Глава 9. Давид

– Ковали будут нашими частыми гостями, – сказал я, поглядывая на встревоженную Раду. Она старалась не демонстрировать страх, но я его чувствовал. Он исходил от нее волнами и впитывался мне в кожу.

– Зачем?

– Затем, чтобы ты не оставалась одна, когда я буду занят.

Прикусив губу, она посмотрела на меня и отвернулась к окну.

– Ничего не скажешь?

– Нет, – она покачала головой. – Если так нужно.

– Ты умеешь подчиняться? – спросил я весело, хотя не чувствовал ни капли веселья.

– Умею, – ответила с легкой улыбкой.

Определенно мне больше нравилась та дерзкая Рада, которая ставила все мои слова под сомнения.

Эта Рада заставляла сердце сжиматься от боли и волнения. Всеми силами хотелось ее расшевелить. Услышать колкость, получить эмоции, от которых я кайфовал. Ни одна женщина не доводила меня до своего рода исступления. Я хотел ее всегда и везде. И эта тяга ломала. А сейчас все переплеталось.

К желанию прибавилась заполняющая до краев нежность. Она появилась в момент осознания, что Рада носит нашего ребенка. И с каждым днем усиливалась, как и громкость биения сердца волчонка. Плюс страх.

Страх теперь был постоянным моим спутником. Я долго игнорировал инстинкты зверя. Старался заглушить их и верить, что мне удастся не свихнуться на паре. И казалось, что удалось. Обманулся. Нельзя игнорировать притяжение истинной пары. Нельзя…

А теперь, когда я слышал, как бьются два сердца, трудно было даже представить попытку игнорировать Раду. Вести себя, как ведут люди. Встречаться раз в несколько дней, не мучиться мыслями, где она, с кем, в безопасности, сыта, счастлива.

– Что делать с агентством? – спросила Рада грустно.

– Не беспокоиться. Диана найдет персонал. Она в этом деле профи.

– Там кто-то должен руководить.

– Руководить будешь ты. Именно руководить, а не решать все проблемы, начиная с цвета салфеток. И я буду на подхвате.

Надолго ли мои слова успокоили Раду? Но я не представлял, что смогу отпустить ее даже в сопровождения кого-то из стаи на мероприятие или подготовку.

– Оборотень-наседка, – прошептал я себе под нос.

– Что?

– Говорю, что ты меня свела с ума.

– У нас это взаимно.

– И ты продолжаешь сводить с ума, – признался я.

– Поверь, я стараюсь быть максимально адекватной для этой ситуации.

– Не нужно. А то я подумаю, что ты меня раз…

Вот тут неизведанная часть меня чуть не ляпнула про любовь.

– …Расхотела, – закончил я.

Рада фыркнула, но без прежнего раздражения и недовольства, скорее говоря: “Ну что еще могло тебя волновать”.

Короткий разговор отвлек.

Волны накатывающего страха перестали накрывать с головой.

Рада…

С ней моя жизнь начиналась сначала. Словно до этого была пробная версия. В которой ограниченный функционал.

Определенно сейчас стало сложнее. Меня швыряло из одного состояния в другое. Скорее от одного страха к другому.

Так можно реально тронуться головой.

Сегодня я не пойду на прогулку. Зверь не позволит оставить Раду одну или с кем-то. Ему и мне требовалось слышать ее дыхание, ее тихий голос, пока она общалась с собакой. И биение сердец.

– Я ужасно устала, – призналась Рада, входя в дом.

Я шел за ней, боясь моргнуть и упустить из виду. Светлая макушка была моим маяком. Точкой схода.

– А ты устал? – спросила она, сбрасывая туфли у входа в гостиную и с блаженным стоном падая в кресло.

– Да, – ответил честно, присаживаясь напротив и вытягивая ноги. Наверное, в какой-то момент я посмотрел в сторону кухни, потому что Рада вскинула руки и произнесла умоляюще:

– Есть я больше не буду. Не заставишь.

– Да я и не думал.

– У вас странное желание всех кормить. Это в крови? – спросила и не стала дожидаться ответа. – Мне понравился ваш главный, – сказала она, подтягивая ноги и растирая ступни руками. И вроде бы не сказала ничего такого, но внутри запекло от ревности. – Выглядит добряком.

– Потому что накормил тебя?

– И это тоже, – она взглянула на меня, несмело улыбнулась. – Просто показалось, что он не умеет злиться.

– Показалось, – хмыкнул я. – По отношению к мужчинам, поверь, он другой. Лео – классический пример оборотня. Таким, каким и должен быть представитель нашего рода.

– Поэтому он главный?

– И поэтому тоже. Наша стая не отличается от стаи животных. У руля стоит сильнейший.

– Всегда? Как-то это глупо. А если оборотень сильный, но… – Рада покачала ладонью.

– Стая вмешается. Страдать стая не будет.

– Ясно, – она отвела взгляд и подарила все свое внимание существу, что по ошибке назвали собакой. – Мой мальчик, – она взяла его на руки, подставила лицо, позволяя пробнику лизать подбородок и губы. И да, я ревновал. Даже к убогенькому. Даже к своей звериной половине, что Рада терпела, в отличие от меня.

– Не забудь выпить витамины, – сказал я, поднимаясь и желая приятных снов.

Судя по звукам, Рада осталась в гостиной. К звукам присоединился аромат фруктов.

Конечно же, она не хотела есть… при мне.

– Серканчик, идем за наушниками, – пробежала мимо моей комнаты, поднялась по лестнице. – Капец, рыжий, у меня одышка. И это в тридцать три.

Шуршание. Вновь шаги, но уже не такие спешные. Через минуту я больше не слышал голоса актеров, только возмущенное сопение, смешки и цокот собаки.

Сняв одежду, в которой провел весь день, я упал на кровать, закрыл глаза, а открыл, когда в доме было тихо. Слишком тихо.

Доля секунды – и адреналин заставил меня вскочить и выбежать в гостиную.

– Фу-у-у, – выдохнул рывками, глядя на спящую Раду.

На экране мелькали кадры, подсвечивая ее расслабленное лицо.

Действительно девочка, когда не пытается контролировать все вокруг себя.

Я выключил телевизор и присел рядом с диваном, прямо на пол, положив затылок на подушку. Нас разделяло несколько сантиметров. Достаточно чуть повернуть голову, чтобы коснуться мягкой кожи истинной. Поцеловать.

– Давид, – прошептала она, стягивая наушники и смотря на меня сонным глазами, – что-то случилось? Почему ты тут сидишь? – повернулась на бок и всматривалась мне в лицо.

Пока не проснулась окончательно и не вспомнила, кто я и кто она, разговаривала так, словно между нами нет пропасти, что я сам невольно создал.

– Все хорошо, – ответил, сглатывая ком и прочищая горло.

– Почему ты не спишь?

– Мне показалось, что ты ушла, – признался, пока девушка растерянно моргала, стянул ее с дивана и усадил себе на колени. – Р-р-р-ада.

– Разве мне есть куда идти? – фыркнула она, пряча взгляд.

Удары ее сердца учащались, разгоняя ее и мою кровь. Как же я скучал по ней. И не просто скучал. Тосковал по возможности обнять и не быть посланным в далекие дали. По ее запаху. По ее теплу. Да просто по ее присутствию. Мне было мало находиться с парой в одном помещении, я хотел касаться кожи кожей. Чтобы между нами не было ни сантиметра воздуха. Дышать одним воздухом.

Истинность – помешательство. Приятное помешательство, которое ломает тебя, делая нереально больно, а потом собирает по кускам, и ты не понимаешь, как жил раньше без пары.

Подрагивая, она шумно выдохнула и положила голову мне на плечо. Аккуратно, словно сомневаясь, стоит ли так делать.

Внутри кипело от восторга. Такой, наверное, испытывают дети, получая в подарок любимую игрушку. Только Рада была не игрушкой, и я это понял не сразу.

Ее дыхание щекотало шею. Прерывистое, взволнованное.

Я склонил голову и аккуратно поцеловал ее в висок, ожидая что угодно в ответ.

Это было бы смешно. В той жизни. Где я не задумывался о том, как завоевать доверие женщины. Было просто и… пресно. Все воспринималась как должное. Та самая блондинка на столе, которую Рада припоминает при любом удобном случае. До встречи с парой я бы скорее удивился отсутствию Милы в кабинете, как отсутствию дивана или кресла. А сейчас бы я знатно охренел, найдя ее на своей территории.

Я провел губами вдоль женской скулы, ощущая, как Рада напрягается, но остается неподвижной. Позволяет. Если бы я мог, я бы хотел запечатлеть этот момент – баланс между нежностью и ожиданием.

Мои губы коснулись ее губ – это был легкий поцелуй. Я опасался нарушить хрупкость момента. Мир за пределами гостиной исчез, и были лишь мы.

Ее губы были мягкими, чуть влажными, и на мгновение, когда наше дыхание слилось в одно, затылок обдало жаром.

Как долго я ждал этого момента.

Приоткрыл рот углубить поцелуй и почувствовал, как она отвечает.

Да я был готов кончить только от прикосновения ее языка, от ее вкуса и запаха.

– Немиров, если ты станешь и дальше медлить, я тебя пошлю, – прошептала она скороговоркой, обнимая меня за шею и целуя.

– Если бы знал, что сонная ты такая податливая… – вырвалось хрипом и возмущением.

– Не всегда… – между поцелуями.

Меня трясло. Натурально трясло, как в момент обращения, только причиной этому был не зверь, а моя пара.

Рада приподнялась в моих руках и оседлала колени, прижавшись всем телом и глуша стоны о мои губы.

Как же я хотел ее. До реальной боли в паху. Казалось, минута промедления – и член взорвется. Волчонок сдерживал. Не позволял быть грубым. Страх, что я наврежу, отчетливо присутствовал.

– Что ты делаешь? – спросила она, услышав треск ткани.

– Раздеваю…

– Ты больной, – прошептала она, улыбаясь мне в губы. – Можно просто снять.

Я отрицательно покачал головой.

– Ты сбежишь.

Я продолжал аккуратно рвать ткань кофты на спине, наверное, впервые в жизни потратив на такую ерунду все свое самообладание.

– Штаны тоже превратятся в лохмотья?

Мое поведение веселило Раду.

– И не только.

– Немиров, я не дам порвать любимое белье, – сказала она, выскальзывая из моих рук, встав на ноги и раздеваясь. Медленно стянула свободные штаны вместе с трусиками.

– Ты издеваешься? – прорычал я.

– Угу, – согласилась она, повиливая бедрами и улыбаясь. – Завтра я тебя буду так же ненавидеть, – прошептала она, переступая через одежду и оставаясь передо мной голой.

– Плевать.

– Это лишь гормоны. Я читала… Ай! – воскликнула она, когда дернул ее на себя, держа за бедра, открывая и сразу проникая языком в сладкую влагу.

Определенно теперь я знал способ заставить ее замолчать, если не считать всхлипов и стонов.

– Я так… больше не могу… – шептала она, стараясь освободиться. – Давид… я сейчас умру… – надрывно и совершенно невнятно.

В этот момент казалось, что и я отдам богам душу.

– Я правда… Я упаду…

Ее бедра дрожали, а руки царапали кожу на лице и затылке.

– Тебя хочу… – с мольбой. – Тебя, – повторила, откидываясь назад и растекаясь в моих руках, позволяя вновь себя усадить на колени.

Удерживая ее одной рукой, я сдернул штаны и приподнял Раду так, чтобы болезненно пульсирующая головка медленно погружалась в нее. Мучительно медленно. До крупной дрожи во всем теле, до белых пятен перед глазами.

Она уперлась ладонями в мои плечи и приподнялась, скользя по члену, впиваясь ноготками в кожу и вибрируя в моих руках.

– Я точно умру… – шептала, двигаясь, прикрыв глаза и постанывая.

– Я умру первым, – ответил, сдерживая себя и явно оставляя отметины на женских бедрах. Мне хотелось перехватить инициативу, закинуть Раду на диван и выбить из нее всю дурь. Наказать.

Но наказывала меня она. Подчиняя. Неосознанно. Полностью и безоговорочно. Ломая. Делая другим. И я был согласен на все. На все, что она захочет. За разрешение быть рядом. От прежнего меня осталось не так много. Никогда не думал, что смогу измениться ради кого-то. Тем более ради человеческой девчонки, что легла мне на грудь и старалась восстановить дыхание.

Я стянул с дивана плед и накрыл ее.

– Какой ты заботливый, – прошептала она, не поднимая головы.

– А еще красивый и охренительный любовник.

– Нет сил спорить с тобой, – ответила она. – Отнесешь меня в кровать?

– В мою, – ответил я, заворачивая ее в плед и поднимаясь на ноги.

Я расплылся в улыбке, словно пацан. Желание женщины спать со мной в одной постели радовало больше, чем секс. Тепло. Мне было нужно лишь ее тепло. И запах. И чувствовать, как она размеренно дышит, засыпая в объятиях. Рада нужна была вся. Целиком. С ее нежностью, с ее закидонами и острым язычком. Чтобы была только моя и ничья больше. Я не был готов ее делить. И оставлять утром в постели – походило на очередную пытку.

– Иди уже, – Диана торопила меня, когда я вновь остановился у двери в спальню. – Лео ждет.

– Я знаю.

– Рада спит.

– Да я знаю, – рыкнул я. – Слышу ее дыхание.

– Хочешь разбудить? – сестра скрестила под грудью руки и смотрела на меня с насмешкой.

– Не хочу.

– Ну и все, – она погладила меня по предплечью. – Все будет хорошо. Я ее не оставлю. Клянусь, – вскинула ладонь, как делала это в детстве. – Слушай, ты думаешь, я подведу своего племянника? – ткнула меня в бок.

– Нет. Не думаю.

– Ну и все. Иди. Быстрее уйдешь – быстрее вернешься.

– Не буди ее, – сказал перед тем, как выйти из дома.

– Серьезно? – фыркнула сестра, подхватывая на руки собачье недоразумение и не разрешая Секрану выбежать на улицу. – Это ты вел себя как медведь. Совсем двинулся, – ворчала она, закрывая дверь.

Я еще несколько секунд смотрел на окна спальни, казалось, что сейчас совершаю ошибку. И я должен остаться.

***

– Давид, – Лео зовет меня. Негромко так, чтобы услышал я. – Едем.

Я повернул голову на Альфу, вновь на окно спальни и пошел к машине.

– Она на территории стаи, – успокаивал меня. – Тут девочка под защитой. Гостей точно не стоит ждать.

– Да, – я согласно покивал, растирая переносицу. – У нас непростой период. Я боюсь все испортить.

Не видел, скорее почувствовал, как Альфа улыбался.

– Верю. Хоть и не понимаю до конца. Но дома сейчас такой же дерганый товарищ обитает. Откровенно достал всех. И в первую очередь Лилю.

– А я вот отлично понимаю Арнара. Это какое-то помешательство. Тронулся я кукушкой, – хмыкнул я, отворачиваясь к окну и пряча идиотскую улыбку.

Эта ночь была нашей. Как же долго я ее ждал. Ни на кого я не тратил столько времени и ресурсов, как на Раду. И не было разочарования или чувства завершенности, когда ты поставил условную галочку и успокоился. Появилось еще больше нетерпения и желания быть с ней.

– Когда приведешь девочку познакомиться?

– Надеюсь, скоро. Любые действия Рада принимает за манипуляцию.

– Я ее понимаю, – хмыкнул Альфа, выезжая на трассу и притапливая педаль акселератора.

Лео попросил меня сопровождать его на встрече с Темным князем. Плюс я был свидетелем действий Бальво. Мы, нелюди, старались сохранить шаткий мир между нашими расами. Никто не хотел войны. Тем более победителей в ней не будет. Если смотреть на нашу численность в соответствии к человеческой, то вампиры и оборотни давно должны были быть занесены в Красную книгу.

Война между нашими видами не пройдет бесследно для людей, а значит, нас станут истреблять как что-то незнакомое и пугающее.

С завидной стабильностью, раз в столетие или два, появлялся тот, кто хотел огласки и власти. И я не до конца понимал мотивацию Бальво. Его толкала к действиям скука или что-то большее. И какого результата он пытался добиться?

– Знаешь, о чем всегда думаю, когда приезжаю сюда? – спросил Альфа в момент, когда мы въезжали на территорию улья Темных вампиров.

– Не имею представления.

– Ведь откровенно херовая маскировка. Кто бы мог подумать, что в замке неизвестно какого века живут вампиры?

– Никто, – хмыкнул я, гася внутреннюю дрожь.

Никогда не любил посещать места скопления вампиров. Приторный смрад пропитывал тебя за пару минут пребывания рядом с ними. Кайенский перец и тот с трудом выводил эту вонь с кожи. А одежду проще было сжечь.

Массивные двери, несколько пролетов каменной лестницы.

Кабинет Темного князя находился на самом верху. Что было логично. Александр любил себя даже больше, чем любой другой Высший вампир, а значит, не хотел умирать.

– Нам придется подождать, – тихо сказал Альфа, получив от помощника князя знак присесть.

– До чего же приятная компания, – огрызнулся я, поглядывая на вампиров. Высших и обращенных. Все они ждали аудиенции с князем. А как фигура эпатажная и непредсказуемая, Александр мог их не принимать несколько дней или недель.

Вампиры следили за нами. Высшие лишь взглядом провожали до двух кресел в центре залы, обращенные кривили лица и демонстрировали клыки. Им ничего больше не оставалось. Тут нейтральная территория. Нападение на кого-либо было равно быстрой смерти.

Первые сорок минут ожидания я провел в позе примерного школьника: прямая спина, руки на коленях.

– Люблю ждать, – прошептал я в полной тишине, сползая по спинке и упираясь затылком в мягкую обивку.

Альфа ухмыльнулся и прикрыл глаза.

Его расслабленность была напускной, как и моя. Зверь не давал полноценно дышать в присутствии десятков вампиров. Он скулил, рычал, бесновался внутри, лишая и человеческую половину спокойствия.

Время шло, в желудке болезненно урчало. Ноги и задница онемели.

– Князь вас ожидает, – раздалось рядом.

Альфа тут же поднялся на ноги и, скривившись от боли, пошел вслед за приглашающим.

– Вот черт, – рыкнул я, растирая бедра.

Кровь поступала к онемевшим конечностям. Я игнорировал взгляды вампиров, похлопывая себя по заднице и смотря сквозь открытые двери кабинета.

Темный восседал на своем импровизированном троне. Холодный взгляд, статичное лицо, но в сравнении с Бальво Александр выглядел более живым и нормальным. Если так можно было говорить о Высшем вампире. И да, в этом тоже была виновата истинность и человеческая девчонка, что приручила его, сделав своим преданным слугой.

– Добрый день, – протянул Александр, – не могу сказать, что рад вас всех видеть.

Да, он любил человеческую девчонку и спорные комментарии. И не стеснялся в высказываниях, прекрасно понимая, что последствий не будет.

– Спасибо за приглашение, – отозвался Альфа.

Мы остановились у невидимой черты, которую не следовало нарушать, если хотел жить.

– Всегда пожалуйста. Мой дом… мой дом, – сказал он, вальяжнее располагаясь на тахте. – Я пригласил вас, чтобы разрешить недопонимание.

– И оказать протекцию своим новым домашним питомцам, – отозвался Бальво, намекая, что Темный князь благосклонен к нам.

– Грубо. Но правдиво, – подтвердил тот. – Моя истинность с девочкой их стаи накладывает некоторые обязательства.

– А не ты ли называл ее волчьим выкормышем? – уточнил Бальво.

Александр медленно повернул голову.

– Я – да. А тебе хочу напомнить, что сейчас ты у меня в гостях. И если, не дай боги, в стенах моего улья случится несчастный случай, никто из Светлых не придет искать правосудия. Через минуту после получения новости о твоей кончине в вашем улье появится новый князь.

Альфа скосил на меня взгляд, показывая, чтобы я молчал. Словно я хотел вклиниться в перепалку двух бессмертных существ, способных свернуть мне шею за долю секунды.

– Как же тонко, – Бальво наигранно восхитился. – Сразу и не понять, что это угроза.

– Курсы красноречия и столетия практики, – все так же сухо и беспристрастно произнес Темный.

– Завидный результат. Так зачем я был приглашен? – Бальво повернулся к нам.

– Твой запах был в доме моей пары, – сказал я.

– Такое возможно, – согласился Бальво.

– Нет. Она не приглашала тебя.

– А разве запрещено… – начал он, но примирительно вскинул руки: – Каюсь, не смог удержаться, чтобы не подергать оборотня за хвост. Но в свое оправдание скажу, что ничего дурного я не делал. И не совсем понимаю, почему деловые отношения между людьми и нелюдьми встали под запрет. У вас есть какие-то конкретные претензии или обвинения?

– Нет, – за нас ответил Александр. – Лишь просьба быть дружелюбнее.

Еще Темный князь был мастером обтекаемых формулировок.

– Тогда не смею больше вас задерживать, – Бальво исчез, оставляя после себя серебристый шлейф.

– Все прошло сносно, – прокомментировал Александр. – И я не смею вас задерживать.

– Благодарю от имени стаи, – сказал Лео, указывая мне на дверь.

Спускались мы в тишине. Комментировать происходящее было максимально глупо на территории вампиров. Да и нарушать молчание в дороге никто из нас не торопился.

– Тебе не о чем переживать. Темный конкретно обрисовал свои позиции, Бальво даже ради игры не станет рисковать, – сказал Лео, когда мы подъезжали к поселению. – Я уверен в этом.

Сбросив скорость, автомобиль съехал с трассы на грунтовую дорогу.

– Это не машина твоей сестры? – спросил он, поглядывая в зеркало заднего вида.

Я обернулся.

– Ее.

– Почему они не в стае? – Лео озвучил вопрос, который пульсировал в голове.

– Посигналь и тормози, – рыкнул я. – Диана в салоне одна.

Я выскочил на ходу, перекрывая дорогу и бросаясь к сестре.

Сквозь стекло она смотрела на меня совершенно пустым взглядом.

– Ты что тут делаешь? Где Рада?

– На празднике.

– Что ты несешь? На каком празднике?

– Там, – Диана махнула рукой назад и вновь смотрела сквозь меня. – Она сама попросила отвезти. Ее там ждали.