Глава 7. Рада

Тишина. Такая, что звенит в ушах. Или звенело в ушах от волнения, когда я подняла голову и заметила силуэт.

Дыхание перехватило.

– Самочувствие? – коротко спросил вампир, продолжая водить датчиком.

Мне пришлось откашляться, чтобы проскрипеть:

– Нормально.

– Прости, девочка, я интересовался не у тебя.

– М?

Первые секунды ушли на осмысление, и я повернула голову на Немирова, который возвышался надо мной.

– Я в порядке, – ответил он, не отрываясь от экрана.

Оборотень не моргал, смотрел сосредоточенно, словно никогда не видел ничего более удивительного.

– Послушаем сердечко? – Константин спросил для проформы, тут же включая звук и вызывая у меня неконтролируемую улыбку. На мгновение показалось, и он улыбнулся, едва-едва приподняв уголки губ.

Я вернула взгляд к Немирову. Он продолжал стоять, словно окаменев. Только грудная клетка выдавала в нем живого. Она высокого поднималась и со свистом опадала, словно оборотень пробежал много километров. Наконец он закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и прочистил горло.

– Распечатай снимок, – прорычал. – Несколько.

– Без проблем.

Константин закончил УЗИ, включил верхнее освещение, я принялась стирать гель с живота, подозрительно посматривая на Немирова. Он продолжал стоять словно контуженный.

– Дай ему пару минут, – тихо сказал мне вампир, складывая снимки на край стола. – Оборотни впечатлительные, – добавил он. – Еще мгновение – и ему станет стыдно за свое бездействие.

Я не понимала, о чем он говорил, пока Немиров не встрепенулся, опустился рядом со мной, по факту рухнул на колени и не принялся трясущимися руками собирать гель, забрав у меня салфетку. Я проглотила возмущения, не стала задавать вопросы, которые так и крутились на кончике языка. Некоторые были слишком злыми для этого момента. Просто наблюдала.

– Через пару месяцев начнется активный этап гнездования.

– У кого? – поинтересовалась я, удивленная формулировкой.

– У будущего отца. Советую принять заботу и не расстраивать его. Иначе все усугубится.

– Я чего-то не знаю?..

Немиров словно был не с нами – полностью поглощен процессом. Брал салфетки, растирал их между руками.

– Так они мягче, – прокомментировал действия и склонился надо мной.

– Боюсь, тут будет особый случай. И гнездование может начаться раньше.

– Да что за гнездование?

– Это естественный процесс для людей и оборотней. Обычно ему подвержены будущие мамочки, которые всеми силами создают безопасное и уютное пространство для будущего потомства. В парах, подобных вам, – Константин жестом показал Немирову, чтобы тот меня аккуратно посадил, – гнездование охватывает мужчину.

– Я слышала о чем-то подобном. Но не думала…

– Терпение, девочка. Хорошо питайся, много спи и не спорь с оборотнем.

– Последнее вы добавили по его просьбе? – хмыкнула я, удивляясь, что Немиров все это время молчал.

– Нет. Я это озвучил для твоей пользы. Учись принимать заботу.

– Поверьте, я и так научилась многому за последние недели.

– Это похвально, – вампир перемещался рывками, что-то переставляя или ища на полках шкафов. – У многих на это уходит не одна сотня лет.

Даже на коленях Давид все равно выглядел внушительно. И хотя его действия казались странными, очень похожими на помешательство, но в сердце почему-то расцветала теплота. Такая же неконтролируемая, как улыбка при частом: «Тук. Тук. Тук».

– Он взволнован, – спокойно произнес вампир, заметив мой недоуменный взгляд. – Это нормально. Оборотни привязываются к своим детям даже до их появления на свет. И сейчас Давид старается сделать все, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

– Комфортно? – хмыкнула я. – Мне кажется, я больше всего нуждаюсь в понимании того, что происходит.

Немиров, наконец, поднял глаза и, почувствовав мой страх, наклонился ближе.

– Все будет хорошо, – сказал он с серьезностью, которую я не могла игнорировать.

– Твои слова больше похожи на угрозу, – произнесла я с нервным смешком.

– Это факт, – отчеканил он, оставляя меня на кушетке, и, сказав, что ему нужно переговорить с Константином, оставил одну.

Ну как одну, мужчины находились в комнате, говорили, судя по движению губ, но я ничего не слышала. Как рыбы в аквариуме. И я не просто не слышала, так и не могла понять по лицам. Никаких эмоций на них не отражалось.

– Благодарю. Нам пора домой.

Не оборотень – заботливая мамочка.

– Ты обещал, что мы заедем в квартиру, – напомнила я, неторопливо спускаясь по лестнице, игнорируя и отбивая попытки взять меня на руки. – Я не ребенок, – шипела змеей. – Я могу сама. Прогулки полезны для здоровья.

– Ты неправильная женщина. Все хотят, чтобы их носили на руках.

– Вот и носи всех. Так что насчет квартиры?

– Тебе пора отдохнуть.

– Немиров… – выдохнула я. – Я не буду есть и спать, если не отвезешь в квартиру.

За спиной послышался отчетливый хмык вампира. Ободряющий и одобряющий, словно я правильно подобрала ключик к этому двухметровому сундуку с секретами.

– Мы заедем, – согласился оборотень.

Серьезно? Так просто?

Мне не нужно упрашивать? Делать жалобное лицо? Просто угрозы?

Пф-ф-ф. Это я умею. Даже стараться не нужно. Колкости вылетают из меня сами собой.

Мы едем в молчании. Почему-то не хочется говорить и раздражать Немирова. Возможно, от усталости, а возможно, пережитый момент меня немного изменил.

Этот стук сердечка. Такой трепетный и уверенный. Я услышала в нем желание жить. Яркое и требовательное.

В какой-то момент накрывает стыд. Я ведь была не готова к ребенку. Да и сейчас не готова.

Будь он обычным…

Да кого я обманываю, мне было бы так же страшно.

Тридцать три хороший возраст, чтобы обзавестись детьми. Ты уже знаешь, как устроен мир. Ты не стараешься кому-то что-то доказать… ну, почти. Тут лучше не вспоминать о моем желании быть самостоятельной.

Краем глаза я ловлю на себе взгляд оборотня. Еще один. И еще.

– Что? – спросила я, не выдержав.

– Ты меня пугаешь. Притихла.

– Ты так говоришь, словно я основную массу своего времени нахожусь не в адеквате.

– О, понял.

– Что ты понял?

– Что с тобой все хорошо. И лучше бы я молчал.

Я фыркнула, спрятав улыбку.

– Ну вот видишь, ты сам все понимаешь.

– А я вообще понятливый.

– И настойчивый.

– Не отнять.

Маленькая перепалка возвращает мне настроение. Ну не получалось у меня общаться с Немировым нормально. Я обязательно должна была выпустить шипы – перестраховаться. Стоило признать, я боялась. И очень сильно.

– Тебя не пустят на территорию, – я напомнила, когда автомобиль остановился перед шлагбаумом жилого комплекса.

Оборотень хмыкнул и подошел к сторожке. Секунд тридцать беседы – и меня демонстрировали как экспонат, открыв дверь.

– Вот ваш жилец. Мы приехали забрать вещи, она переезжает ко мне.

Господи, а сколько гордости и радости в голосе.

– Добрый день, – я кивнула в знак приветствия.

Шлагбаум медленно пополз вверх.

– А говорила, не пустят. Обаяние оборотней и слезливая история всегда помогают.

– Даже не хочу знать, что ты там наплел.

– А я тебе и не расскажу.

И как же было правильно возвращаться домой.

Я провернула ключ в замке, открыла дверь и… словно ополоумев, Немиров снес меня, врываясь внутрь.

– Не входи! – предупредил он.

Я осталась на пороге и наблюдала за метаниями оборотня из комнаты в комнату.

– С тобой все хорошо?

Насмешку он пропустил мимо ушей.

– Давид, – я все же вошла в квартиру и застала его за обнюхиванием моих вещей. – К такому жизнь меня не готовила, – прошептала я. – Если тебе нужны грязные трусики, то я против. Я очень консервативна в подобного рода развлечениях.

– Здесь кто-то был, – выдал он.

– Конечно. Рабочие, – я указала на тепловые пушки.

Он осмотрелся.

– Ну да, – ответил так неубедительно, что не поверил бы и ребенок.

– Я могу собрать одежду?

– Да, – он брезгливо отбросил шортики из моего ночного комплекта и отошел, скривив лицо.

– Я все, конечно, понимаю. Но они стираные, – выдала я, открывая створки и выискивая то, что смогу надеть в ближайшее время. Совсем скоро моя талия перестанет помещаться в обтягивающие юбки и брюки, и понадобится все свободнее. Грудь уже прибавила в объеме. Она стала жутко чувствительной и грозила с каждым наклоном покинуть белье.

– Знаешь, кажется, мне понадобится новый гардероб, – сказала я.

Я несколько лет занималась спортом, старалась не обжираться, чтобы сохранить результат, и все мои платья были на грани. Так, чтобы не возникло желания съесть лишнюю конфетку или булочку. Но как бы далеко я ни была от темы беременности и детей, факт был неоспоримым – через пару недель мне станет жутко некомфортно.

– Отлично, едем, – буркнул на ухо, напугав.

– Ты мне буквально дышишь в затылок, – пожаловалась я, повернувшись к оборотню.

– Буквально я дышу тебе в макушку, – ответил он, не отводя сверхъестественного взгляда. Темная радужка стала светлее – желтовато-зеленой. Переливалась, таила опасность и манила. Хотелось наблюдать и наблюдать за переливами.

– Я серьезно, – я положила ладонь на мужскую грудь и попыталась его отодвинуть. – Давид, пожалуйста.

Секундная заминка.

– Буду на балконе.

Наконец я осталась одна, вдыхая воздух полной грудью, без ощущения, что еще чуть-чуть – и мне наступят на пятки. В дорожную сумку я неторопливо накидывала вещи. В другую накидала вещей Серканчика, проверила его домик, ощупав изнутри – просох он или нет.

– Ты все?

– Еще па…ру минут, – я вытащила клочок бумаги.

Ровный прямоугольник, свернутый вдвое. Осмотрела его со всех сторон и отогнула угол, замечая чернила.

“Когда волк тебя утомит, ты знаешь, где меня найти. Целую, твой друг”.

Я покрутила головой, словно меня могли снимать камеры и сейчас ждали реакции.

Во-первых, друзья не прячут письма в фетровой клубничке, проникнув в квартиру и явно наследив, раз Немиров из вполне адекватного за долю секунды превратился в психа. А во-вторых, если я правильно поняла, кто мне оставил послание, то тот персонаж не был моим другом.

– Давид, – позвала я его. – Думаю, это тебе.

Мне категорически не хотелось участвовать в разборках между вампирами и оборотнями. Я видела одних и видела других. Если вспомнить, как Константин красиво избежал ответа на вопрос о его возрасте, нужно было быть дураком, чтобы не догадаться: этот мир он видел чуть ли не с зарождения. И вряд ли под падениями империй подразумевалось банкротство акционерных обществ в девяностые и нулевые.

– Где ты это нашла?!

– Здесь, – протянула собачий домик.