Глава 23

Сон выдался беспокойным. Сознание никак не хотело успокаиваться и отпускать меня в сладостную дрему. Но я не помнила ни как гости принялись расходиться, ни как заснула, считая, что зря остаюсь в запретных покоях. Громов вряд ли образовался моему поцелую со своим партнером по бизнесу. Совершенно точно его не устроит то, что из-за меня теперь возникнут проблемы с этими братьями. И что я захватила святая-святых, еще и спать здесь устроилась.

Неудивительно, что всю ночь мне снились всякие ужасы. То Виктор, который меня ногами сталкивает с кровати и вопит Гришкиной дурниной, что это его одеяло. То бывший, мать его. То этот Ворошилов со своим языком, который в рот входит и из уха вылезает.

Брррр.

Собственно, от такой картинки меня передернуло и я подорвалась на кровати, напрочь забывая (или забивая) на сон.

— Оль? — взволнованный голос Громова вернул к реальности. Удалось быстро сориентироваться — где я, с кем.

Никаких Ворошиловых, языков и прочего.

— Ты… ты как?

Опустилась обратно на подушку и уставилась в потолок.

— Нормально. Я, наверное, пойду?

— Нет, — мужчина положил на меня руку, давая понять, что никуда меня не отпустит. — Оль, я должен извиниться за вчерашнее.

— Почему? — удивилась искренне. — Это я должна… Теперь у вас с этими Ворошиловами наверняка будут проблемы, и…

— А какая разница? — Виктор не выглядел рассерженным. Наоборот, казался очень спокойным, добрым, благодушным. — Оль. Давай мы немного расставим точки над i.

Не хочу. Я пока не готова.

Если Громов меня сейчас погонит…

— Оль. Во-первых, никаких проблем с «этими Ворошиловами» не будет. Или они нормальные, деловые люди и сами поймут. Или я найду застройщиков. Благо, их в мире как жуков. Во-вторых, раз уж на то пошло, я бы с большим удовольствием сменил бы партнеров исключительно из принципа. Потому что свинское поведение должно быть наказуемо. И, прости, если разочарую — но независимо от того, есть что-то между нами или нет.

— То есть… Если бы приставали не ко мне, а к кому-то из официанток…

— Всегда. Не важно к кому. Может быть, прозвучит приторно, но люди, которые работают на меня — это моя ответственность. И девушки, увы, слишком часто сталкиваются с чем-то похожим, если работают в ресторанах.

Мне ли не знать.

— В-третьих. Мне очень жаль, что что-то подобное коснулось тебя.

— Да ладно, — попробовала отмахнуться. — Как будто первый раз.

— Зато последний.

— Вы не можете такого обещать, — фыркнула разозлено. А то я сейчас поверю, а потом только крылья себе обломаю.

— Могу. И не «вы», а «ты». Не «Виктор Олегович», а… как-нибудь менее формально. И… если ты не против…

Что-то мне подсказывает, что я не против. Во всяком случае начало тирады весьма многообещающее.

— Оль. Я хочу большего.

— В смысле? — нервно хохотнула. — Мы уже спим…

Для ста процентов мужчин это максимум, который нужен в жизни. Предел мечтаний.

— Мы «только» спим. А я хочу большего. Переезжай ко мне.

— Но я и так живу тут.

— Нет, — Виктор покачал головой. — Сюда, — он указал на кровать. Вернее — на всю свою комнату, конечно. Я, правда, думал, что мы с тобой пару раз и разбежимся…. Но очевидно, что этого не случится.

— Очевидно, — повторила я негромко, не веря в происходящее. Такое светлое удивительное и позитивное утро после такого вечера? Да быть не может!

— Конфетно-букетный период мы, правда, пропустили. Но мне очень хочется это компенсировать…

Телефон завибрировал. Очень вовремя.

— Я… прости, — посмотрела на экран. И стоило увидеть фамилию моих квартиросъемщиков, как в душу закралось нехорошее предчувствие.

— Да, алло, — ответила на вызов.

С того конца трубки донеслась громогласная ругань Оксаны, которая до этого казалась исключительно кроткой и тихой женщиной.

— Оксана Николаевна, прошу вас. Пожалуйста, я не понимаю. Что случилось?

Я поднялась с кровати и вышла в коридор, чтобы Виктор не слышал разговора.

— Стойте, что значит — вас ограбили? — оперлась о перила и смотрела на гостиную внизу.

В ответ новая порция ругани, такой отборной, что трубку пришлось убрать от уха подальше. Пока у меня барабанные перепонки не лопнули.

— Оксана Николаевна, меня даже в стране нет. Зачем мне приезжать и забирать из своей квартиры свою же технику?

— Не морочьте мне голову! Мы вызывали полицию, они сказали, что замки целые, их не взламывали!

Внутри все похолодело.

— Я отдала вам свои ключи, — напомнила женщине. Сама же судорожно пыталась вспомнить последнюю встречу с бывшим мужем. Он приходил в квартиру. И я просила, чтобы он вернул мне ключи. Гриша, как обычно, поднял крик и я…

Я забыла забрать у него комплект?

Вот идиотка. Настолько погрузилась в сборы и подготовку переезда, что забыла о главном. Поменять замки.

— Оксана Николаевна, прошу вас… Успокойтесь. Я…

— Мы не можем жить в квартире, в которой нет ничего! Я продукты сегодня купила, а холодильника нет!

— Я…

Растерла лицо одной рукой. Что ж. Сейчас утро. Наверняка с билетами в Москву не возникнет проблем.

— Я могу прилететь сегодня. Не знаю время, но могу сообщить, как куплю билет. Приеду и решу вопрос.

— Я не собираюсь платить такие деньги за пустую квартиру! Это неприемлемо… Это…

Убрала трубку от уха. Благодаря отличной акустике просторного зала, я и так прекрасно все слышала. Оставалось только дождаться, пока Оксана бросит трубку. И я смогу с чистой совестью отправиться покупать билеты, звонить Грише — придурку, который обчистил мою квартиру, вспоминать куда убирала чеки на технику, чтобы было с чем идти в полицию. Если вдруг бывший муж откажется вернуть все добровольно. Хотя, что значит «вдруг»?

Такие номера откалывают в единственном случае — когда готовы к открытому конфликту.

Ни минуты покоя, ни секунды покоя.

— Как же я задолбалась…

Вот есть же люди, которые нормально разводятся? Вычеркивают друг друга из своих жизней. И не гадят соседу в кашу.

— Что-то случилось? — Виктор вышел из спальни и обнял меня.

— Мне нужен будет отпуск. На несколько дней.

— Сбегаешь от меня? — кажется, Громов пытался сделать вид, что не обиделся. Ведь я так и не ответила на его предложение стать настоящей парой. Но получалось у мужчины плохо.

— Вить…

Повернулась и посмотрела в глаза Громову.

— Я в салочки наигралась еще в детстве. И бегать не собираюсь. Просто… Кое-то произошло. И мне надо уехать. Хоть я и не хочу.

— Расскажешь?

— А надо? — потупила взор. — Прости, не хочу сваливать на тебя свои проблемы.

— То есть мои готова разгребать, а себе помочь не дашь? — кажется, доминант злиться.

— Бывший обчистил мою квартиру. И жильцы намереваются съехать. Требует денег. Еще полицию вызвали. Хотя тут я их могу понять.

— Весело.

— Обхохочешься.

— Тогда я беру билеты в Москву. Я верно понимаю? — уточнил Виктор.

— Ты не должен, — напомнила я. Еще не хватает, чтобы мужчина думал, будто я скидываю на него свои заботы.

— У нас никто никому ничего не должен, — напомнил Громов. — Но я хочу помочь. Если это возможно.

Если возможно…

— Спасибо, — обняла Виктора в ответ. Уж что-то. А его поддержка точно не помешает. Каждое общение с Гришей выбивает меня из колеи. И без повышенных тонов сегодня точно не обойдется.

— А Челси? Есть кому за ней присмотреть?

— Я позвоню человеку. Не думаю, что перелет это то, что ей сейчас нужно.

— Хорошо. Тогда… Мне надо позвонить. Займешься билетами?