Глава 31

Дойдя до нужной спальни, я постучался – «надеюсь отец ещё не спит».

Он открыл дверь почти сразу и, ожидаемо, удивился моему визиту.

– Сын… – на его лице отразилась растерянность. – Зачем ты встал? Как чувствуешь себя?

– Я в порядке. Ты один? Не отвлекаю? – на всякий случай уточнил, не помешаю ли.

– Один… – отец отошёл в сторону, пропуская внутрь. – Что-то случилось? – он нахмурился.

– Поговорить надо, – я устроился в кресле и посмотрел на родителя со всей серьёзностью.

– Какой-то ты… не такой… – он тоже присел. И продолжает внимательно изучать и разглядывать меня.

«Заметил изменения?».

– Прежний? – я усмехнулся.

– Очень на то похоже…

– Я всё вспомнил.

– Вот как… Хорошая новость, – отец улыбнулся, но тут же замешкался. – Э-э… м-нн… – видно, как усиленно пытается подобрать слова, не зная, с чего начать.

«Подумал о нашем конфликте?» – то, как он поступил в отношении моей жены, не разобравшись в ситуации, я не буду обсуждать. Неприятно… Лучше забыть.

– Не поднимай эту тему, – я не собираюсь включать неуместную принципиальность. Наоборот, есть повод помириться.

– Простил? – аккуратно спросил он, а в голосе прозвучала надежда.

– Ну… – можно сказать и так, хотя… – сложно ответить. Смешанные чувства в душе поселились.

– Да я понимаю… Не объясняй, – он шумно вздохнул, покачал головой и выглядит расстроенным.

– Ты столько всего сделал для меня: не бросил в беде, мою семью не оставил без помощи – я не могу это игнорировать, – да и жить старыми обидами – не выход. Гнев и месть – плохие советчики: убивают, отравляя ядом и медленно разрушая изнутри. – А та история в прошлом – ворошить не хочу. И Диана не держит на тебя зла – это главное. Поэтому давай не будем вспоминать. Время всё расставит на свои места.

– Мудрые слова, – отец кивнул.

– Теперь по делу, – необходимо решить насущные вопросы – то, что по-настоящему важно сейчас. – Утром надо съездить за Халимой и детьми – так спокойнее, пусть будут рядом.

– Я настаивал, чтобы они не уезжали. Дом большой – можно было не показываться тебе на глаза, раз ты об этом просил, до тех пор, пока память не вернулась бы – что и произошло, но Халима отказалась, – пояснил отец, – и я решил, в замке вполне безопасно, им ничто не угрожает, там достаточно охраны… – он резко замолчал, не договорив до конца. И, выдержав паузу, добавил: – Если уж говорить начистоту и как бы это ни звучало, то вряд ли она интересует недоброжелателей, как способ воздействия на тебя.

– Обидел её сильно… – в этом причины.

Стыдно за все фразы, сказанные ей, пока находился в беспамятстве, не отдавая отчёта своему поведению. Увидев Халиму тогда, не мог поверить, будто женился на ней добровольно, тем более они с Дианой такие разные, а судил по внешности в тот момент. Несправедливо поступил: старшая жена не заслужила подобного отношения и не виновата в том, что давно стала не нужна, а я люблю другую женщину, без которой не представляю дальнейшей жизни и всё теряет смысл.

– Жаловаться – она не жаловалась. Каждый ошибается. Не накручивай себя. Завтра заберём их.

– Хотя бы Ясмину с Лабибой оставила… – в первую очередь за девочек переживаю.

– Твоя жена оставила нам только Самиру, без дочерей ей плохо и совсем одиноко.

– Мне нечего предложить Халиме, – тупиковая ситуация. Это угнетает. Найти ей нового мужа? Сомневаюсь, что она согласится. В итоге: и держать возле себя не хочу, и данное обещание Диане не могу нарушить. – Даже если бы я развёлся с ней, при условии содержать пожизненно, даже если бы отпустил вместе с девочками или выдал бы замуж за другого мужчину – счастливее не станет. Да и не требует взамен ничего.

– Ты не подумай, будто осуждаю тебя… – продолжил рассуждать отец. – Я всегда был против полигамного брака и никогда не скрывал этого, а ещё предполагал, что однажды встретишь свою женщину и столкнёшься с нелегким выбором. Но теперь едва ли получится что-то изменить, придётся выполнять обязательства перед всеми жёнами и детьми, нести ответственность.

– Сам знаю, – но извиниться перед Халимой несложно. Больше дать ей нечего. Раз устраивает такая жизнь – значит, так тому и быть.

– Кстати, в курсе ты или нет, мать Дианы рано утром прилетает, вместе с ней приедет племянник в качестве сопровождения.

– Нет, впервые слышу, – «жена не говорила об этом» – видимо, забыла сообщить, да и когда успела бы, если мы были заняты друг другом, а потом она уснула.

– Ну как, не против гостей? – отец хитро улыбнулся. Думает, я включу командирские замашки?

– Наоборот, только «за», – настало время познакомиться с женщиной, которая, без преувеличения, подарила мне счастье в лице своей дочери. – Лишь бы отец Дианы не приезжал, – а вот встречаться с Владимиром нет желания, как и налаживать с ним отношения.

– О нём не было ни слова.

– Если явится сюда – за себя не ручаюсь.

– Не кипятись. Давай лучше поговорим о случившемся.

– И как идёт расследование? Удалось отыскать виновных?

– Что тут сказать… – устало ответил он. – Валид точно не причастен к аварии, – «я тоже о нём подумал сначала». – Это Обейд затеял изощрённую игру…

Новости удивили гораздо сильнее.

– Выходит, отец Гаяса жив… Отказывался в это верить, хотя догадывался, – ещё раньше такие мысли посещали. – Письма с угрозами, которые приходили, завуалировано указывали на него. Значения этому не придал, а ведь многого не произошло бы, если бы спохватился вовремя, – о чём, конечно, сожалею. Я был уверен и в своей безопасности, и всех, кто меня окружает. – За смерть сына мстит?

«Мой двоюродный брат погиб двадцать пять лет назад, а Обейд объявился только сейчас… Зачем? При чём тут я?» – да, виню себя, не отрицаю, но не причастен в прямом смысле к той трагической истории, пусть и мог попытаться предотвратить печальные последствия.

– Сомневаюсь. Мне кажется, причина в его связи с экстремистами, иначе не бросил бы Гаяса и не инсценировал свою гибель. Наверное, деньги нужны, – предположил отец. – Но пока Обейда не нашли, убедиться в выводах сложно. Эти люди крайне опасны для общества, поэтому дело на контроле у полиции. Скоро во всём разберёмся.