ГЛАВА 6

Туалетная комната для посетителей тут была всего одна, а вот уже внутри имелось четыре маленькие комнатки – две мужские и две женские. Обозначены они были смешными рельефными изображениями мальчика в парадном костюме, протягивающего кому-то цветочек, и девочки в пышном платье, чуть склонившейся в реверансе. Если совместить эти две картинки, то получилась бы такая милота!

К одной из дверей с изображением девочки я и поспешила, но она открылась буквально за мгновение до того, как я схватилась за ручку. Пришлось отскочить в сторону, чтобы не получить дверью по лбу.

– Ох, простите, хозяюшка! – воскликнула миленькая миниатюрная старушка в розовом платье старинного фасона. – Я вас не напугала?

– Н-нет, – растерянно ответила я.

И я ещё удивлялась тому, что постояльцем Табакерки стал гремлин с ребёнком. Вот уж кому не место в баре, так этому божьему одуванчику!

– Мы ещё не знакомы, дорогая. Я Агнесса Эдариловна, – представилась мне старушка, поправляя аккуратную шляпку на седых, собранных в пучок волосах.

– Алина, – на автомате ответила я.

– Хм, а вы не ошибаетесь? До меня дошла информация, что ваше имя Лина, – прищурилась старушка.

– Это Кроль, – вздохнула я. – Он посчитал, что Лина звучит лучше, вот и…

– Если к этому приложил лапу Кроль, значит, привыкайте, дорогая, теперь вы Лина, – улыбнулась Агнесса Эдариловна. – Поверьте, именно так и будут вас именовать.

– Спасибо, учту, – выдавила я ответную улыбку.

– Ох, что это я. Отвлекаю вас, – засуетилась старушка. – У вас наверняка полно дел, ведь управлять таким заведением – тяжелейший труд.

– Ничего страшного, – заверила я её.

– Правда? – опять прищурилась старушка. – В таком случае, у меня есть к вам одно срочное дело… Но давайте обсудим его чуть позже, я подожду вас в зале.

Я вспомнила слова Алазара о том, что могу задержаться у сердца Табакерки на неопределённый срок, а дело срочное, так что…

– Боюсь, позже я буду занята, готова выслушать вас прямо сейчас, Агнесса Эд…ариловна.

Немного запнулась на произнесении необычного отчества, но этого, кажется, не заметили.

– А как же…

Старушка деликатно отвела взгляд, намекая на то, что я пришла в туалет тоже по срочному делу. Да что б вас! Как же всё не вовремя.

– Ничего страшного, это потерпит, – выдала я сакраментальную фразу.

Сказала и сама поняла, что сморозила. Заулыбались мы с Агнессой Эдариловной одновременно. Ну да, потерпеть я могу, но обзывать себя «это» мне ещё не приходилось.

– Так что за дело у вас ко мне? – спросила, направляясь к выходу.

– Я бы предпочла обсудить всё наедине. Вы тут недавно и ещё не знаете, насколько развит слух у некоторых постояльцев, – чуть подавшись ко мне, громким шёпотом произнесла старушка.

– Пройдёмте в мой кабинет, там нас никто не услышит, – улыбнулась я, на самом деле понятия не имея, так это или нет.

Вот откуда мне знать, на что способен слух всяких там нелюдей, населяющих Табакерку! Хоть бы брошюрку какую выдали, чтобы ориентироваться в многообразии местного населения.

По дороге к кабинету Агнесса Эдариловна взяла меня под руку и завела пространную беседу о… моде! Причём шли мы очень медленно, пришлось приноравливаться к её, мягко говоря, неспешному шагу. К чему разговор об одежде, до меня дошло примерно на полпути, с учётом того, что преодолели мы эти полтора десятка метров где-то за минуту, могла бы и раньше понять. Старушке не понравился мой спортивный костюм! Из её витиеватых намёков я сделала вывод, что должна выглядеть… ну примерно, как она.

Причём преподносилось всё это, как истина, постичь которую способен только умудрённый опытом, наделённый вкусом и хорошо воспитанный человек. Нет, она не говорила прямо, всё было предельно вежливо и завуалировано. Но я поняла, что мне, по её авторитетному мнению, катастрофически не хватает опыта, мудрости, вкуса и воспитания. Короче, меня весьма вежливо макнули мордой в грязь, или мне это только показалось?..

А к концу пути до меня дошло и ещё кое-что. Кажется, я понимаю, почему эта, благообразная на первый взгляд, старушка обитает в Табакерке. Да её просто выперли из родного мира за вредность!

Заходить в кабинет и продолжать этот, вроде как вежливый, но на самом деле нудный и оскорбительный разговор не было никакого желания. А ещё я, уцепившись за брошенные вредной бабулькой вскользь слова «Вы же Хозяйка этого достойного заведения», вспомнила, что таки да, я хозяйка!

Распахнула дверь, приглашающе взмахнула рукой и отчеканила:

– Прошу в мой кабинет. Но у меня много дел, буду признательна, если мы сразу перейдём к сути вашей проблемы.

После этого мне пришлось ждать, пока старушка доползёт до стула для посетителей (реально специально ещё медленнее, чем раньше, пошла), царственно опустится на стул для посетителей, расправит подол своего розового платья, снимет шляпку, очень обстоятельно и аккуратно положит её на свои колени, убедившись, что бантик на шляпке «смотрит» точно вперёд, поправит волосы и… Моё терпение лопнуло!

– Агнесса Эдариловна, время. Я, как вы проницательно заметили, являюсь хозяйкой Табакерки, у меня много неотложных дел, – поторопила её, мысленно ругая себя за излишнюю сдержанность.

Очевидно же, что бабулька вредная просто неимоверно, и её необходимо поставить на место, но старая же, нужно проявить терпение из уважения к возрасту. Будь я сейчас на прежней работе, даже не знаю, как повела бы себя. С таким мне ещё не приходилось сталкиваться, по крайней мере, по работе. Во-первых, потому, что в бизнесе «время – деньги» и все, наоборот, торопятся, порой даже слишком, а во-вторых, потому что вот такие экземпляры никогда ещё не попадались. Тут же была просто карикатура на старческую вредность! Причём запаковано всё это было в премиленький образ ну очень вежливой и благовоспитанной бабушки-одуванчика. Ох, чую, опыт прошлой работы с ней не поможет…

– Я, собственно, вот по какому вопросу, Лина, – наконец начала Агнесса Эдариловна.

Начала и закончила, видимо ожидая от меня какой-то реакции. Почувствовала себя той самой злобной женщиной из нашей управляющей компании. Бывала как-то на собрании, когда воду отключили, а Игорь в командировку умотал. И вот та тётка быстро всех старушек заткнула, когда они начали на неё давить и наперебой жаловаться на всё сразу… Тоже что ли хлопнуть ладонью по столу и проорать «Я вам не сантехник с дворником!».

– Время, Агнесса Эдариловна, – напомнила, едва не скрипя зубами.

– Да-да, я всё понимаю. Вам всё же стоило… уединиться в уборной, чтобы не нервничать.

А-а-а, я, кажется, сейчас придушу эту бабульку! А Алазар потом придушит меня, потому что, убегая, я сказала, что вернусь через минутку, а в результате застряла тут на неопределённый срок.

– Агнесса Эдраиловна, вы уже перейдёте к делу, или…

– Как вы меня назвали? – прищурилась старушка.

– К делу! – всё же хлопнула я ладонью по столу.

Позор мне, в общем. Никакой из меня кризисный менеджер. Хотя, тут от природы кризиса ещё многое зависит. Сейчас у меня, кажется, личностный кризис назревает, так что…

– И зачем так нервничать? – проворчала старушка.

Всё, терпение помахало ручкой. Я встала из-за стола, опёрлась кулаками на столешницу, подалась вперёд и отчеканила:

– У вас две минуты, чтобы изложить свою проблему. Секундой больше и встреча будет перенесена на неопределённый срок.

– Так значит, да? – тоже встала Агнесса фиг-пойми-как-правильно-отчество-произносится. – Тогда я скажу прямо!

– Ура! – не удержавшись, пару раз хлопнула я в ладоши.

– Я категорически против нахождения в Табакерке ребёнка, – выдала вредная бабулька. – Тут не место младенцам!

Вот это поворот! А тебе, можно подумать, тут место. И вообще, кто ты такая, чтобы решать – кого Табакерке принимать, а кого нет?! Наглость просто запредельная!

– Обоснуйте вашу претензию, – отстранённо-вежливо улыбнулась я.

Да, я дошла до той точки кипения, когда профессионализм благополучно помахал ручкой. С этой мегерой в розовом платьице нужно действовать её же методами.

– Допустим, я осознаю, что это заведение принимает страждущих и ищущих себя, отец ребёнка может подходить под эти критерии, однако о младенце так сказать нельзя, – выдала Агнесса Эдариловна. – К тому же это питейное заведение, тут не место детям!

– Позвольте уточнить, вы лично устанавливали критерии отбора? – прищурилась уже я. – Или, может быть, вы являетесь хозяйкой этого заведения? Насколько помню, это далеко не так. Агнесса Эдариловна, – так разозлилась, что произнесла её корявое отчество без запинки, – вам не кажется, что вы забываетесь? Но я вас услышала и передам ваше недовольство Табакерке, как раз собираюсь с ней пообщаться. Посмотрим, на чью сторону она встанет – на вашу или младенца.

Старушка вдруг побледнела и медленно опустилась на стул.

– Как, собираетесь пообщаться? Рано же ещё, вторые сутки только пошли, – прошептала она.

Хм, а через какое время обычно хозяйки выходят на связь с Табакеркой? Похоже, гораздо позже, чем я собралась. Вот эта вредная старушка и решила воспользоваться моментом, пока хозяйка ещё ничего не понимает, чтобы банально продавить меня и навязать свои условия. Грязно играем, бабуля!

– У вас всё? – спросила с вежливой улыбкой. – Желаете передать Табакерке ещё какие-то претензии? Могу записать, из уважения к вашему возрасту и тонкому вкусу.

– Нет-нет, никаких претензий, – залепетала Агнесса, резво вскочив со стула.

Шляпку она надевала уже по дороге к двери. А когда выходила, споткнулась, обернулась и прошептала:

– Прошу прощения.

Я только кивнула в ответ. И задумалась, когда дверь за ней закрылась. Интересно, какова реальная причина нахождения здесь этой бабушки? Не за вредность же её на самом деле из родного мира попёрли. Не удивлюсь, если там, откуда она родом, все такие. Кто знает, какие ещё миры существуют. И какие тайны хранят обитатели Табакерки… особенно Алазар. Точно, Алазар!

Сорвалась с места и побежала к нему, только бы не ушёл! Без него я точно не решусь войти в ту дверь. Почему? А сама не знаю, наверное, потому, что он всё же тут что-то вроде охранника, страж, который должен защищать и поддерживать меня. Хотя нет, не должен, скорее сам вызвался. Но раз вызвался, значит, уже практически должен, как минимум мне, потому что обещал!

Алазар всё ещё сидел на полу, о чём-то глубоко задумавшись. И даже вздрогнул от неожиданности, когда я подошла.

– Пришла? – спросила он.

– А ты думал, что не приду? – приподняла я брови.

– Были сомнения, – пожал он плечами.

– Зря! – заявила я и уверенно пошла к двери.

Страхи и сомнения отошли на второй план, потому что это необходимо. Иначе кто знает, сколько ещё найдётся желающих продавить новую, не понимающую, что происходит хозяйку. Нет уж, если мне придётся остаться здесь, то на своих условиях! Ну или на условиях Табакерки, но с полномочиями, которые позволят мне чувствовать себя реальной хозяйкой, а не марионеткой, которой каждая вредная бабулька может приказывать.

– Удачи, Лина, – тихо бросил мне вслед Алазар.

– Надеюсь, – прошептала я в ответ, отодвигая основательный такой засов.

Ну что ж, вперёд, к ответам, Алина. Только бы не струсить. А в туалет-то я так и не сходила…