Глава 21

Украдкой выглядывала из кухни, чтобы посмотреть — как же проходят такие пафосные вечера богачей. Насколько золотая сказка из светских хроник совпадает с реальностью. И совпадения были. Например, ни один из гостей не позволил себе прийти в каких-нибудь джинсах или чем-то повседневном. Мужчины в костюмах, дамы — в платьях. Кто в длинных, до самого пола. Кто в коротких коктейльных. И несколько проституточных. Хотя, не удивлюсь, если кто-то из приглашенных девушек действительно являются работницами эскорта.

Братьев-виновников торжества я смогла увидеть только мельком. Двое мужчин, примерно мои ровесники. Блондин и брюнет. Очень разные, но дружные — ходили в обнимку, подначивали друг друга. Оба шумные, оба развязные. Оба с девушками.

Черт, хотелось бы мне пересчитать количество женщин и мужчин на празднике. А то несколько боязно. Я тут на кухне. Простая прислуга. А Виктор там — среди своего роскошного круга общения, окруженный красивыми и дорогими женщинами.

Плюсы в отношениях «только секс» есть.

Только и минусов хватает.

Они могут окончиться. Причем в любой момент и против моей воли. И если в случае традиционных отношений можно предположить, что конец близок, то у нас с Виктором… это может произойти хоть через пять минут, хоть завтра. Да хоть когда.

Никаких обязательств.

И мне будет больно.

Очень больно.

Сегодня Виктор показал, что мы с ним ближе, чем я думала. Но что это значит для нас дальше — я пока не понимаю. Хотелось бы сказать мужчине, что я бы никогда не поступила с ним так, как его бывшая. Но это неуместные слова. Хочется дать понять человеку, что ему есть на кого положиться. А не заниматься саморекламой.

Наверное, не удивительно, что Громов ударился в «тему». Связать и контролировать ситуацию на все «сто» — чем не отрада, отдушина?

Если бы у меня кто-то забрали ребенка… Я бы вообще к себе никого не подпускала. Никогда. Ни за что. Виктор же ограничился парой метров веревок и изощренным чувством юмора. Убежденный холостяк, который даже на свой этаж никого не пускает. И любимая у него — только собака. Самые верное создание на планете.

Мда, Оль.

Тут тебе ловить нечего.

Погуляем, потрахаемся. И сказка закончится. Рано или поздно…

А с другой стороны, что я переживаю? Все заканчивается. Для меня это не станет каким-то невероятным открытием.

Да черт возьми, я только утром и не собираясь ни о чем таком думать.

Закончу с десертами и пойду спать. Завтра будет все как обычно.

Виктору не нужно будет на работу. Так что утром мы встретимся на завтраке. Громов обнимет меня со спины, начнет целовать плечи. Залезет под майку, будет играть с моими сосками, пока мои трусики не промокнуть насквозь.

Что-то мне кажется, что Виктору захочется чего-то сладкого этим вечером. Не знаю… Внутреннее чутье подсказывало, что Громов не в восторге от сегодняшнего мероприятия. И после того как все уйдут… Пусть он вернется на кухню и найдет что-то, оставленное лично для него.

С улыбкой на губах, поставила водяную баню, чтобы растопить шоколад. Раз уж мой брауни в свое время растопил сердце Громова и тот принял меня на работу, то уверена — шоколадный десерт и сегодня сможет поднять мужчине настроение. Ему это нужно.

— Тук-тук, к вам можно? — появление на кухне постороннего меня ничуть не испугало. Официанты бегали туда-сюда постоянно. Да и от ресторана я еще не успела отвыкнуть. Непривычно готовить, когда такая тишина.

— Конечно, я могу чем-то помочь? — помешивая кусочки шоколада и сливочного масла в стеклянной миске, ответила я девушке.

— Слава богу… Не против? — я обернулась. Одна из гостей оперлась о кухонный столик и принялась снимать туфли на высоком каблуке. — Эти штуки меня просто убивают. Я, конечно, мазохист, но не настолько.

Меня передернуло от знакомого термина. И я вновь посмотрела на гостью, на этот раз пристальнее.

— О, — девушка в красном платье махнула рукой. — Не обращайте внимания. Я на Громова не претендую.

— То есть я претендую? — удивилась прямолинейности девицы. И тем, что она явно знала обо мне больше, чем я о ней. А значит… Значит, Виктор обсуждал меня с кем-то из «своих»? Причем из «своя» — это пышногрудая девица-нижняя. Которая шушукалась обо мне с моим доминантом.

— Вы очень миленькая, — отвесили мне комплимент. Который звучал весьма сомнительно из уст чужой пассии. — Виктор настоящий везунчик.

— Думаю, это лучше обсуждать с ним, — на секунду появилось острое желание насыпать Громову в пирог целую тонну красного перца.

— Да ладно вам, — девушка подошла ко мне и… мать моя, она меня обняла! Еще и голову мне на плечо положила. — Я серьезно. Витя… очень хреновый доминант. Как по мне. Зато человек золотой. Знаешь, эти доминанты… такие блядуны, ей богу. Только не Громов.

Девушка отпустила меня и забралась на кухонный столик. Устроила на нем свою задницу.

У меня дар речи пропал.

— Никогда не понимала его… С садюгами все просто. У них и фантазия, и норов. А не подчиняться — сплошное удовольствие! Мой сейчас там, в холле. Как бычонок ноздри раздувает, копытом топает. А сделать ничего не может, пока мы не окажемся один на один.

— Мне неинтересно, — попробовала вклиниться в откровения.

— А Громов…

— Слушай. Не хочу показаться грубой. Но зачем мне все это? — перебила я мазохистку-болтушку. Может, она надеется, что я ей волосы пообрываю? Так я не их этих. Не из истеричек.

— Не обижай его, — посоветовала девушка.

— Не планировала.

— Вот и умница. Этот перец не будет за тобой бегать. Так что с ним не получается ни юлить, ни…

— Здорово. Спасибо за очевидный совет.

Мне как бы уже не шестнадцать лет, чтобы изображать из себя вертихвостку. В отличие от советчицы, которая, кажется, слишком заигралась. Понятно, что она примерно моя ровесница, а вот головой… Обнимашки, бычки, забавы… Праздная жизнь расслабляет мозг.

— Вас там ваш бычонок не потерял еще?

— Точно! Чуть не забыла! — девица спрыгнула со стола, подхватила свои туфли.

— Киса!

Грубый голос, с нотками изрядной порции алкоголя, наполнил собой кухню.

— Я все видел, — сообщил мужчина самодовольно. Словно только что выиграл себе какой-то приз. — Я говорил, что на столах сидеть нельзя?

Блондин зашел на кухню, прислонился плечом к дверному косяку.

— Мур, — ответила «киса».

Если бы не слышала ее монолог о том, что «бычонка» надо побесить — поверила бы, что девушка перепугалась и теперь боится предстоящего наказания. Вот только «бычонок», видать, не знает, что им манипулируют.

— Не муркай мне, сладкая. Ты и так весь день напрашиваешься.

Блондин перевел внимательный взгляд на меня. Собственно, если я все правильно поняла — передо мной стоял один из именинников.

— Я — Максим, — промурлыкал бычонок.

— Оля, — ответила неуверенно. Что-то в его пристальном разглядывании моей скромной персоны совершенно не понравилось.

— Максик, пойдем, — протянула девушка в красном платье, хватая своего кавалера под локоть.

— Киса, брысь, — скомандовал Максим.

— Как-то вы грубо с девушкой, — сделала замечание хамоватому гостю. Ладно, я знаю, что у них игры такие странные. И слава богу, Виктор подобным не страдает.

А если бы не знала?

Заходит тут, понимаешь, хрен подвыпивший, брыськает, гоняет женщин почем зря.

— А у меня сегодня день рождения, — протянул блондин, делая шаг в мою сторону.

— Я вас поздравляю.

Весь вечер поздравляю, надо заметить. Не покладая рук. В поту, сахарной пудре и запахе крабов с лаймом.

— Вы знаете, у нас есть такая традиция…

«У нас» это, интересно, где? Учитывая, что Громов уже поделился, что Ворошиловы — московские ребята.

— Холостого именинника нужно обязательно поцеловать. На счастье.

Холостой именинник подошел вплотную и опустил ладони на мою талию. Совсем в этой Англии дичают что ли?! Попробовала вывернуться, но Максима это ничуть не смутило.

— Всегда нравились девушки в форме.

— Вы пьяны, — предупредила я отступая. Ворошилов же продолжал надвигаться.

— Вечно молодой, вечно пьяный, — протянул мужчина, зачесывая светлые кудри назад.

Никогда не любила блондинов.

— Вам лучше вернуться к гостям, — ответила строго. Это я умела всегда. Ледяной тон, железобетонные нотки в голосе. Взгляд уничтожающий всю нежить вокруг.

Только на Ворошилова не подействовало.

Я даже отреагировать никак не успела. Мужчина поймал мои руки, притянул к себе. Завел ладони за спину и вдавил своей массой в холодильник. Пришлось выгнуться, чтобы ничего себе не сломать. И от этого оказалась только ближе к наглецу. С такого расстояния слишком сильно слышался запах выпитого Максимом алкоголя и его сладковатая туалетная вода, которая вызывала головную боль. А еще мужчина горел. Словно от температуры, настолько горячим казался.

— Отстань от меня! — успела выпалить я до того, как мои губы запечатали настойчивым поцелуем со вкусом виски. Максим не был нежным — просто бугай, который захотел развлечься. Стиснул ягодицу своей лапой, проталкивал язык в мой рот как можно глубже. Вкладывался в поцелуй настойчиво, тошнотворно навязчиво. Не позволял сомкнуть челюсть, чтобы не укусила. И погружал язык все глубже.

Я а что могла сделать? На глазах проступили слезы обиды, извернуться и двинуть мерзавцу по яйцам не получалось. Но я не переставала сопротивляться. Настолько могла. Мотала головой, пыталась отпихнуть. Глотала горькие слезы и всхлипывала, не в состоянии нормально позвать на помощь.

Как же знакомо.

До полного бессилия… Точно так же пытался целовать Гриша, считая, что после его измены нам для примирения не хватает «одного нормального траха». Точно так же на бывшей работе приставал шеф, уверенный, что уж на этот раз я ему точно дам. Они… боже, как же я ненавижу мужиков!

К горлу подступала тошнота вперемешку с паникой. Если я сейчас не могу остановить эту скотину, то как смогу, если он решит пойти дальше?

Руки онемели и отказывались слушаться. Отпусти Максим их сейчас и, кажется, я все равно не смогу начать его колотить, чтобы он отстал. Земля уходит из-под ног. Голова кружится. Дышать невозможно. А запах алкоголя, мужского парфюма и табака…

Меня сейчас стошнит.

Натурально, без шуток. От этого на мгновение показалось, что силы вернулись и я еще раз попробовала оттолкнуть Максима от себя.

Только на этот раз мужчина отлетел от меня словно пушинка.

Краем глаза увидела Виктора, который появился на кухне совершенно бесшумно и оттаскивал от меня своего друга за шкирку. Но только краем. Потому что сама припала к раковине и распрощалась с содержимым желудка.

— Какого хера?! — возмутился Ворошилов, прежде чем Громов залепил ему кулаком по лицу.

Меня снова вырвало. Новый спазм — и все тело скручивает хуже, чем через мясорубку.

— Что здесь происходит?! — голос Виктора гремит раскатами майской грозы.

— Ничего! Развлекаемся с твоей служанкой, — крикнул Максим, утирая кровь с разбитой губы. — Громов, ты совсем ошалел.

Только Виктор не отвечал.

Смотрел на меня молча, не моргал.

И я ему сказать ничего не могла. Язык не слушался. Меня всю трясло. Колотило от страха. Вся комната просто кругом ходит, пол неожиданно вовсе перекосило — для равновесия пришлось вцепиться в раковину и холодильник, лишь бы не упасть.

— Что такова? — не унимался Максим. В то время как на кухню на шум подтянулись еще гости.

Второй брат Ворошилов, девица в красном.

В ушах дико гудело и дальше всю ругань я просто не слышала. Было много криков, а у меня от такого только больший ступор и полное отрицание происходящего. Гриша тоже был любителем покричать. Конечно, никогда не бил, никакого криминала. Но кричал так, что я была способна только забиться в какой-нибудь угол или запереться в ванной, лишь бы почувствовать себя в безопасности.

А сейчас — даже пошевелиться не могу. Вцепилась в твердую поверхность, все мышцы сковало. И не знаю — дышу или нет. Если не дышу, то скоро точно упаду без сознания.

— Тише, — Виктор подскочил ко мне, заключил в объятия.

После чего я больше не сдерживала слез. Те хлынули из глаз рекой.

Банально.

Но меня никто в таком состоянии не обнимал, чтобы поддержать.

Крики, обвинения, злые слова, угрозы… И никогда никаких защитников.

— Идти можешь? — Виктор погладил мои волосы и дал мне немного времени, чтобы всхлипы затихли, чтобы я снова смогла спокойно дышать.

Неуверенно кивнула.

— Тебя никто не тронет, — пообещал мужчина. — Поднимайся наверх. Я скоро приду.

Ровные, тихие указания звучали в голове, пробиваясь сквозь толщу затуманенного сознания. Гостей на кухне обошла стороной, каждый шаг давался с трудом, меня все еще штормило. Как поднялась по лестнице — даже не помню. Челси ждала на втором этаже и радостно приветствовала меня, виляя хвостом. Погладила девочку по голове и не глядя зашла в первую попавшуюся комнату. Увидев кровать, слабо порадовалась и упала на нее, быстро закутавшись в толстое пуховое одеяло.

В других обстоятельствах, я бы, наверное, испытала сладостный трепет — ведь это первый раз, когда Виктор пригласил меня на свою территорию. Сейчас — я просто благодарна за то, что он отправил меня подальше от шума вечера. Туда, где никто меня не побеспокоит. Где я смогу взять себя в руки и…

И я не знаю, что потом.