Глава 2. Ведунья

Я в лесах наберу слова, Я огонь напою вином. Под серпом как волна – трава, Я разбавлю надежду сном... Сердце сварено в молоке, Лист крапивы – в глазах костер. Лунный свет на твоей руке, На рубашке – красный узор...

"Огонь"

Когда дома оставался отец, Тали могла целый день провести в лесу - никто бы не хватился ее отсутствия. После того как с Неей случилось несчастье, Арем стал реже разговаривать с дочерью. Иногда будто забывал о ее существовании.

С утра он работал в кузнице, что соорудил рядом с хижиной, а после обеда до глубокой ночи сидел у постели жены. Казалось, от горя и сам потерял рассудок.

Когда отец находился при матери, Тали, выполнив всю женскую работу по дому, спешила убежать на луг, спуститься к реке, лишь бы на время покинуть мрачное жилища. Еще с раннего детства она больше дружила с деревьями и цветами, чем с людьми.

Она пересказывала пестрым бабочкам старые мамины сказки, доверяла пугливым птичкам свои нехитрые секреты. Только в лесу могла снова улыбаться и славить Солнце. Думалось, что оно по-прежнему ждет благодарственных песен.

Чтобы не огорчать светлое божество, Тали решила вместо матери каждый день начинать с Солнечной песни. Она вспоминала молитвы Неи и придумывала свои.

И тогда рядом будто бы снова звучал тихий родной голос:

— Никогда не надо отчаиваться, доченька. У каждой беды свой срок. Никакая боль не длится вечно. Самая темная ночь отступает при первых лучах Зари, запомни это хорошенько. Умей терпеливо ждать рассвет и он непременно настанет.

Однажды гроза застигла Тали далеко от дома. Пытаясь найти тропинку, она совсем заблудилась. Нет, ее не пугали раскаты грома и вспышки молний. Но в эту хмурую ночь не хотелось оставлять отца наедине с больной матерью, ведь во время грозы муки Неи были особенно тяжелы.

Арем плакал от жалости к любимой и бессильного гнева, размахивал ножом, грозя неведомым духам кошмаров. К утру дом затихал, Тали гладила измученное лицо матери, целовала седые волосы уснувшего отца, потом готовила еду, убирала комнаты и снова уходила в лес.

Но в этот вечер она была слишком далеко от дома. Начался дождь, быстро сгущались сумерки. Думая, что приближается к реке, она все дальше и дальше углублялась в лес, вскоре промокла и устала.

Вдруг молния огненным клинком вонзилась в землю, и вспышка света показала впереди маленькую хижину. Тали бросилась вперед, надеясь переждать непогоду в заброшенной лачуге охотника. Однако внутри горел огонь, и дверь ей отворила старая женщина.

Так впервые Тали попала в жилище Кристы - отшельницы. Когда-то старая ведьма тоже жила в селении Хортам на берегу реки. Криста лечила болезни, помогала при тяжелых родах, но люди старались обращаться к ней только в случае крайней нужды.

Уж слишком она отличалась от местных знахарей. Была сурова и нелюдима. Не признавала светлоликих Богов, которых почитали селяне. Говорили, что Криста могла вызывать на совет как добрых, так и злых духов.

Говорили, что едва взглянув на человека, она могла прочесть его судьбу, увидеть будущие радости и печали. В Хортаме многие уже забыли, почему Криста ушла от людей. То ли ее, и впрямь, изгнали, а может, сама захотела покоя или почувствовала приближение смерти. Когда заболела жена, Арем пожалел о ведунье, потому что ее слова всегда были верны, а мудрость глубока.

Будучи маленькой девочкой Тали слышала разговоры о Кристе, но сейчас не ожидала встретить ее в лесу. Даже Граст недавно сказал, что ведуньи, наверно, нет среди живущих под Солнцем.

Поначалу старуха не слишком обрадовалась гостье, но все же позволила остаться и даже предложила высушить одежду. Криста бросила в кипящий котелок порошок измельченных трав, и вскоре Тали почувствовала ароматы цветущего луга.

Ведунья устремила на нее пристальный взгляд, после чего сурово спросила:

— Что ты делала в лесу одна и так далеко от своих?

— Я искала дорогу домой, - просто ответила Тали.

— Когда-нибудь мы все начинаем искать дорогу домой, - усмехнулась Криста, - только каждый ли из нас находит открытые двери и теплый очаг в конце пути… Расскажи мне про себя, девочка! Что за беда привела тебя к моему порогу, ведь радости давно обходят мой дом стороной.

Всю ночь бушевала буря. Ветхая хижина с трудом сдерживала яростные порывы ветра и дождевые потоки. Тали впервые рассказывала чужому человеку грустную историю своей семьи, в глазах стояли слезы, она опустила голову и не видела как меняется лицо Кристы по мере рассказа. Вот исчезла сеточка морщин, потемнели седые волосы.

Тали не смогла сдержать крик удивления – сейчас перед ней сидела молодая красивая женщина, удивительно похожая на мать, в те дни, когда ее еще не коснулось безумие. Она убрала прядь волос с мокрой щеки Тали и произнесла голосом Неи:

— Меня ты спасти уже не сможешь, но спасешь себя и свой мир. Я вижу, как рассеивается сумрак, и Новорожденное Солнце освещает ваш путь. Мы скоро покинем тебя, но пусть Небо станет тебе отцом, а Земля матерью. Возьми в сестры Воду, назови Огонь братом. Да сохранит тебя любовь моя – сейчас и навеки.

— Мама! Мамочка! – Тали протянула руки, чтобы обнять Нею, прижаться к ней и снова ощутить уже почти забытую ласку.

Но перед ней опять сидела старая Криста, она осторожно отстранила от себя девушку и отошла в самый темный угол хижины. Вскоре Тали услышала оттуда ее глухой голос:

— Так было предрешено. Я не в силах помочь твоей матери, не проси об этом и никому не говори, что встретила меня здесь. Я позволю тебе приходить и многому научу. Не спрашивай больше того, что я скажу тебе, и со временем получишь ответы на все вопросы. Будь терпелива. Не спеши понапрасну, не мучь тело и душу ожиданием и предчувствием, ведь всему свое время. Умей ожидать молча. Смиренно. Трудись упорно, как древоточец внутри древесного ствола. И будешь вознаграждена.

Потом ведунья опустила тяжелую руку на голову Тали.

— А теперь отдохни. Впереди еще много усталости и тревоги. Тебя ждет особенная судьба.

Тали проснулась только под утро, когда гроза давно утихла и дождь перестал лить из разорванных туч.

— Бабушка, я вчера уснула и, кажется, не спросила о самом главном. Заклинаю Богами, которые для вас есть, скажите, вы сможете вылечить мою матушку? Я не помню, что вы мне ответили вчера...

Криста молчала, помешивая в котелке над очагом какой-то отвар.

— Это будет непросто. Да тебе и не успеть, ты потеряешь их обоих, но вот кого приобретешь взамен… хм... согласишься ли такой ценой спасти свою землю.

— Что я должна сделать?

Криста тяжело вздохнула и, присев рядом с ней на лежанку, ответила:

— Мы заключим договор. Я уже стара, мне нужна ученица. Я должна передать тебе хотя бы часть того, что знаю и могу, у меня есть на это лишь несколько недель… хм... будет мало… тебе следовало прийти раньше. Жаль, я сама тебя не нашла. В тебе заключен редкий дар, но здесь никто не оценит. Даже ты сама до срока.

Криста снова положила свою сморщенную руку ей на голову, и Тали невольно отпрянула.

— А как же Нея? Возможно ли вернуть ей разум?

Криста с грустной улыбкой на запавших губах покачала головой:

— Над вашей землей нависла угроза потяжелее, а ты беспокоишься об одном пустом колоске…

— Моя мать - не пустой колос! Она самая лучшая, я ее люблю! И все сделаю ради нее, что вы хотите? Скажите, я отдам все!

— Я уже сказала - мне нужна ученица, - Криста строго поджала губы. - А после… после мы поговорим и о тебе. Я дам знать, когда ты будешь готова слушать.

Тали покорно опустила голову, со всем соглашаясь.

* * *

С той неспокойной ночи Тали стала часто бывать в хижине Ведуньи. Тали училась читать и самой составлять записи на листочках старой вощеной бумаги. Следуя советам Кристы, она пыталась разгадывать звездные узоры, узнавать погоду. Еще запоминала имена растений, чтобы готовить отвары, способные возвращать силу и красоту. Каждый день ей открывались новые тайны природы и человеческой жизни.

Криста рассказывала о народах, населявших когда-то землю и поныне живущих на ней в мире или вражде, о хитросплетениях судеб, о месте человека на просторах земли. Но очень неохотно говорила о тех, кто живет за пределами людского понимания. О тех, к кому обращают люди свои просьбы и жалобы.

— Много ли Богов на свете или есть только один самый великий, кому служат менее могущественные его создания? – расспрашивала Тали.

— Зачем тебе знать об этом, девочка? Человеческий ум слишком мал, чтобы вместить все знание о Боге.

— Значит, он все- таки один… как мне найти его, Криста?

— Это непросто. Ведь ты маленькая и слабая, а он непостижимо велик. И гораздо проще Ему найти тебя.

— А что сделать, чтобы он захотел меня найти?

— Стань счастливой и научи этому других.

— И это все?

Однажды Тали прибежала в хижину Кристы слишком рано. Ведуньи не было дома, верно ушла в лога за травами и, ожидая ее, Тали решила разобрать старый сундук. В нем хранились потрепанные, ветхие книги, которые Криста изредка показывала ученице.

Но Тали чувствовала, что на самом дне сундука таится немало интересных вещей. Решив, что ведунья не будет ругаться, она приподняла окованную железом крышку. Содержимое сундука прикрывала грубо сотканная красная ткань, и, вынув ее, Тали достала лежащий сверху пергаментный свиток.

Он был тщательно запечатан, потому девушка просто отложила его в сторону и следом вынула из сундука сверток тонкого душистого полотна. Развернув материю, Тали увидела тоненький золотой обруч в виде змеи, голова которой покоилась на кончике приподнятого хвоста.

Затаив дыхание, Тали рассматривала изящную вещицу. Потом наклонилась к сундуку в предвкушении новых находок.

Мешочки с травами, закрученные в спирали красные свечи, шкатулки из кости и черного дерева. А вот нож с причудливо украшенной рукоятью и чаша с похожим орнаментом. На самом дне сундука лежали книги. Не в них ли прячутся ответы на вопросы о добре и зле?

Но увы! Тали смогла прочесть лишь заголовки нескольких, уже знакомых травников. Остальные книги с полуистлевшими страницами пестрели непонятными символами и загадочными рисунками. Лишь кое-где она смогла разобрать буквицы, которым обучила ее ведунья.

Тали уже без интереса перекладывала пыльные книги, пока не сняла черную ткань с самой последней. Часть страниц в ней оказалась грубо вырвана, сохранившиеся желтые листы были попорчены червищами. Она совсем уже решила положить книгу обратно и напоследок открыла ее наугад.

С этой страницы на нее смотрел мужчина. Его высокую фигуру окутывал плащ. Темные волосы почти достигали плеч. Мужчина стоял рядом с каменным валуном на холме, позади виднелись вершины гор и низкие облака, прячущие солнце.

Тали повернула рисунок ближе к свету и прочла надпись на камне:

«Там, где ты есть сейчас, знай - я жду тебя. Ты должна вернуться ко мне».

Странная тревога охватила душу. Вдруг показалось, что человек на рисунке усмехнулся, а в темных глазах мелькнул хищный огонек. Тали вздрогнула и едва не выронила книгу из рук. Но ведь это всего лишь лист ветхой от времени книги.

Она заставила себя вновь перевести взгляд на рисунок. Губы мужчины были сурово сжаты, на лице и фигуре лежала печать горделивого презрения. Но Тали отчего-то подумала, что этот надменный человек очень одинок и не слишком счастлив. Наверное, его давно уже нет в живых.

За дверью хижины послышались торопливые шаги.

— Тали... Тали, где же ты, моя девочка? - в голосе Кристы слышались тревожные нотки.

И оставив свои попытки уложить вещи обратно в сундук, девушка бросилась на улицу. Старуха сидела на крыльце. Тяжело переводя дыхание, она проговорила:

— Беги скорее к реке! Твой дом в огне и отец ищет тебя.

Никогда еще Тали не бежала так быстро. Страх близкой потери гнал ее туда, где обитали единственно родные люди. Уже подбегая к дому, Тали упала и в кровь разбила колени. А подняв голову, увидела, как поднимаются в небо клубы черного дыма и взлетают вверх языки пламени.

Тали бросилась к обугленным дверям, но сильные руки отца подхватили и развернули.

— Стой! Нея почти не пострадала. Я успел вытащить ее из огня! А где ты была все это время? - строго спросил Арем, прижимая дочь к груди.

— Я училась в лесу. Я давно пытаюсь тебе рассказать, но ты будто закрываешься от меня и не хочешь слушать, - со слезами бормотала Тали. - Я уже привыкла. Но мама... хвала Богам, с ней все хорошо?

— Она чудом осталась жива, - шептал Арем. - Закрыла дверь изнутри и разлила масло. К дому нельзя было подойти. Я разбил проем окна и, хотя она сопротивлялась, вынес ее на воздух.

— Прости! Я должна была за ней присмотреть. Но я тоже хотела помочь, а для этого нужно знать больше и верить сильнее. Криста обещала меня научить.

— Старая ведьма? Разве еще жива? - усомнился Арем.

— Пойми, мамина болезнь — это проклятие! Криста сказала, я смогу победить ужас ночи, если запасусь терпением и упорством.

Арем прижал к себе дочь, ласково гладил ее волосы и вздрагивающие плечи. Он смотрел вперед, прямо в небо и Тали поразилась спокойствию на лице отца. Постепенно дыхание ее стало ровнее. Тали вдруг почувствовала слабость и вместе с тем легкость. Вдруг показалось, что спали с плеч тяжкие оковы.

— Она сейчас спит. Как удивительно... Впервые за много дней она спит спокойно под открытым небом, - тихо проговорил Арем, улыбаясь.

Где-то неподалеку запела птица, еле слышно потрескивали угли на месте бывшего жилища. К запаху гари начали примешиваться ароматы водяных лилий с реки. Тали вспомнила, с каким тяжелым сердцем возвращалась домой от Кристы, вспомнила Нею, бледнею, исхудавшую и совсем чужую.