Глава 28

Когда Ормонд вернулся, Диана пристала к нему с расспросами, но ответов не получила. Он сам не знал, кому могла помешать простая служанка. Сказал только, что допрос в трактире ничего не дал. Так же, как никто не слышал нападения на саму Диану, так никто ничего не знал и про гибель Кираны.

Одна лишь Тришка заявила, что видела, как Кирана частенько шушукалась с какими-то темными личностями. Но кто будет слушать местную дурочку? Тем более, она даже не смогла толком описать этих “личностей”.

– А кто такой Гирк? – поинтересовалась Диана.

– Один из людей его высочества. Принц приставил его следить за Кираной.

– Почему он не спас ее?

– Потому что своим вмешательством он бы спугнул более крупную дичь. Его высочество приказал не вмешиваться, только следить.

– Значит, приказ важнее человеческой жизни? – скривилась Диана.

Она и прежде была невысокого мнения о Джерарде, а теперь он и вовсе ее разочаровал.

Вздохнув, Ормонд пояснил:

– Даже если служанка замешана в нападении на вас, то только как исполнитель. У нее бы ума не хватило организовать покушение прямо в трактире, под носом у хозяйки. А госпожа Пьес явно обо всем знала и сейчас покрывает кого-то, кто рангом повыше нее.

– И вы не можете надавить на Лурдес, чтобы она все рассказала? – удивилась Диана.

– Мы ее допросили, но это ничего не дало. Она клянется, что в тот вечер крепко спала. Ничего не видела и не слышала. То же самое говорят остальные слуги в трактире. По приказу принца Док даже проверку провел. Выяснилось, у всех, даже Пьеса, в крови следы сонных ягод. Видимо, кто-то добавил их сок в пищу, но кухарка божится, что в тот вечер при ней к кастрюлям никто не подходил.

– Я верю Аньес, – пробормотала девушка, обдумывая новую информацию, – она не станет врать или желать мне зла.

– В общем, расследование зашло в тупик, – Ормонд развел руками. – Как ни прискорбно это осознавать.

Но Диана так не считала.

– Знаете, – произнесла она задумчиво, когда он замолчал, – я ведь тоже кое-что видела. Вернее, кое-кого. Помните то утро, когда вы спасли меня от негодяев возле борделя?

Мужчина кивнул.

– Так вот, – продолжила девушка, – я их уже видела. Накануне вечером они были в трактире и говорили с Кираной. Тогда я решила, что это просто клиенты, но теперь…

– Теперь думаете, что тот разговор и нападение на вас как-то связаны? – прищурился ле Блесс.

– Возможно… Я не могу утверждать наверняка, но это хоть какая-то зацепка. Нужно найти этих мужчин и допросить. Вдруг они знают что-то и про гибель Кираны. Вы же их тоже видели?

– Видел.

– На острове не так уж много людей, не думаю, что их поиск затянется.

– Десять тысяч.

– Сколько? – недоверчиво заморгала Диана.

– По последним данным – десять тысяч. Триста человек живут в замке, полторы тысячи – в деревне рыбаков, еще несколько сотен постоянно находятся на кораблях, остальные – в городе. И большая часть из них – мужчины, подходящие под описание “темные личности”. Так что без особых примет вряд ли получится кого-то найти. Но я постараюсь! – добавил ле Блесс, заметив, как погрустнела девушка. – Возможно, в Доме Утех вспомнят про них.

– Еще бы не вспомнить! Вы же убили их заводилу прямо на пороге борделя! – Диана передернула плечами. – Жуть какая.

***

Но опрос в Доме Утех почти ничего не дал. Мадам Арута заявила, что с того дня никто из означенных мужчин в борделе не появлялся, да и тогда она видела их в первый раз. Ее “девочки” подтвердили слова мадам. Даже обыск вещей, снятых с убитого, не добавил ясности делу.

– Это мог быть кто угодно, – признал Ормонд, вернувшись домой с новостями, точнее без них. – Переодетый слуга из замка, матрос, рыбак. Если нападение было спланировано, то эти люди постарались хорошо замести следы.

– Неужели больше ничего нельзя сделать? – расстроилась девушка.

– Есть один вариант. Попытайтесь вспомнить их лица. Особые приметы. Может, у кого-то были шрамы…

Она покачала головой:

– Думаете, у меня было время или желание их разглядывать? Они все были грязные, вонючие и заросшие по самые брови!

– К сожалению, под это описание подходят почти все мужчины на острове.

Диане не оставалось ничего другого, как только смириться с неудачей.

А потом пришла новая весть. В один прекрасный день Джерард ди Лабард отстранил Винсента ди Лера от должности интенданта. Графа посадили под домашний арест, то есть заперли в его покоях, запретили общаться с кем бы то ни было и приставили охрану.

Об этом Ормонду доложил запыхавшийся нарочный. Ле Блесс вскрыл протянутый слугой конверт, прочитал послание и перевел на Диану озабоченный взгляд.

– Что там? – напряглась девушка.

Они с Ормондом как раз сидели на лавочке возле дома, нежась под лучами осеннего солнышка. Ле Блесс учил, как плести корзины из ивовых прутьев, и у нее уже неплохо получалось, когда появление посыльного нарушило эту идиллию.

– Граф ди Лер арестован. Принц срочно вызывает меня в Лабард-и-Нар.

Диана коротко выдохнула.

– Это надолго?

– Возможно.

Ормонд убрал конверт во внутренний карман жилета и кивнул посыльному:

– Возвращайся в замок. Я буду следом.

Поднявшись с лавки и прихрамывая, он направился в дом. Диана скромно ждала на улице, давая ему возможность переодеться. В домике, состоящем из одной комнаты и кухни, было сложно уединиться.

Наконец, Ормонд вышел. К принцу он всегда являлся одетым в свой лучший сюртук и в начищенных до блеска сапогах.

– Мне это не нравится, – призналась Диана, глядя, как он сражается с шейным платком. – Как-то все слишком внезапно. Или я чего-то не знаю?

Вздохнув, Ормонд посмотрел на нее.

– Не хотел вас тревожить, Диана, но пока вы болели, я рассказал его высочеству о ваших подозрениях насчет графа. Он обещал их проверить.

– Судя по аресту графа, мои подозрения подтвердились. Позвольте мне.

Подойдя к нему, она расправила складки на шейном платке, а затем закрутила концы в модный узел.

– Надо же, – Ормонд повернулся к окну, в котором как в зеркале отразилась его фигура, и ощупал узел, – как ловко это у вас получилось!

– Я с десяти лет завязывала папе галстуки перед важными встречами, – хмыкнула девушка с грустной улыбкой. – Это был семейный ритуал. Папа утверждал, что мои узлы приносят ему удачу.

– Вы скучаете по нему? – взгляд мужчины стал серьезным и проницательным.

– Да, очень. И по маме тоже. Все бы отдала, чтобы увидеть их снова.

Ормонд с минуту пытливо смотрел ей в лицо, будто чего-то ждал. Но только когда он ушел, Диана осознала, о чем забыла сказать.

Вернее, о ком.

Игорь. Она о нем даже не вспомнила. А ведь еще недавно тосковала до глухой боли в груди. Неужели любовь так быстро прошла?

Ошеломленная открывшимся знанием, Диана прислушалась к своим чувствам и поняла: муж, которого она все еще не решалась назвать бывшим даже мысленно, превратился в размытое, тусклое воспоминание. Его образ почти стерся из памяти. Чувства к нему померкли.

Да и само прошлое, её прежняя жизнь, стала казаться сном. Гораздо более реальным было то, что происходило здесь и сейчас. Этот пахнущий деревом домик, ухаживающий за ней мужчина и гнетущее чувство одиночества, которое не оставляло Диану ни на минуту в этой новой, непрошенной жизни.

***

Завтрак в большой столовой Лабард-и-Нара проходил в молчании. Здесь собрались сторонники ди Лабардов, которые последовали в изгнание за последним из рода. Те, кому пришлось нелегко под правлением Сальи ди Нарде, и они были вынуждены искать принца Джерарда, чтобы примкнуть к скромным рядам его сторонников. А также те, кто попался на пути пиратского брига опального принца и после плена не пожелал возвращаться к прежней жизни.

Всего двадцать восемь человек.

Сейчас за столом не хватало двоих.

Ормонд ле Блесс уже давно ушёл из замка и поселился на отшибе.

А Винсент ди Лер был арестован вчера утром и теперь сидел под замком в собственных покоях.

Арест одного из ближайших соратников ди Лабардов, в последние пару лет взявшего себе слишком много власти, всколыхнул тихое болото, в которое превратился Лабард-и-Нар. А ещё породил массу слухов.

Многие знали, что граф нечист на руку, кто-то об этом слышал, а кто-то лишь догадывался. Но открыто никто не решался высказываться против него. Ведь от ди Лера зависело многое. Например, сколько ткани перепадёт тому или иному жителю замка. И в каком конце очереди у швеи он окажется. Ещё Винсент заведовал распределением элитного алкоголя и деликатесов.

Равенство для всех, установленное принцем на острове, было весьма условным. Те, кто сумел подобраться ближе к центру распределения ресурсов, коим являлся ди Лер, были намного “равнее” остальных. Его позиция казалась незыблемой. Как скала, на которой стоял Лабард-и-Нар.

И вдруг такое…

Когда в столовую вошла Инесс ди Ресталь, шепотки стихли. Фаворитка принца была известна крутым нравом и могла отхлестать по щекам за неосторожно обронённое слово. Прецеденты уже бывали. Причём Инесс не считалась со званиями и чинами. Здесь она была самой высокородной после принца, к тому же особой, приближенной к нему.

– Доброе утро, – поздоровалась герцогиня таким тоном, что всем за столом стало ясно – утро у неё не задалось.

Джерард появился несколько минут спустя. Выражение лица у него было привычным – сосредоточенно-хмурым. Сразу и не поймёшь, то ли размышляет, как ещё насолить Салье ди Нарде, то ли поссорился с любовницей.

Впрочем, особо глазастые заметили, что в последние недели между принцем и герцогиней проскочила кошка. Кое-кто даже называл предполагаемые имена этой кошки.

А на днях пошел слух, что фаворитка ни с чем покинула спальню принца, ибо он был мертвецки пьян. И вроде как даже в коридоре её встретил ди Лер.

Кто был источником этих сплетен – оставалось тайной за семью печатями. Но все понимали: дыма без огня не бывает.

Не с этим ли связана столь стремительная опала?

С появлением принца в столовой началось оживление. Слуги поснимали серебряные крышки и начали разносить блюда. За столом потёк лёгкий разговор, сопровождаемый тихим звяканьем вилок об арецкий фарфор.

Пустого места ди Лера усиленно старались не замечать.

Лицемеры…

Джерард быстро доел ветчину, запил бодрящим отваром из красных зерен бужевницы и поднялся из-за стола.

– Не вставайте, продолжайте завтрак, – остановил он подданных, собиравшихся последовать его примеру. – Меня ожидают дела.

Не смог не укусить напоследок. Эта свора бездельников начинала порядком утомлять. Только и знают, что подглядывать, подслушивать, а потом сплетничать обо всех. Особенно о нём, Джерарде. При этом, глядя глаза в глаза, подданные выражали исключительное почтение. А вот за спиной…

По-настоящему преданных людей опальный принц мог пересчитать по пальцам.

И одним из них был старый товарищ и учитель Ормонд ле Блесс. Ему ди Лабард точно мог доверять, недаром назначил личным советником. Ведь он до сих пор был жив лишь благодаря капитану “Золотого ястреба”.

Ормонд проигнорировал приглашение на завтрак. Впрочем, Джерард в этом и не сомневался, когда отправлял записку. Капитана он встретил на подходе к замку.

Пресёк жестом попытку поклониться.

– Мне нужно поговорить с тобой, Ормонд, давай прогуляемся?

Ле Блесс бросил взгляд на замок, но спорить не стал. Если принц считает, что там не стоит разговаривать, значит, так оно и есть. Сам капитан потому и ушёл из Лабард-и-Нара. Большинство аристократов и дворян продолжали жить здесь, словно ничего и не произошло. Делали вид, что это нечто вроде летней резиденции принца. Что стоит лишь захотеть – и все вернутся в Валарию к своей прежней жизни.

Ормонд, прихрамывая, шёл рядом с Джерардом, ожидая, когда тот начнёт разговор.

– Ты был прав, – признался принц. – Ди Лер не оправдал моего доверия. Он устроил на острове свою систему делёжки. В деревне люди голодают, а в замке у некоторых в комнатах полно запрещённых товаров. И всё это организовано за моей спиной. Один он действовать не мог. Слишком большой размах. Мне нужен верный человек, которому я смогу доверять, и который распутает этот узел. Ты должен вернуться в Лабар-и-Нар.

Принц замолчал. Мужчины продолжали молча идти вперёд. Ле Блесс ответил, только когда впереди показался покатый берег.

– Простите, мой принц, но я вынужден отказать, – произнёс он со вздохом.

– Почему?

От удивления Джерард даже остановился. Верный капитан, к советам которого он всегда прислушивался, ещё ни разу в жизни ему не отказывал.

– Теперь у меня есть ответственность за жизнь Дианы. Я не смогу её оставить.

– Так возьми с собой. В замке хватит места для всех, – Джерард и сам удивился той прыти, с которой предложил это. – Я прикажу выделить отдельные покои.

Но Ормонд покачал головой.

– Боюсь, тот, кто устроил нападение на нее, живёт с вами под одной крышей…

– Есть доказательства? – нахмурился принц.

– Только подозрения, – признался Ормонд, – предчувствие. Единственная ниточка – Кирана – погибла. Я пытался найти другую зацепку, но пока не преуспел.

– Мне это не нравится. Слишком много тайн развелось. В трактире никто ничего не слышал и не видел, с кем встречалась эта служанка – тоже. Я не могу допрашивать каждого человека на острове. Даже если среди них есть виновные, они ничего не скажут добровольно. Хочешь, чтобы я каждого жителя подверг пыткам? Это милосерднее, чем вскрывать их сознание, – Джерард издал невеселый смешок. – К тому же, ты сам знаешь, у наших аристократов есть право не свидетельствовать против себя.

Ле Блесс посмотрел на море, лениво перекатывающее свинцовые волны.

Небо сегодня было особенно пасмурным – приближался сезон штормов, время, когда корабли в Последнем Приюте будут стоять на приколе. Обычно этот сезон длится три месяца и заменяет здесь привычную зиму. Следом за ним придет месяц полного штиля.

– Скоро в море не будет ни одного корабля, – вздохнул Ормонд.

Джерард проследил за его взглядом.

– Это не проблема. Мы всегда можем устроить набег на прибрежные города.

– А что дальше, ваше высочество?

– В каком смысле?

– Мы живем разбоем уже десять лет.

Принц равнодушно хмыкнул:

– Раньше тебя это не сильно тревожило.

– Может быть, – Ормонд вздохнул, – но сейчас все изменилось.

– Что именно? Это из-за Дианы?

Вопрос был задан небрежным тоном, но, тем не менее, по спине Ормонда скользнул холодок.

– Возможно, – уклонился он от прямого ответа. – Раньше я был один и так же как вы жил жаждой мести. Хотел отомстить за погибших друзей, за попранную честь. Но теперь у меня есть человек, который во мне нуждается. Я должен о ней позаботиться. Нет, не так… Я хочу о ней позаботиться.

Подняв голову, он глянул на принца.

Джерард слегка побледнел, но выдержал взгляд.

Мало кто осмеливался и мало кому было позволено смотреть ему в лицо. Особенно после тех изменений, которые произошли с ним в пещере. Ормонд был одним из тех двух людей, кто мог смотреть в его глаза, наполненные темной силой. Вторым человеком был Док. Только эти двое знали, что тогда произошло. Точнее, они знали, какую силу обрел их принц. Но не знали, чем он пожертвовал ради нее.

– Так расскажи о своих подозрениях. Дай мне зацепку.