Глава 14

Как же давно я не считала зазвонивший с утра будильник предателем. Привычный распорядок хотелось послать ко всем чертям, когда так сладко спится. Заворочалась и тут же почувствовала, как руки Виктора притянули меня к его телу, словно никуда не собирались отпускать.

Увы. Работа есть работа.

Ночь выдалась фантастической, во всех смыслах.

Головокружительные поцелуи Громова… У меня до сих пор между ног все ныло, чувственное томление никак не хотело отступать. Оно не покидало, пока я проваливалась в дрему, преследовало во снах, посылая самые различные видения. Мне снилось, как мы с Виктором занимались любовью. Как он ласкал меня, протиснув руку между моих ног. Как кусал плечо, сминал грудь, упирался возбужденным членом в мой зад.

Как входил в меня.

С таким сном ночь кажется бесконечной. И просыпаться, знамо дело, не хочется.

Начала вставать, стараясь не разбудить Виктора.

Так странно было засыпать вместе. Но так здорово. Я устала от пустых ночей. И правильно говорит Громов — одиночество коварно.

— Ты куда? — хриплый голос Виктора приятно ласкал слух.

— Работать, — протянула лениво.

— Сколько сейчас? — мужчина попробовал продрать глаза, но у него не особо получилось.

— Пять.

— Тогда какая работа? — меня стиснули в объятиях. — Ложись спать.

— Но у меня рыбный рынок. Надо успеть. Потом еще за продуктами. И завтрак.

— Ничего не надо, — пробурчал сквозь сон Виктор. — Останься. Потом вместе съездим.

Мужчина зарылся носом в мои волосы и, кажется, собирался продолжить спать. Вот теперь и «работа важнее».

Пролежав так еще десять минут, поняла, что не могу. Нет, классно, удобно. Немного при других обстоятельствах — вообще бы из кровати не подумала бы вылезать. Только обстоятельства такие, какие есть. И нечего расхолаживаться.

Да и тунец там на рынке пропадает. А я хотела сделать Виктору салат с теплым тунцом. Еще с вечера запланировала. А не потому что… потому что.

Что мы устраиваем? Что было ночью? Зачем?

Нервно засмеялась.

Жесть. Других слов у меня нет, потому что не могу представить, что будет дальше.

Попробовала вырваться из цепких объятий, при этом не разбудив Виктора. Тщетно.

— Не спится? — проворчал мужчина, поворачиваясь на спину.

— Я так не могу, — улыбнулась. Не хочу, чтобы он вдруг подумал, что сбегаю. — Работу…

Чуть не ляпнула, что «никто не отменял». Но это неправда. Виктор отменил. Только в голове-то еще не перещелкнуло. Установка-то дана, надо выполнять.

— Оля… — протянул Виктор.

— Мне правда надо идти.

— А я правда обойдусь без рыбы.

— И без завтрака?

— Есть идеи получше, — меня прикусили за шею. И по всему телу тут же пробежали мурашки. Как если бы я слушала мощную, пробирающую до дрожи музыку. Только все это не музыка, а один человек. — Схожу с тобой, если тебе настолько не спится.

— Это совсем не обязательно…, - возразила, пока натягивала на себя джинсы. И совершенно не стеснялась то, что Виктор может увидеть меня не в самом лучшем свете. Во-первых, все равно уже видел. Во-вторых… Если захотел вернуться, о чем-то это да говорит. Так что избавляясь от пижамных штанов, и облачаясь в повседневные джинсы, не волновалась засветить трусы.

— Я настаиваю.

Виктор поднялся с кровати и потянулся.

— Я переоденусь и готов идти.

— Может, приготовить чего-нибудь?

— Перекусим в городе. Знаю одно интересное место.

— Которое открывается так рано? — уточнила с сомнением. Может Виктор Олегович еще не понял, сколько сейчас времени?

— Для меня они работают всегда.

О, да кто-то распушил павлиний хвост, чтобы напомнить — кто хозяин этой жизни.

Мальчишки! Что в пятнадцать, что в сорок. Это так умилительно.

— Виктор Олегович, это правда необязательно. Я спокойно схожу сама и скоро вернусь, — предложила я еще раз через двадцать минут, когда мы вновь уже встретились в гостиной. Мужчина спускался по лестнице в темно-сером костюме, поправляя рукава.

— Оль, мне казалось, что этот вопрос мы уже решили.

— А как же Челси?

— Через полчаса придет выгульщик. Я уже попросил, чтобы с ней сегодня погуляли подольше. Надеюсь, к десяти мы вернемся?

Вау. Я надеялась быть дома максимум в половине седьмого. Но это если бы вышла вовремя. Уже почти шесть, так что…

Громов накинул на себя черное пальто и снял с вешалки мою куртку.

— Не замерзнешь?

Я приняла вещь, глядя на мужчину хмурым взглядом. Головой понимаю, что он не пытался меня как-то задеть, конечно нет. Побеспокоился, хотел, наверняка, проявить заботу. И все равно обидно. Куда там моей простецкой курточке против шикарного пальто из шерсти какой-нибудь элитной овцы, которую выгуливали всю жизнь в каких-нибудь Альпах, ежедневно мыли икорным шампунем и расчесывали девственницы, непременно в полнолуние и обязательно против часовой стрелки?

— Ничего. Там не так холодно.

— Хорошо. Нам далеко идти? Такси нужно поймать?

— А у вас нет машины? — удивилась я. Непорядок. Миллионер и без своего авто.

— Еще не успел купить. Но если атрибут обязательный — можем на обратном пути заехать в салон.

Я покраснела. Вот неужто у меня действительно все мысли на лице отображаются.

— Да, — с легкой издевкой подтвердил Виктор, открывая передо мной дверь.

Жуть, какой у меня проницательный босс. Прямо мурашки по коже.

Хотя… что уж там, Громов заставляет меня испытывать и не такое. Каждым жестом, каждым движением.

Что-то незримо изменилось. В нас, с нами. Не после этой ночи, конечно. Все та сессия. Наверное, глупо было надеяться, что тема не будет всплывать. Но я надеялась. Вернее, не думала, что Виктор сохранит свой интерес ко мне. Опять же… Кто я и кто он? Вон — целый клуб в распоряжении. Да и любые женщины, наверное. Громов-то мужчина видный. А со своими манерами, обходительность и обаянием… Цены ему нет. Удивительно, что холостяк.

Кстати, почему? Неужели принципиальный? Виктор что-то говорил про свой развод… Так что, может, не принципиальный, а опытный?

— О чем думаешь?

Я?

— Ты всю дорогу молчишь, — заметил Громов.

И то правда. Мы уже успели сесть в такси и почти доехать до рыбного рынка.

— Думаю, что нужно купить.

— Ты не умеешь врать, — подловил меня Виктор.

— Но над списком все равно надо подумать, — отвертелась я.

— Как скажешь…

Хищник отступил, но что-то мне подсказывало, что ненадолго. Виктор умел быть терпеливым, насколько можно судить.

Вчера он мог не останавливаться. Я бы, во всяком случае, вряд ли стала противиться. Конечно, ради приличия, можно было сказать «ну что вы, так нельзя, я не такая…». Но взглянем правде в лицо. Когда тебе тридцать, ты одинока, а секса у тебя не было больше года… Такая и можно.

Просто странно… Когда мы ходим вокруг да около. Уже бы переспали, и можно было бы не переживать. Вернее, переживать, но о другом. Хотя, опять же. Все люди взрослые. Повеселились, сбросили напряжение — разбежались. Просто, понятно, до встречи в следующую одинокую минутку. В любовь в стиле Золушки все равно не верю.

Но нет! Мы же порядочные! В Викторе, вероятно, еще не отмер романтик. И это он «не такой». Во всяком случае, еще пытается делать вид.

Сидит, ходит рядом, высматривает во мне что-то.

Следит, как я иду между рыбных лавок, как выбираю филе и отказываюсь от идеи взять тунца (все равно все приличное уже раскупили). Виктор смиренно несет сумку или катит тележку в магазине, пока я закидываю в нее продукты. И следит. Как я хмурюсь, как нюхаю пряные травы, как сминаю манго. Как украдкой поглядываю на своего босса.

И каждый раз мы сталкивались взглядами, после чего я смущенно отводила глаза.

Ведь знаю, что он хочет поговорить о произошедшем. И о том, что будет дальше.

Я не умею вести таких бесед. Особенно с руководством. Особенно с руководством, который склонен все время отшучиваться.

— Позавтракаем здесь, — Виктор показал на здание с пыльными витринами. Я же взглянула на время. Мы умудрились провести в полном молчании почти два часа.

— Эм-м-м, — протянула, разглядывая выбранное заведение. — Здесь, кажется, закрыто.

И, вероятно, открыто-то никогда не было. Точно вижу остатки строительного мусора, расставленные лестницы, брошенные ведра.

— Для меня — всегда открыто, — напомнил Виктор, доставая ключи. Сначала с помощью пульта поднял металлическую завесу с дверей, затем отпер тяжелые стеклянные двери. — Это мой ресторан. Будущий.

Ну, в принципе, я уже догадалась.

— Уверены, что здесь получится поесть?

— Продукты мы купили, — мужчина кивнул на сумку, которую держал в руке. — Повар у меня с собой. Кухня уже готова, свет, газ — все есть. С мебелью — что-нибудь придумаем.

С мебелью… Виктор что-то говорит, а во мне уже разыгрался детский интерес и нетерпение посмотреть, что же там внутри. Никогда не была на ресторане до его открытия. Ну, в смысле, до официального открытия. Всегда работала уже в действующих заведениях, так сказать — приходилось работать с тем, что есть. Но нечто новое… и я лишу эту кухню девственности! Да еще как. Тет-а-тет с боссом, обсуждая наши с ним… эксперименты.

Что приготовить по такому случаю?

А что мы вообще купили? Что-то вообще все из головы повылетало. Мы точно взяли яйца, колбаски… а масло? Мы же совсем не взяли масло… Да и потом. Кухня есть, а если нет посуды?

У нас есть лосось. А уж с ним я что угодно приготовлю. Если, конечно, Виктору опять не приспичит попросить десерт.

— Оль, все хорошо?

Кажется, мое волнение не осталось тайной для Громова. Хотя не удивительно, я чуть ли не подпрыгивала на месте, пока мужчина дразнил и не спешил распахивать дверь.

— Надеюсь, эта кухня произведет такое же положительное впечатление, как и в моем доме.

Меня впустили.

Вжик — и меня уже и след простыл, настолько резво я прошмыгнула внутрь, словно ищейка — высматривая, где там большая и профессиональная кухня. Хочу-хочу-хочу! Боже, пусть там будет медная посуда. И гриль. Большой гриль, хотя бы на жарку двенадцати порций, пожалуйста…

Виктора повеселил мой задор.

— Здесь направо, — подсказал он, но я и так уже сориентировалась. Как ни крути, ни один здравый человек не станет превращать ресторан в лабиринт. А деревянные двери с матовым стеклом и двойными створками вряд ли могли поставить на туалет или отдельный зал.

Мое явление на ресторанную кухню было сродни урагану. Двери хлопнули, погнали воздух, а с ним — остатки строительного мусора. Пусть его и осталось совсем немного. За исключением нескольких пакетов и обрывков бумаги, кухня была в идеальном порядке.

Сияла.

Новенькая. Хорошенькая. Нержавеющая сталь местами с бронзовыми ручками.

— Здесь, конечно, еще не идеально…, - произнес Виктор, заходя следом.

— Т-с-с-с! Она же вас услышит, — шикнула на начальника, припадая к новенькой стальной столешнице. Возможно, я маньяк. Нет. Я определенно маньяк. Но запах свежей стали…. Мамочки, аж коленки трясутся. Редко когда получается услышать этот аромат. На кухне вечно царят сотни запахов. И неважно, разгар рабочего дня это или же только начало смены. Если никто не готовит, то уже собирается готовить. Или вычищают каждую поверхность, так что в помещении начинает вонять химией настолько, что хочется взвыть.

Но не сегодня.

Чистота. Первозданная чистота.

— Никогда не думал, что кого-то может возбуждать кухня.

— У всех свои фетиши, Виктор Олегович, — отозвалась я, проверяя полки — должна же я знать, что окажется в моем распоряжении для приготовления завтрака. — У вас… веревки, у меня…

Черт. На такой кухне я бы хотела заняться сексом. Вот прямо на этом большом разделочном столе. Не то чтобы я всю жизнь мечтала согрешить на рабочем месте, хотя и с этим, учитывая обстоятельства, проблем не будет. Видимо. Но… здесь так здорово! Так здорово, что застежка на лифчике так и хочет сама расстегнуться.

Но если что — я буду настаивать, что это Виктор на меня так плохо влияет. Вообще, до встречи с ним я была скромницей и тихоней.

— Какие-нибудь пожелания на завтрак? — уточнила я.

Какой-никакой нож нашла, с доской проблем не возникло. Нож — дерьмо. Но оно и понятно, народ предпочитает приходить со своими, такие вещи выбираешь тщательнее некоторых любовников. А то и мужей…

Но, работаю с тем, что есть.

— Что-нибудь легкое. Я все-таки надеялся, что мы поговорим. О том, что происходит. О том, что будет происходить…

— Понятно.

Тогда тартар из лосося. Вполне подойдет для столь пикантной беседы. Легко, изысканно. У меня есть авокадо…

Виктор протер стол и подтащил стул, чтобы сесть.

Я же принялась за готовку. Вытащила из пакета кусок лосося, лайм, авокадо, шалот. Хлеб… Пойдет.

— Здесь найдутся какие-нибудь специи? — спросила я с надеждой.

— Оль, ты все еще пытаешься сменить тему, — заметил Виктор мой неловкий ход. — И нет. Из продуктов еще ничего не закупали. Открытие нескоро, я боюсь.

— Жаль. Здесь хорошо, — принялась нарезать сырую рыбу на мелкие кусочки. Отвратительный нож. Но, видимо, надо радоваться, что он вообще есть.

— Оль. Я привел тебя сюда не просто так.

— Я уже догадалась, — настала очередь авокадо. На нас двоих хватит даже не половины. Треть, может, четверть плода.

— Я не об этом, — мужчина почесал лоб. — Я хотел показать это место. Потому что изначально планировал… ну, или надеялся, что ты рано или поздно, будешь работать здесь. В качестве повара, су-шефа или шефа… Я не знаю. Но я гарантирую. Как бы у нас с тобой ни сложилось, ты не останешься без работы. У меня или здесь. Или в любом другом ресторане Лондона, куда я буду готов дать рекомендации. Я не хочу, чтобы ты переживала по этому поводу.

— Да я и не переживаю… — пожала плечами. Но понятно, что Виктор не поверил. Конечно, я переживала. Закрутить роман, а потом локти себе кусать?

— У тебя не получается врать, — спокойно отреагировал мужчина. — И давай без этого. Я все прекрасно понимаю. И как это выглядит со стороны, и что можно думать по этому поводу. Более того, я собираюсь сказать не самые приятные вещи. Но честные. И надеюсь, что ты тоже ответишь честно. Даже если мне этот ответ может не понравиться.

— Виктор Олегович… Я уже успела понять, что вы человек порядочный. Во всяком случае, мне так кажется, — выжала в смесь немного лайма. Эх… ни соли, ни оливкового масла… Ладно, хоть тарелки есть. Буду надеяться, что авокадо даст достаточно жирности. Да и лосось рыбка совсем не диетическая. — Но вот эти ваши заходы издалека… Давайте не только честно. Но и не ходить вокруг да около.

— Хорошо. Оль, я тебя хочу.