45 глава
Коллум долго сидел в своей комнате, обдумывая произошедшее с ним. Всё пытался припомнить, что случилось после поцелуя с Аделией Айфорд… Он тогда не мог удержаться — весь вечер мечтал хоть пальцем к ней прикоснуться — и едва ощутил ее губы, с ним что-то случилось.
Но что?
Почему он был голым в лесу? И руки его были в крови…
И чего боялась хозяйка? Он спросил, но она не ответила…
В конце концов, он оделся в новую пару одежды и отправился на конюшню. Едва взялся убирать стойла, как во двор въехал всадник, и Коллум поспешил принять лошадь. Всадник был молод, хорош собой и держался несколько официально… Он был чуть старше хозяйки, и молодого мужчину кольнуло от беспокойства.
Ревности даже…
Кто он и зачем прибыл в мэнор?
Он видел, как мисс Маргарет, вспыхнув яркой улыбкой, унеслась искать собственную сестру. Как обе они обнимались с молодым джентльменом, и тот увел старшую из сестер для разговора. Не в силах совладать с любопытством, Коллум оставил работу и последовал за беседующей парой издалека… Благо, слух у него был отличный, и он слышал все так же верно, как если бы шел рядом с ними.
— Какие дела привели тебя в Ланкашир, брат? — спросила Аделия, стоило им отойти. — Расскажи всё, как есть. Это связано… с белым волком? — чуть запнулась она.
Сэмюэль Лэмб, или иначе брат Освин, чуть кивнул.
— Все верно, сестра, церковь прислала меня разобраться в происходящих в округе событиях. Подозревают, что в этом замешаны ведьмы… Попустительствовать такому нельзя.
— Ведьмы? — вскинула Аделия голову. — У нас в Ланкашире отродясь про ведьм не слыхивали, да ты и сам знаешь об этом, а этот оборотень…
— Расскажи мне о нем, — потребовал собеседник, не дав ей даже договорить.
Коллум заметил, что Аделия смотрит на брата другими глазами: так, словно впервые заметила в нем эти властность и силу.
Сам же Сэмюэль слышал о проделках белого волка, но даже не думал, что все настолько серьезно. Что церковь пришлет дознавателя разобраться в этом вопросе…
— Что ты хочешь услышать? — спросила Аделия. И ветерок донес запах горькой полыни… Запах страха.
Она испугана, понял Коллум в тот же момент. Но почему? Вчера она не открылась ему.
— Правду, — ответствовал собеседник. — Расскажи, что случилось с тобой в ночь, когда ты якобы заблудилась в лесу.
Аделия терялась в лесу? Вот об этом Коллум не знал ничего. Он припал к одному из деревьев, весь обратившись в слух…
— Ты удивляешь меня, — сказала Аделия, — только приехал, но уже знаешь такие подробности. Кто сказал тебе?
— Об этом говорили в таверне. Ты, сестра, у всех на слуху!
Она немного смутилась: говорили ведь, верно, не только про лес, в котором она заблудилась, а про свадьбу и Шермана… Правда, он якобы мертв.
Ах, это «якобы»…
— Почему ты решил, что в лесу со мной непременно что-то случилось? — спросила она. — Было темно и я, действительно, заблудилась.
Мужчина покачал головой, явно не веря словам собеседницы.
Что сразу же и подтвердил:
— Ты всегда хорошо ориентировалась в лесу. Даже ночью… Ни за что не поверю, что ты заблудилась настолько, чтобы целую ночь не найти дорогу назад…
Коллум видел, что девушка смотрит на брата чуть склонив голову, как бы оценивая.
— Почему тебя направили в Ланкашир разбираться в этом вопросе? — в свою очередь спросила она.
— Потому что я родом отсюда, и люди станут охотнее со мной говорить? — полувопросом предположил он, вскинув брови в привычном жесте.
— Я скучала, — призналась брату сестра.
— Как и я, — отозвался молодой человек. И сразу через секунду: — Так ты мне расскажешь, что случилось в лесу?
И Коллум ушам не поверил, когда услышал:
— Я видела оборотня, — призналась девушка. — Белого волка. Он схватил меня и унес в старую хижину в чаще леса. Привязал там веревкой, а утром… отпустил восвояси…
Ее брат не выказал ни толики удивления, только спросил:
— Ты уверена в том, чему стала свидетельницей, сестра? Ты уверена, что видела именно… волка?
— Я видела волчью морду на человеческом теле. И существо со мной говорило…
— Что именно оно говорило?
— Что искало меня. Что ему нужна была я…
— Он тронул тебя?
— Нет. — Аделия дернула головой. — Он лишь привязал меня и ушел. Утром же в образе волка вывел меня через лес прямиком к мэнору…
Священник задумался, глядя перед собой.
— Знаешь, как отыскать эту хижину? — спросил он сестру.
И она головой покачала.
— Вряд ли я смогу отыскать ее, извини. Место там было дикое, такое, что, кажется, люди и вовсе там не бывали…
— Но хижину кто-то построил…
— Так расспроси о ней в Тальботе и окрестных местах, сама я о ней не слыхала, а расспрашивать не решалась.
Молодой человек пообещал:
— Так и сделаю. Расспрошу всех, кого можно! Жаль, у меня нет чего-то существеннее твоего рассказа, сестра, — посетовал он при этом.
И Аделия вспомнила вдруг:
— У меня остался обрывок веревки. Той самой, которой я была связана в хижине… Вряд ли она тебе много поможет, но…
— У тебя есть обрывок веревки?! — почти воскликнул брат Освин. — И ты говоришь об этом только сейчас? Немедленно покажи его мне.
— Он в моей комнате.
И беседующие, поворотив в сторону дома, ускорили шаг. А Коллум, пораженный услышанным, думал лишь об одном: он должен увидеть эту веревку. Подержать в руках, ощутить ее запах… Запах многое бы сказал ему о владельце. Запахи до сих пор не подводили его…
Он видел, как Аделия с братом входили в дом, и хотел было последовать за обоими через двери заднего входа, но одна из служанок, крепкая женщина-прачка, заметив его, позвала вдруг:
— Эй, конюх, помоги снесть белье на реку. У самой рук не хватает! А ты кажешься крепким… Или занят чем?
Коллум, всем существом порывавшийся в другом направлении, все-таки не сумел отказать:
— Нет, с радостью помогу. Что взять? Говори.
Служанка заулыбалась, вручив ему ведра с выстиранным бельем.
— Снеси к мосткам, там и оставь. Хочу выполоскать в реке… Хозяйка будет довольна.
И Коллум бросился через двор к воротам, а там — скорее к реке. Сбегал раз, другой, а на третьем едва не угодил под копыта скачущей лошади: это брат госпожи выезжал со двора. И, верно, с той самой веревкой, увидеть которую ему так хотелось…
— Осторожней, друг, — кинул Сэмюэль Лэмб на скаку.
И Коллум, в долю секунды рассчитав его направление в сторону Тальбота (тот должен был известить шерифа о своем назначении дознавателем), бросился по прямой через лес, рассчитывая перехватить всадника на дороге, когда он, проехав мост, выедет на нее. Задумка была совершенно безумной, ведь бежать через лес, да еще едва разбирая дорогу было делом нелегким, но Коллум неожиданно понял, что точно знает, куда направляется, и бежит с такой скоростью, что деревья размываются перед глазами.
Когда он, не рассчитав скорость, выскочил на дорогу под ноги шарахнувшейся с перепугу лошади, ее всадник, сумев сдержать ее и не свалиться на землю, поглядел на мужчину в видимом раздражении.
— Что ты себе позволяешь?! — возмутился он гневным тоном. — Выскакиваешь из леса, словно разбойник, и пугаешь ни в чем неповинных людей.
Коллум понял, что и в самом деле перестарался, и, опустив голову, повинился:
— Простите меня, господин. — И придумал в тот же момент: — Я только хотел исполнить приказ своей госпожи: убедиться, что она отдала вам правильную веревку.
— Правильную веревку? — удивился молодой человек. — Тебя послала Аделия Айфорд?
— Да, господин. Ей показалось, что она могла перепутать веревки…
— Перепутать веревки? — опять повторил молодой человек, сведя брови на переносице.
— Да, господин. Можно мне посмотреть…
Тот был, верно, сбит с толку и действовал машинально, только брат Освин расстегнул седельную сумку и подал Коллуму обрывок веревки. Тот схватил ее и, страшась, что Лэмб передумает, принялся с жадностью ее изучать… Пальцами, взглядом, едва приметно обоняя волокна на наличие запахов.
В основном волокна пахли Аделией, то есть розами и ванилью. Но присутствовал и другой аромат… Коллум никак не мог его разгадать. Что-то лесное… Кисло-сладкое. А еще кордовская кожа…
— Отдайте веревку, — потребовал явно пришедший в себя молодой человек. — Если это какая-то шутка, вы жестоко поплатитесь за нее. Я велю вашей хозяйке выпороть вас плетьми!
Коллум нехотя, но вернул обрывок веревки молодому священнику.
— Я не посмел бы шутить таким образом, господин, — произнес, опустив голову.
И вдруг понял, чем еще пахла веревка, помимо дорогой кожи: костяникой. Ну конечно же, костяникой. Лесной ягодой, что встречается в этих лесах!
— Хозяйка велела сказать, что… в той хижине пахло… кордовской кожей и ягодой костяники, — сказал он готовому ускакать всаднику.
И заметил, как тот потемнел лицом еще больше…
— Это она сказала тебе?
— Да, господин. Велела догнать, убедиться, что это именно та…
— Кто ты такой? — прозвучал строгий голос.
— Конюх госпожи Айфорд.
— Конюх?
— Да, господин.
Он не поднимал глаз, но ощущал, как его сверлят взглядом. Сэмюэль Лэмб, к слову, пах мятными леденцами… Этот запах никак не вязался с его строгим лицом и манерами. Почему-то хотелось ему улыбнуться, но Коллум, конечно, не стал…
— Кордовской кожей и костяникой, — повторил молодой человек. — Почему она мне сама не сказала об этом?
— Верно, запамятовала.
— Полагаю, что так. — Прозвучало чуть насмешливо с нотками недоверия. — Я передам ей, что ты выполнил все, как надо.
— Благодарю, господин.
Священник давно ускакал, а Коллум все стоял на дороге и глядел ему вслед. Отчего-то казалось, он совершил какую-то глупость… Поступил по наитию и, кажется, сплоховал. А ведь хотел хозяйке помочь изловить этого зверя…
И в мэнор вернулся с тяжелым сердцем… Брэди, завидев его, произнес возбужденно:
— Слыхал, что случилось в эту самую ночь?
Коллум даже застыл на мгновение, ожидая, что скажут сейчас про него.
— Что же?
— Белый волк, оборотень проклятый, опять рыскал по лесу в окрестностях Тальбота. И если бы только так: подрал, говорят, молодую деваху… Места живого на ней не оставил. А ведь прежде он только насильничал их, теперь же… — Мужчина головой покачал.
Коллум ни жив ни мертв схватился за деревянные брусья денника и вспомнил свои окровавленные ладони… Вспомнил свои наготу и разорванную в клочья одежду. Странную пустоту в голове… И мысленно застонал: что, если оборотень… если он сделал с ней это?
— Эй, парень, что с тобой? — Брэди похлопал его по плечу. — Прихворал, что ли?
Что, если это он, Питер, убил ту девицу в лесу?!
— Эй, ты в порядке?
Что… если он, обратившись вчера, мог убить и Аделию Айфорд?!
— Питер, ты странно выглядишь… — Коллум вскинул глаза и поглядел на Брэди в упор. Тот даже невольно отпрянул… — Ты это… приляг, что ли… Бледный какой-то. Может, сказать госпоже…
— Нет, — Коллум продолжал сжимать пальцы, — я в порядке.
Он ведь не помнит о себе ничего… он ведь даже не знает, что делал в прошлом…
— И многих уже подрал этот… волк? — осведомился он у Брэди.
— Так он скорее насильничал прежде… не убивал… — поправил его собеседник. — С десяток, пожалуй, и будет. Говорят, одна даже понесла от него! Бедная девочка.
Десять жертв… И все на его совести? Коллум стремительно разогнулся и без единого слова направился из конюшни.
Брэди, глядевший вслед Шерману, только хмыкнул и решил донести о его поведении госпоже. А еще весьма удивился, заметив на доске, за которую Коллум держался, две свежие борозды, как от когтей…