ЭПИЛОГ
– Линка, рвём когти! – завопил Кроль, буквально вкатившись в дверь Табакерки.
Опять накосячил, гад ушастый! Оставить бы его в одном из миров, где он вечно кого-то «одаривает» своим вниманием. Хотя бы на пару дней, чтобы прочувствовал последствия своих действий. Но нет, Табакерка своеобразно любит младшего братика и заботится о нём.
– Марш за стойку, прикрою, – вздохнула я, не отрываясь от натирания стаканов. Успокаивает меня это.
– Уходим, говорю! Там толпа вампиров! – запищал Кроль, юркнув за стойку.
А для верности ещё и под подолом у меня спрятался, обняв за ногу. Вот же гадость мохнатая!
– Нельзя нам пока рвать, постоялец ещё не явился, – проворчала я, стряхивая кролика с ноги. – Сиди там тихо и не отсвечивай.
– Они меня почуя-а-ат, – взвыл ушастый.
– Раньше надо было думать. Сам виноват, – шикнула я.
И широко улыбнулась ворвавшимся в Табакерку троим вампирам. Ребята оценили мой оскал, остановились, и один из них вежливо спросил:
– Вы не видели тут такого ушлого ушастого малого?
– Ушлых у нас много. И ушастые тоже имеются, – ответила я, указав на зал, где за одним из столиков сидели трое анубисов из песчаного мира Егибуда.
А ещё там была парочка оборотней, из львиного семейства и один эльфийский заклинатель, с живописными татуировками по всем лицу. Короче, ушастых у нас тут и без Кроля хватало. И каждый из них мог слегка обидеться за упоминание их ушастости. Вампирчики осознали, как были неправы и, подарив мне красную розу, откланялись. За что я люблю этих ребят, так это за понятливость и хорошее воспитание!
А вот за что не люблю, так это за кровожадность! Уже в третий раз за последние пару месяцев сюда наведываемся. Только одного местного гения спасли и вернули, как через три недели второго спасать приходится. И ещё неизвестно, кто это будет на этот раз. Прошлый мне прилично нервы попортил своими гастрономическими пристрастиями. А мой демон попортил ему челюсть, за пристрастия негастрономические…
Как вспомню, с каким визгом улепётывал клыкастый из моей спальни, лишившись одного клыка, так в ушах опять звенеть начинает. И это Алазар ещё был в относительно хорошем настроении. Иначе вампир вообще без зубов ушёл бы.
В общем, вампиры парни воспитанные, но очень кровожадные и любвеобильные. Вот и эти тоже не смогли просто уйти, даже под угрозой лишиться клыков. Розочку подарили…
– Ты бы цветочек-то выбросила, – посоветовал Кроль, выбравшись из-за стойки и усевшись на стул. – Вдруг демоняка твой увидит.
– И что? Я девушка и имею право получать цветы в подарок, – фыркнула я.
– Ну как знаешь, – хмыкнул Кроль и ускакал к анубисам, травить байки про то, как осчастливил вампиров.
Бедные кровососы, и им от щедрот ушастого досталось. А цветок мне понравился. Ярко красная роза с нежным ароматом напомнила об огромном букете, который Алазар приволок мне на прошлой неделе из мира фей. Букет, к сожалению, простоял всего пять дней. Но какой витал в спальне аромат от него. М-м-м, до сих пор как вспомню, так улыбаться хочется.
А ещё бутоны этих прекрасных цветов приятно холодят разгорячённую кожу, если любимый мужчина проводит ими медленно по бедру или груди… В общем, хорошие цветы!
– Роза. Откуда? – неожиданно выдернул меня из приятных воспоминаний требовательный голос.
– Да ерунда, посетители подарили, – небрежно бросила я на стойку цветок и улыбнулась своему демону.
Алазар нахмурился, смахнул розу на пол и спросил:
– Скоро уходим?
– Ждём, – развела я руками. – Пока постоялец не явился.
И тут, как по заказу, распахнулась входная дверь. В Табакерку вплыла такая красотка, что у меня зубы заныли. Да, вампиры хорошие парни, но их женщины это просто улёт! Длинноногая красавица с копной чёрных волос и пухлыми алыми губами осмотрелась и с придыханием произнесла:
– Спасите! Меня преследуют!
Дверь за её спиной закрылась сама собой, и Табакерка покинула Трансильвию. А я, кажется, сейчас психовать начну. Вот точно быть беде, если мой демон не подберёт челюсть с пола!
– Проходите. Здесь вас защитят, – услужливо отодвинул для вампирши стул у стойки Алазар.
– Алаз, а тебе не нужно, например, проверить запасы? – прошипела я, умудряясь при этом улыбаться строящей глазки моему демону красотке.
– А? Нет, я уже всё проверил, – отмахнулся он.
Ну всё. Я злая!
«Лина, я жду тебя» – напрочь сбивая весь мой боевой запал, позвала меня Табакерка.
«Да правда, что ли?» – мысленно фыркнула я. «Ты меня неделями игнорируешь, а тут вдруг соскучилась?»
«Время пришло» – произнесла волшебные слова Табакерка, и я перестала злиться.
А всё дело в чём. Вот уже почти полгода я являюсь хозяйкой Табакерки. И всё это время её настоящая хозяйка кормит меня обещаниями, что раскроет тайну моего истинного предназначения. В последнее время её так достали мои постоянные требования рассказать, что она задумала, что мы почти не общаемся. На все мои вопросы она отвечает «Узнаешь, когда время придёт». И вот, пришло!
– Вы так любезны, – пела вампирша, всячески заигрывая с Алазаром, а я должна уйти!
– Алаз, – позвала я его. – У тебя точно дел нет?
– Нет, – помотал головой демон и опять повернулся к красотке.
– Ошибаешься, – коварно улыбнулась я. – Тебе срочно нужно сопроводить меня кое-куда.
– А как же я? – охнула вампирша.
Я показала ей свой коронный оскал ну очень гостеприимной хозяйки и… махнула рукой Кролю. Пусть ушастый осчастливит красавицу. Она ещё не в курсе, что ему лучше не загадывать желания. И кролику пропитание, и дамочке наука будет.
– Что случилось? – спросил Алазар, когда мы вышли в коридор.
– Табакерка зовёт, – нетерпеливо ответила я. – Сказала, время пришло.
– Хм, уже? – нахмурился демон.
– В смысле?! Она и так меня полгода мурыжит, – возмутилась я.
– Не думал, что так быстро, – задумчиво протянул Алаз.
– Ты что, что-то знаешь? – прищурилась я.
– Нет, – мотнул он головой. – Если бы знал, сказал бы. Догадки есть, но зачем предполагать, если можно точно узнать.
– То есть не скажешь? – прищурилась я.
– Табакерка ждёт, – с улыбкой указал мне в другой конец коридора демон.
– Хорошо, – прошипела я. – Но если узнаю, что ты знал…
– Не стоит заставлять её ждать, – подтолкнул меня вперёд Алазар.
За полгода я своего демона хорошо изучила, поэтому всю дорогу до заветной двери косилась на него. Вот точно что-то знает, гад рогатый! Но если сам не захочет, ни за что не расскажет, хоть умоляй, хоть требуй. И даже слёзы на него уже не действуют. По натуре я не плакса, но добиться желаемого слезами проверенный трюк. И я им тоже пыталась пользоваться. Сработало только в первые пару раз, а потом Алазар всё понял.
Да и эмоциональная связь между нами из-за постоянной близости уже настолько окрепла, что он теперь моё настроение чувствует и понимает едва ли не раньше меня. Вот и сейчас, когда мы остановились у дверей к сердцу Табакерки, Алазар развернул меня к себе, приподнял моё лицо за подбородок, улыбнулся и проговорил:
– Не дуйся. Сейчас мы оба получим ответы. Поверь, я тоже очень ждал этого момента.
– Почему? – нахмурилась я.
– Ты же знаешь, скоро придёт моё время покинуть Табакерку. И я бы очень хотел, чтобы ты ушла со мной. Но мы не властны над своими судьбами, пока находимся здесь, – тихо произнёс он. – Всё зависит от неё.
Я поджала губы и промолчала. Мы ещё тогда, пять месяцев назад, после прогулки по Парижу, договорились не строить далеко идущие планы. Решили жить одним днём и наслаждаться моментом. Но в последнее время я всё чаще думала о том, что будет с нами, когда Алазару придётся уйти. Не то, чтобы я горела желанием осесть в мире демонов, но ждала, что Алаз хотя бы для приличия предложит такой вариант.
И вот, он это сказал. Но не предложил, а скорее выказал своё желание взять меня с собой. Будто моё мнение его вообще не интересует и всё зависит только от Табакерки.
– А ты не забыл у меня поинтересоваться, захочу ли я сама уйти с тобой? – фыркнула, оттолкнув его руку.
– А ты не хочешь? – изогнул он бровь с лукавой улыбкой.
– А если нет? – сложила я руки на груди. – Что тогда?
– Тогда мне остаётся уповать только на Табакерку и надеяться, что она не будет против, если я украду у неё одну вредную, упрямую хозяйку, – засмеялся демон. – Иди уже, потом поговорим.
Я отвернулась к двери, открыла её и шагнула в темноту, счастливо улыбаясь. Даже если Табакерка будет против, всё равно не удержит. Я достаточно ей послужила. А демоны… Справлялась же я как-то полгода со всеми местными чудиками, и с демонами как-нибудь совладаю.
Кого в Табакерку порой не заносило. Даже песчаный дух как-то несколько дней у нас отсиживался. Насорил знатно, с Кролем подрался, у эльфят спёр какую-то родовую цацку, клептоман сухопарый, а гремлину своим песком конъюнктивит устроил. На второй день его пребывания в нашей таверне, мне надоело слушать жалобы постояльцев, и дух познал гнев обычной человеческой женщины. Ковшиков с водой он теперь, наверное, всю жизнь бояться будет. Да и просто ковшиков, потому что, сначала окатив водицей, чтобы не пылил, я его ещё и отшлёпала этим ковшиком. Заслужил!
Артефакт эльфятам он возвращал с обиженной моськой. И потом так радовался, когда мы их всей таверной провожали. Детки, кстати, оказались не братом и сестрой, а наследниками двух древних родов хранителей вырождающейся магии. Им в будущем предстояло пожениться и возродить эту самую магию. Уверена, у них всё будет хорошо!
А гремлин на духа крепко обиделся, даже извинения не принял. Глаза у него и спустя месяц, когда мы возвращали их с заметно подросшим и окрепшим ребёнком домой, были ещё красные. Песок из мира духов оказался той ещё гадостью, долго избавиться не могли.
В общем, будучи хозяйкой Табакерки, я много чего повидала и узнала. А ещё поняла одну очень важную вещь: дом – это не место, это чувства. Для кого-то Табакерка становилась домом на короткое время, для кого-то на долгий срок. Но почти все постояльцы тосковали по близким. Не по родному миру, а именно по тем, кто ждал их там. И прощаясь с нами, они одновременно радовались тому, что скоро увидят своих близких там, и грустили, потому что приходилось прощаться с теми, с кем сблизились здесь.
Аластина, обняв меня на прощание, так и сказала «Я оставляю тут частичку дома». А Рарз, когда пришло время прощаться, вообще слезу пустил. Вот уж от кого не ожидала такой сентиментальности, так от оборотня!
Вообще, за эти полгода мне пришлось со многими прощаться. Кого-то я отпускала с облегчением, как например песчаного духа, кого-то с сожалением, но радостью, что они, наконец, вернутся домой. Да я стала просто асом в прощаниях! И с каждым, кого провожала с грустью, отпускала частичку дома. Получается, теперь во многих мирах есть крупица моего дома. Вот такая странная штука жизнь.
Но, каждый раз, видя радость в глазах уходящих, я спрашивала себя – что со мной не так? Почему я не чувствую тоски по дому? Почему всё реже вспоминаю родной мир? Кажется, в памяти чётко сохранился только тот день в Париже с Алазаром. Всё остальное смазалось и стало далёким, чужим. Будто это была не моя жизнь. Наверное, всё дело в том, что там я никогда не была дома. Но и тут, в Табакерке, я тоже не дома. Потому что здесь мало кто задерживается.
Из тех, кто был тут, когда я только пришла, остались только Агнесса Эдариловна, по которой я точно скучать не буду, если она, наконец, уйдёт, и Алазар. Даже Аква со своим орком покинули нас пару недель назад. Причём русалка к тому моменту была уже в слегка пузатеньком состоянии и могла не опасаться, что её принудят выйти замуж за Повелителя Морей.
Вот и получается, что сейчас мой дом это Алаз, больше никого не осталось. Уйдёт он, и я стану бездомной…
Все эти мысли пронеслись в моей голове за те пару минут, в течение которых я шла в темноте к ней. Богиня встретила меня, как всегда, в облике светящегося женского силуэта.
– Мне так сложно понять тебя, – проговорила она неожиданно почти нормальным голосом.
От него у меня внутри всё задрожало, но желания заткнуть уши не возникло. А это огромный прогресс! А когда она ещё и свечение своё притушила до такой степени, что теперь на неё можно было смотреть, не щурясь, мне и вовсе не по себе стало. Чего это она?
– В твоих мыслях столько всего сразу. Я могу думать одновременно обо всём, но даже мне тяжело уловить ход твоих размышлений.
– Это называется растерянность. Иногда думаешь обо всём сразу, а иногда вообще ни о чём не можешь думать. Мы, простые смертные, так и живём, – развела я руками. – Всегда растерянные и многого не понимаем. Но зато нам всегда есть о чём подумать и к чему стремиться.
– К чему стремишься ты? – спросила она.
– Наверное, как и все, хочу понять, – усмехнулась я.
– Что? – спросила она.
– Всегда по-разному, – пожала я плечами. – Вот конкретно сейчас я хочу понять, чего ты ждала, почему так долго тянула и что хочешь мне сказать.
– Зачем понимать, если можно спросить и получить ответ? – спросила она.
– А если я не отвечу сейчас на этот твой вопрос, что ты подумаешь? – улыбнулась я.
– Увижу ответ в твоих мыслях, – ответила она.
– Какая скучная у тебя жизнь. Всё знаешь, не предполагаешь, не задумываешься о вариантах. Неужели нет ничего, о чём бы ты думала с растерянностью? – спросила я.
– Я знаю. Этого достаточно, – ответила она.
Эх, и с кем я тут о смысле жизни разговариваю?! Она же как робот, ни эмоций, ни чувств.
– Ты сказала, что пришло время. Я пришла, слушаю, – перешла я к делу.
– У меня есть чувства, – вдруг заявила Табакерка. – Я чувствую потребность, необходимость в моей помощи и удовлетворение, когда помогаю найти предназначение тем, кто важен.
– Все важны. Но давай не будем углубляться в философские дебри, – попросила я. – Я готова услышать, зачем всё это, к чему ты меня готовишь, и что будет дальше.
– Что будет дальше, зависит от тебя, Лина. Я сделала всё необходимое, чтобы ты оказалась на пути, который приведёт тебя туда, где твоё место. Но только ты можешь пройти этот путь.
– И где же моё место?! – нетерпеливо воскликнула я.
– Я не могу сказать, – ответила эта… даже не знаю, как её обозвать.
– Ты издеваешься? – спросила я, так, для галочки.
Знаю, что даже издеваться она не способна. Чувство юмора, ехидство, злость или радость – все эти и многие другие эмоции ей неведомы. Не понимаю, как они с Кролем могут быть роднёй? Ушастый одна сплошная эмоция! А Табакерка будто замороженная.
– Говори, что хотела, или я ухожу, – проговорила я угрюмо, сложив руки на груди.
Если она решила устроить мне ещё один раунд разговоров ни о чём с экзистенциальным выносом мозга, то я просто сорвусь и не знаю, что сделаю. Например, разгромлю тут всё. Интересно, она и тогда останется такой же спокойной амёбой?
– Ты готова, Лина, – выдала она, приблизившись ко мне на один шаг. – Я больше ничего не могу дать тебе. И не буду удерживать. Твоя преемница уже пришла. Если ты решишь остаться, она уйдёт через какое-то время. Если захочешь покинуть меня, она займёт твоё место. Решать тебе.
Я выслушала её и уже хотела возмутиться по поводу того, что опять никакой конкретики, как вдруг осознала, что именно она сказала!
– Ты хочешь, чтобы я ушла с Алазаром! – воскликнула, взмахнув руками.
Эмоции переполняли. Так вот зачем всё это было! Я же ещё в самом начале что-то такое заподозрила. Табакерка будто специально сталкивала нас с демоном. Но потом всё прекратилось, и я подумала, что мне просто показалось. А сейчас… Ему пора уходить, и тут, так кстати, меня отпускают.
– Чего хочу я неважно. Важно, что ты готова идти дальше.
– Да-да, я поняла, – покивала я. – Ты всё это время подводила меня к тому, чтобы я осталась с Алазом, когда он уйдёт. Ну скажи, это так?!
– Если ты так решила, значит, да, – опять и ответила, и нет она.
– А если я не пойду с ним? – спросила я с прищуром.
– А ты не хочешь уходить?
– А-а-а! Как же с тобой сложно! – психанула я. – Неужели нельзя прямо сказать?!
– Ты ждёшь, что я сделаю выбор за тебя, – всё так же спокойно произнесла Табакерка.
– Всё, с меня хватит! Уйду, только чтобы избавиться от тебя, – заявила я и развернулась, чтобы уйти. Пока хотя бы из этого безразмерного зала. А там уже как получится.
– Я не должна проявлять эмоции и влиять на твой выбор, – проговорила мне в спину она.
– Тебе кто-то запрещает? Почему не должна? Уж скорее не можешь, – фыркнула я, остановившись.
Но не повернулась. Опять она меня своими разговорами, одновременно ни о чём и обо всём, до белого каления довела!
– Когда ты пришла, здесь было много потерянных. А теперь я даю приют на короткое время. Ты что-то изменила. Иногда одна песчинка склоняет чашу весов многих судеб. Ты та песчинка, которая всколыхнула пространство, Алина.
– Лина, – поправила я, разворачиваясь.
– Да, теперь ты Лина. Ни одна из твоих предшественниц так сильно не противилась мне. Но ни с одной из них у меня не было такой прочной связи. Ты хочешь знать, что я чувствую?
И она ещё на шаг приблизилась ко мне.
Я с трудом подавила желание отступить. Что-то неуловимо изменилось. Не знаю, что именно, но я это почувствовала.
– Да, ты чувствуешь меня. Не должна, но чувствуешь, – произнесла Табакерка. – Всё ещё хочешь узнать моё мнение?
Иногда так бывает, что чешется что-то, а руки заняты. Или чешется в таком месте, где неприлично почесать, а вокруг люди. Вот сейчас у меня появилось ощущение сродни тому, когда зудит, а почесать никак. «И хочется, и колется» называется.
– Хочу, – всё же выдавила я с сомнением.
– Я бы никогда не отпустила тебя, Лина. Ты можешь остаться со мной навсегда. Не на годы, не на века, вечно. Это было бы удобно мне, это изменило бы тебя. Но я отпущу, если ты захочешь уйти. И буду рада, потому что твоё место не здесь. Ты нужна там. Не нужно спрашивать, где, ты уже знаешь ответ.
– А… он знает? – спросила я всё же.
– Догадывается. И надеется, – ответила она.
– Значит, нам нужно попрощаться? – спросила я тихо.
– Не сейчас. Но скоро. Если захочешь.
Значит, я всё-таки была права. Мой дом это Алазар. Я уйду с ним, без сомнений. И она знала это с самого начала, но всё равно продолжала этот бессмысленный разговор со мной. Это проявление привязанности? Или я просто вижу то, что хочу увидеть?
– Ты приняла верное решение, – проговорила она.
– Ещё один вопрос, – попросила я, понимая, что это наша последняя встреча, вот так, лицом к лицу.
– Спрашивай, – разрешила она.
– У тебя есть имя? Не Табакерка же ты на самом деле, – улыбнулась я.
– У меня много имён. Кто-то зовёт меня удачей, кто-то совпадением. А как назвала бы меня ты? – произнесла она.
– Наверное, судьбой, – тихо ответила я.
– И ты тоже права, – неожиданно засмеялась она, приблизившись ко мне на расстояние вытянутой руки.
И я впервые смогла рассмотреть её лицо. Вот только мне показалось, что я смотрюсь в зеркало! Моргнула, и черты божественного лица размазались, стали изменчивыми и неуловимыми. Будто сотни лиц сменяли друг друга беспрестанно. В последнем облике, который уловил мой взгляд, прежде чем она отдалилась, я уловила смутно знакомые черты. Мама?
– Твои родные не потеряют тебя. Если захочешь, демон приведёт тебя к ним. Он сможет, позже, с твоей помощью, – произнесла она, отдаляясь.
Я не сразу поняла, что это не она отдаляется, а меня несёт, как на эскалаторе, на большой скорости назад, к двери. Осознала это только за мгновение до того, как вывалилась из двери, в объятия Алазара.
– Ну что? – спросил он, развернув меня к себе.
– Я маму видела, – всхлипнула я.
Почему-то только сейчас до меня дошло, как соскучилась по родителям. Раньше будто в коконе каком-то была, а тут как прорвало.
В общем, Алазару пришлось выслушивать мои жалобы, терпеть слёзы и поддакивать, когда я заявила, что он обязан устроить мне встречу с родителями, потому что он сможет, Табакерка так сказала.
Всё испортила вампирша. Она появилась в коридоре, когда я уже благополучно вымочила рубашку демона слезами и забралась к нему на ручки.
– Вы хозяева этого заведения? – требовательно спросила она. – У вас тут полный бардак! И озабоченный кролик! Была бы я тут хозяйкой, ни за что не допустила бы такого!
– Что? Правда она? – удивлённо спросила я у Табакерки.
«Ты сможешь подготовить её» – ответила эта гадина всемогущая.
– Когда там у тебя день рождения? – спросила я у Алаза.
Кажется, мы тут непозволительно задержались! Поскорее бы к демонам…
***
– Лина, ты издеваешься?! – проорал Алазар, врываясь в тронный зал.
– Ну что опять не так? – проворчала я.
Толпа советников синхронно попятилась к противоположному от двери, в которую вбежал мой демон, выходу. Уже знают, что сейчас всем достанется. Всем, но не мне. Я погладила уже прилично выпирающий животик и встала с трона.
– Я же предупреждал! – прорычал мой демоняка, отращивая рога.
В своём мире он, оказывается, не так хорошо контролирует ипостаси. Особенно когда злится. Но при мне старается сдерживаться. Полностью обратившимся я его видела только два раза. На состязаниях, где он ожидаемо всем навалял и стал правителем, и когда я отказалась выходить за него замуж по местным обычаям. Ух, как он бушевал!
Но я была непреклонна. Не буду я участвовать в этом варварстве с возложением на алтарь и превращением меня в демонессу. У них зубы некрасивые, и с самоконтролем проблемы. Мне и так хорошо, в своём первозданном виде. А что демоны дольше живут, так этот рогатый меня каждую ночь «лечит». Его стараниями я и демонесс переживу!
– Я же просил, – прошипел Алаз, глядя на мой животик и возвращая нормальный облик.
Интересное дело, как посмотрит на мой живот, так сразу добреет. А если вдруг охну, ещё и побледнеть может. Демоны, оказывается, над своими беременными жёнами трясутся, как над хрустальными вазами. Кстати, о жёнах.
– А мы уже обо всём договорились, – указала я рукой на столпившихся у выхода из зала советников.
Они, бедолаги, так рвались смыться, что чуть не подрались, пихаясь в дверях. Но как только Владыка посмотрел на своих подданных, тут же изобразили спокойствие и сосредоточенность. Ага, знают, что, если подведут меня, больше прикрывать не буду.
– И о чём же вы договорились? – сквозь зубы спросил Алаз.
Я посмотрела на толпу, выцепила взглядом главного советника по ритуалам и поманила его пальцем. Несчастный судорожно вздохнул, но расправил плечи и шагнул вперёд.
– Мы подробно изучили все исторические данные и пришли к выводу, что госпожа хозяйка Лина права. Предлагаемый ею ритуал будет иметь такую же силу, как и традиционный. С учётом всех обстоятельств и принимая во внимание положение госпожи хозяйки, совет готов внести изменения в протокол.
– А моим мнением вы поинтересоваться не забыли? – взревел Алазар, опять отращивая рога.
– Милый, что-то мне нехорошо, – охнула я. – Давай уже согласимся со всем и пойдём отдыхать, а?
– Лина, – насупился демоняка. – Ты опять.
– Я всегда! – рявкнула я, сползая с высокого трона. – Привыкай уже. Сам выбрал, вот и мучайся теперь.
– Ты меняешь наши устоявшиеся традиции! – воскликнул Алазар.
– Давно пора, – отрезала я. – И вообще, не ты ли мне говорил, что за внутренние традиции отвечает Владычица? Вот я и отвечаю. А ты с внешними делами разбирайся. Кстати, что там на счёт путешествия в мой мир?
– Я работаю над этим, – прорычал Алазар.
– А я работаю над тем, чтобы ты не отвлекался от своей работы. Вот, я хорошая жена. Правда же, советник Устисал? – повернулась я к, собственно, советнику по ритуалам.
– Вы как всегда правы, госпожа хозяйка, – кивнул он.
– Она уже не хозяйка, – вперил гневный взгляд в бедолагу мой демон.
– Хозяйки не бывают бывшими, – подал голос кто-то из толпы советников.
Вот-вот, я с ним полностью согласна. Знала бы, что у них тут тех, кто побывал хозяйкой Табакерки, почитают едва ли не на равных с Владыкой, сразу бы порядок навела. Но когда мы только пришли в мир Алазара, я об этом не знала и была вынуждена пережить самые страшные мгновения в своей жизни, наблюдая за бойней, которая у них тут зовётся традиционным состязанием за трон Владыки. Мой демон, конечно, всех победил, но воспоминания о той мясорубке ещё не скоро меня покинут.
И поэтому, узнав о своих привилегиях, я сразу взялась за дело по просвещению демонского народа. Традиции – это хорошо, но в разумных пределах. Мы же все тут цивилизованные, а в цивилизованном обществе варварству не место.
– Милый, я устала – пожаловалась, растирая поясницу. – Давай ты сейчас успокоишься и согласишься со мной, а? Я уже и план торжества наметила. Как раз поженимся за пару недель до рождения малыша.
– За пару недель? – повернулся ко мне Алаз.
Так, кажется, кто-то реально злой. Пора сделать небольшую уступку.
– За месяц, – внесла я предложение.
– Но госпожа хозяйка Лина, это же всего две недели, мы не успеем! – воскликнул советник Устисал. Натолкнулся на горящий огнём взгляд Владыки и мгновенно исправился: – Всё сделаем к сроку.
– Вот, дорогой, у нас свадьба через две недели, – радостно хлопнула я в ладоши.
И ойкнула от того, что мой маленький демонёнок особенно сильно толкнулся в животе. Все демоны тут же затаили дыхание и сделали стойку, намереваясь, чуть что, рвануть за целителями. А я погладила живот, улыбнулась и произнесла:
– Всё в порядке.
– Всё, достала! – заявил Алазар.
Подошёл, подхватил меня на руки, развернулся к советникам и скомандовал:
– Начать подготовку к свадьбе. У вас неделя. И созвать внешний совет, буду через полчаса.
– Какие-то проблемы? – забеспокоилась я.
– А это уже не твоё дело, хозяюшка моя. Ты внутренними проблемами занимайся, раз такая деятельная, – хмыкнул Алазар, целенаправленно неся меня в нашу спальню.
– Табакерке нажалуюсь, – проворчала я обиженно.
– Сомневаюсь, что она навестит нас в ближайшие лет сто, – усмехнулся мой демон.
– Зато мы её навестим, ты обещал, – напомнила я.
– Лина, ты просто невыносима! – закатил глаза Алаз.
– Ну ты же меня на руках носишь, значит, вполне себе выносима, – пожала я плечами.
– Это потому, что я тебя люблю, – вздохнул он.
– Я тебя тоже, – прошептала я, зажмурившись от счастья.
Я нашла свой дом, не в этом ли главный смысл всего? По мне так это оно и есть, самое настоящее счастье – найти того, кто будет твоим домом. А всё остальное такая ерунда!