?

Он покачивает головой, как бы взвешивая “за” и “против”.

– Попытаешься. Но безуспешно.

– А если смогу? На адреналине, – предполагаю я.

Он подарил снисходительный взгляд и повел в противоположную сторону от моей машины.

– Можешь сегодня уже попробовать. Я не стану закрывать дверь, так соскучился по тебе. Ты когда-нибудь пробовала что-то очень вкусное?

– Ну…

– А теперь представь, тебе это показывают, а съесть не дают. Я бы тебя сожрал, а вместо этого остается только облизывать глазами и фантазировать.

– У тебя невероятный драматический талант, – хмыкаю я. – Я его оценила еще на несчастной тетушке, – разворачиваюсь и иду к своей машине.

– И куда ты?

– Работать. В отличие от тебя, у меня полно дел.

– Уела, Рада Артемовна, уела.

– Очень надеюсь.

– Только за руль я тебя не пущу. Сердце у тебя долбит, руки подрагивают.

– А кто в этом виноват? – спросила я, поворачиваясь к нему и вскидывая голову, чтобы наградить злым-злым взглядом.

– Ты, – сказал он, растягивая губы в очаровательной улыбке. – Тихо! – прерывает, а у меня есть что сказать. Я набираю в легкие воздуха, чтобы вылить поток слов, но замираю, когда он нежно обнимает меня и шепчет на ухо: – Твои родители на нас смотрят.

– И что? – возмущаюсь я. Дергаюсь. Только это бесполезно. Меня размазали по железобетонной плите – мужской груди.

– Разве мы не договаривались правдоподобно сыграть влюбленную пару?

– Не помню, чтобы мы с тобой об этом говорили, – рычу я, скосив взгляд, что-то мне нашептывало, что никаких родителей нет, и всячески игнорируя жар оборотня.

– А ты готова обрушить на них правду о будущем внуке, что он будет бегать на четырех ногах и вилять хвостом при встрече?

– Почему сразу внук, может, это будет девочка? – фыркнула я.

– Может быть, – протянул с такой довольной интонацией, что я невольно перестала вырываться из объятий и подняла взгляд. – Ты говоришь о нашем будущем – это приятно.

– Я!.. – я искренне хотела взбрыкнуть, высказать все в самодовольное лицо, только ведь выдам себя и доставлю Немирову еще больше удовольствия.

– Так мы едем на работу? – спросил он, отстранившись, но не отпуская моей руки. – Давай пропустим момент, когда ты сопротивляешься, я пытаюсь тебя уговорить, ты уезжаешь, а я все равно тебя нахожу.

– Тебе нужно лечиться, – произнесла я обреченно.

– Я бы с удовольствием, но от этого нет лекарства, Рада. Только радикальные методы. Ты как грипп. Хронический.

– Такого не бывает, – фыркаю я, только уже без злости, а от смеха. Никогда меня не сравнивали с болячками.

– А что бывает хроническое?

– Простатит.

Он поплевал через плечо.

– Не дай боги.

– А у вас бывает такое?

– Нет! Спасибо! – складывает ладони домиком и смотрит пару секунд в небо, отпуская меня.

– А жаль.

– Хочешь, чтобы я мочился по десять минут или в трусишки упускал?

– Трусишки…

Не вяжется это странное слово с Немировым.

– Пока ты размышляешь, едем в сторону агентства. Я бы хотел успеть за неделю вникнуть в дела. Хотя бы поверхностно.

Он встал передо мной, решительно уперев руки в бока, демонстрируя свою развитую грудную клетку. Словно бодибилдер на сцене.

– Ты их напрягаешь, что ли? – спросила я, несколько раз ткнув оборотня в грудь.

– Нет, а надо? – он повел плечами, развел локти и продемонстрировал себя во всей красе, встав в фотографичную позу. – Ну как, трусы еще держатся?

– Чьи?

– Твои. Для кого я тут стараюсь?

– Если бы не брюки, то уже бы лежали на асфальте.

– Дьявол, – он наигранно сокрушается, стряхивает руки, сбрасывая напряжение. – У меня предложение. Я тихо посижу у тебя в агентстве, а вечером мы проедем в твою квартиру, посмотрим, как там дела. Возьмем нужные вещи. Договорились? – он протянул мне раскрытую ладонь.

Я провожаю маму и папу взглядом, они только вышли из ресторанчика и, помахав нам, повернули в противоположную от нас сторону.

– К сожалению, я вынуждена отказаться, – произнесла деловым тоном.

– Жаль. Ты меня заставляешь ждать тебя в машине.

– Это не страшно. Она у тебя максимально комфортная. Так что… – я совершаю еще одну попытку уйти. Естественно, безуспешную.

– Хорошо, – произносит, словно соглашается на что-то. – Не хотел тебя волновать, но Константин пригласил нас… тебя на УЗИ.

– А почему я должна волноваться? – я тут же среагировала, разыграв отстраненность. Только вот сердце застучало в два раза быстрее.

– Не знаю. Я вот волнуюсь. Первая встреча с волчонком.

– Волчонком? – переспросила я. – Я правильно расслышала.

– Правильно. Непривычно, конечно, человеческому уху. Но мы так говорим. И ты скоро привыкнешь.

– А для таких, как я, есть какое-то название?

Немиров пожал огромными плечами.

– Человечка.

– Не находишь, что как-то пренебрежительно.

– Хочешь обозвать меня в ответ?

– Кобель? – произнесла я вопросительно.

Он положил ладонь мне на поясницу, придавая направление.

– Как пожелаешь, Р-р-рада. Как пожелаешь.

Я послушно переставляла ноги, щурясь, глядя на мужской профиль. Иногда казалось, что все происходящее похоже на какую-то очень странную шутку. По типу розыгрыша. Шикарный, состоятельный, самовлюблённый оборотень почему-то сосредотачивает все свое внимание на мне, обещая счастливую жизнь до гробовой доски. Было трудно дать адекватное объяснение изменению его поведения. Вчера он наслаждался блондинкой на своем рабочем столе, а сегодня знакомится с моими родителями.

И да, иногда мне хотелось проверить глубину его терпения. Насколько далеко я могу зайти?.. Дождаться момента, когда он отправит меня в неизведанные дали или пеший эротический тур. Только вот что-то внутри подсказывало – это мне не понравится. А зачем делать то, что не нравится?..

– Я правильно понимаю, что адрес агентства мне называть не нужно?

– Не нужно.

– А ты не думал, что кто-то из моих мог запомнить тебя?

– Не думал, – честно признался Немиров. – Но я обещаю мышкой сидеть в твоем кабинете и раскладывать пасьянсы, пока ты будешь работать.

– А разве не ты собирался включаться в работу?

– А ты уже не против? – ответил он вопросом на вопрос и открыл мне пассажирскую дверь.

Это просто талант. Настоящий талант! Выворачивать сказанное мной в свою пользу. Мгновение – и ты ощущаешь себя полной дурочкой.

В офисе он вел себя словно маленький ребенок, впервые пришедший с мамой на работу.

– А это что? – он шел за мной и сыпал вопросами.

– Арка с осеннего заказа.

– А почему она стоит здесь?

– Потому что свадьбу отменили.

– За этим скрывается какая-то охренительная история? – поинтересовался он, обогнав меня и ожидая ответа.

– Еще бы. Жених изменил невесте за неделю до свадьбы. Ты достаточно охренел? – спросила я, свернув к своему кабинету.

Агентство хоть было и популярным, но помещение, которое мы занимали, небольшим. Больше оно и не требовалось. У нас была приемная, где мы встречали потенциальных клиентов, кабинет бухгалтера, помощников и комната отдыха.

– Садись, – я указала на диванчик и привычными движениями расположилась за столом. Все здесь придавало мне уверенности. Начиная от мягкого кресла и заканчивая красивой коробочкой с цветными скрепками.

– Так точно, – Немиров вальяжно опустился на диван, закинув руки на спинку, осмотрелся. – Шикарно все сделано.

– Я столько денег потратила на этот ремонт, – отозвалась я, глядя в монитор и проверяя, не решила ли Грачева все же оставить “приятный” отзыв. – Чтобы выглядеть максимально респектабельно, но не отпугивать людей со средним достатком. И я не готова все спустить. Я потратила на развитие агентства несколько лет. Возможно, в твоем понимании три года ничтожно мало, в моем – это часть жизни, – договорила я, глядя в глаза Немирову.

– Я тебя понял. Никто ничего не спустит.

Я вернула взгляд к монитору.

Как долго я смогу руководить агентством? С детьми всегда сложно. С простыми, человеческими. А что будет с малышом другой расы?

Да, я не планировала уходить в декрет в ближайшее время! Так можно делать, когда знаешь, что тебя есть кем заменить…

Я выдохнула и закрыла лицо руками, продолжая размышления. Можно ведь работать до момента родов, а это ещё несколько месяцев, в течение которых есть шанс обучить нужного человека и в крайнем случае решать проблемы по телефону.

Боже! Какой самообман!

Я откинулась на кресле и уставилась в потолок.

– По какой причине страдаем? – лицо Немирова возникло прямо передо мной.

Оборотень нависал, стоя за спиной. А я так глубоко погрузилась в размышления, что не заметила, как он встал и подошёл.

– О том, что все рухнет. В моих планах не было декрета.

– А в моих планах не было вынужденной смерти и, как бы странно ни звучало, новой жизни, к которой я привык. Вставай, – он развернул меня на стуле.

– Зачем? – спросила я.

– Хочу посмотреть документацию. Я справлялся с ночным клубом. Популярным и престижным.

– Это другое, – произнесла я.

– Верно. Но уверен, что все пойму.

– Допустим, – согласилась я. Немиров присел, положив руки мне на колени. – А что дальше? Ты станешь известным устроителем праздников?

– Нет, я планирую проводить время с тобой, а чуть позднее и с ребенком. Я найду подходящую кандидатуру для управления. Плюс связи стаи. Поверь, твое агентство будет не просто на плаву.

– Красиво, – произнесла я и отвернулась, игнорируя обаятельную улыбку на самодовольном лице.

– И прибыльно. Мы легко задавим конкурентов.

Я кивала по инерции, слушая успокаивающие, словно гипнотические слова. Абсолютно неразумная часть меня верила в эти бредни. Прагматичная половина готова была к очередному приступу паники.

– Рада.

– Что? – спросила я обреченно.

– А прими меня на работу. Я никогда не болею, сплю меньше обычных людей, если нужно, перенесу тяжести. Шикарный же сотрудник?

Немирова много.

С избытком.

Как и всегда.

Он каким-то образом вытеснил меня с рабочего места, и я оказалась на диване, поедая мясную нарезку и закусывая ее овощами, заботливо доставленными курьером.

– А ты молодец, – похвалил меня оборотень, сидя перед монитором.

– И в чем же?

– Да во всем. Тебя даже не обворовывали. Почти…

– Что значит почти? – встрепенулась я, выходя из полудремы, навеянной плотным обедом.

– То и значит. Твоя помощница чудила. Но твоего ничего не взяла, скорее обходила систему. Она же оплачивала закупки?

– Иногда, – подтвердила я, отставив тарелку и встав за спиной оборотня.

– Ну вот. А тут прилично возвратов. Явно мутила девка.

– Не понимаю, – я уставилась в монитор, пытаясь собрать серое вещество в кучку и осмыслить цифры, на которые показывал Давид.

– Не забивай голову, – отмахнулся он.

– Что значит не забивай?!

– То и значит. Твоей Кристины больше нет, а есть я. Я там пирожные со свежими фруктами заказывал.

– С клубникой?

– Не знаю, посмотри.

И я ведь пошла к бумажному пакету, успокаивая себя мыслью, что мне не лень разбираться в махинациях. Поем и займусь. И стоило ведь признать, что опыта в управлении у Немирова было в разы больше, чем у меня. И вот до этого момента я представляла работу оборотня иначе. Сидя в мягком кресле, облепленном блондинками, шатенками и рыжими. И, наверное, я была бы рада, если бы сложившийся в голове образ подтвердился, но нет. Я ошиблась.

– Что с личиком? Кисло?

– М? Нет, сладкое, – я даже не сразу поняла, о чем он говорил. А ведь я скривилась от факта, что Немиров отчасти не такой, каким я его нарисовала.

– Не нравится.

– Нравится, – выдохнула я обреченно, повернувшись боком к шкафу со стеклянными дверями и ловя в них свое отражение. Если я буду так есть, то скоро можно будет попрощаться с талией и подтянутыми бедрами.

– Не переживай, волчонок потребляет больше человеческого ребенка. Он не даст тебе поправиться.

Сейчас я хмурилась еще сильнее.

– Откуда ты это знаешь? – спросила я, приготовившись поймать на обмане.

– В настоящий момент в стае есть дети от пар, подобных нам.

– Я не видела.

– А китов ты видела?

– Нет, – ответила я обреченно, прекрасно понимая, к чему он вел.

– А они есть, – припечатал ответом. – Хочешь познакомиться?

– Нет.

– Боишься увидеть, что не так все и ужасно? – хмыкнул он, прекращая дальнейший разговор.

Пока я обговаривала с девочками моменты следующего мероприятия, оставив Немирова в кабинете, все больше убеждалась в том, что я действительно не вывезу одна. Особенно физически. Возможно, сейчас сыграл свою роль плотный обед, но я чуть ли не клевала носом, рассматривая образцы текстиля для празднества десятилетия страховой компании. А если виноват не обед, а тот факт, что я вынашиваю оборотня?..

– Не тот голубой, – выдала я, прикладывая очередной клочок ткани к рекламному буклету. – И этот не подходит. И тот…

Я бы сейчас с удовольствием дремала, завернувшись в пушистый плед, в обнимку с Серканом.

– Рада Артемовна, там… к вам…

Леночка показывала мне за спину.

– Встреча, Рада Артемовна, – напомнил голос Немирова.

Я усиленно активизировала память, но ничего не вышло.

– Какая? – спросила, придерживая голову кулаком.

– Константин.

В мгновение с меня слетела сонливость. Сердечко застучало быстрее.

– Да-да, я иду.

Да кого я обманывала? Я ползла, едва переставляя ноги, ненавидя при этом весь мир.

– Девочки, отправьте заказчику образцы. Пусть выберут, – произнесла, переставляя ноги в сторону коридора. Как бабуля, которая суетится, спешит перейти дорогу на мигающий зеленый, а по факту топчется на месте. – Со мной всегда так будет? – поинтересовалась у оборотня, игнорируя его локоть. – Мы коллеги, – напомнила я, забирая из его рук сумочку.

– Тебе просто нужно больше отдыхать, – склонившись, сказал на ухо, погружая словно в теплую воду. И так было всегда с приближением оборотня.

Его присутствие действовало как магнит. Чем ближе он подходил, тем ближе хотелось быть.

Все время, проведенное в автомобиле, я героически боролась со сном, то чувствуя тревогу, накатывающую волнами, то почти растекаясь по сиденью от полной безмятежности.

– Давид? – я повернула на него тяжелую голову. – А вы можете влиять на настроение?

– М?

– Ты слишком долго думаешь, Немиров.

– Забудь эту фамилию.

– Ты не ответил на вопрос.

– А ты его уже задавала. Если только немного, – напомнил он. – Самую каплю, – оторвал ладонь от руля и показал эту самую “каплю”.

К моменту моего озарения автомобиль уже остановился у лестницы, ведущей в особняк. И пока я хлопала ртом от возмущения, оборотень открыл пассажирскую дверь, взял меня на руки и без приглашения внес в дом.

– Это мы, – сказал он громко, подняв голову к потолку.

– Зачем ты это сделал?

– Сообщил Константину, что это мы.

– И… – я пальчиком показывала вверх. – Услышал?

– Поверь.

– Трудно упустить появление оборотня, – вампир ждал нас на лестнице. – Это, – плавным движением руки указал на меня, – проявление заботы и любви, или есть проблемы? – он исчез и тут же появился прямо перед нами, вглядываясь в мое лицо.

– Упадок сил, – пожаловалась я, оправдывая свои покатушки на Немирове.

– М, к сожалению, это норма, – Константин поманил за собой. – Давид жаловался, что ты пропускала прием витаминов.

Я дернулась в руках оборотня, намекая, что один из нас не держит язык за зубами.

– Я… забыла…

Немиров тяжело выдохнул, а вот вампир взглянул на меня с иронией, остановившись в пролете между вторым и третьим этажом.

– Не стоит так рисковать собственным здоровьем, девочка. Не стоит…

И слова не вызывали отторжения или протеста. Я в них слышала лишь опыт и желание помочь.

– А… а сколько вам лет? – спросила, не сумев побороть любопытство.

Немиров вновь тяжело вздохнул, словно я коснулась запретной темы.

– Я видел падение империй, – Константин ответил с некоторой заминкой. И переключился на вопросы о моем самочувствии, ненавязчиво помогая лечь на кушетку у аппарата УЗИ.