Глава 103

Я превратилась в робота. Я вставала утром, завтракала, отправлялась на работу, выполняла свои обязанности, учила Саманту и Глинду жить со своими способностями, возвращалась обратно, ужинала, натягивала улыбку за столом, и потом в ночи смотрела тупо в потолок, не в силах уснуть.

Я была в тупике. Мозг завис с синим экраном смерти, не в силах понять, что делать, как жить.

Мне несколько раз приходили записки от Ренслира и Мэтью, но обоим я отвечала, что у меня сейчас слишком много работы, и отказывалась от встреч.

Впервые за долгое время мне остро захотелось домой, чтобы все вокруг было сном, чтобы вернуться в привычный нормальный мир, где я не суккуб и не преступница, а обычный человек. Остро вспомнился вопрос Ренслира про родителей. Как они там, что думают, скучают ли по мне или только по деньгам, которые я периодически высылала родным. Наверное, меня объявили пропавшей без вести, а квартиру либо сдали, либо в нее въехал брат с семьей. Он давно намекал, что с удовольствием приехал бы в Питер, работу бы поискал, но я не готова была терпеть его вечные вечерние пьянки. Если с женой и детьми приедет, то хоть в запой не уйдет, я надеюсь. Хотя племянники, конечно, мебель разнесут.

При этих мыслях тоже становилось больно и грустно. Кому я там нужна в мое мире? С работы быстро выпнут, желающих на мое кресло немерено. Семье не столько я нужна, сколько моя квартира и часть денег, что я им высылала. Знаю, мать всегда брату из них откладывала, хотя он лоб здоровый, но ведь «невезучий просто», конечно, мне не понять, я его себе на шею сажать не горела желанием никогда. И когда меня попросили устроить его в мой магазин, предложила вакансии, какие были: мерчандайзера и грузчика. Брат отказался, «Грузчиком я и дома работать могу. Тоже мне сестрица, удружила, нет чтобы замом своим поставить!» — ага, без образования и опыта и сразу в замы, бегу и спотыкаюсь.

Мысли были злыми и бегали по кругу, я смотрела в потолок, но нет-нет, да из уголков глаз к вискам сбегали слезы. Глупо. Как все глупо. Нет мне места ни в одном из миров.

Когда механический будильник прозвенел, встала привычно, оделась, умылась, спустилась к завтраку…

— А ты куда так? — проглотив кашу, удивленно осведомилась Дениз, оглядывая меня.

Я же в свою очередь растерянно оглядела завтракающих девушек, за столом была дай бог треть жительниц пансиона, и все не в официальных костюмах, как ходили на работу, а в повседневной или домашней одежде.

— Как же… на работу… — растерянно протянула я.

— Так суббота же сегодня, — хором ответили девчонки.

— Заработалась совсем, побледнела-похудела, темные круги вокруг глаз, ох, садись-садись, вот покушай, — запричитала повариха, выставляя еще одну тарелку на стол.

Ела молча, ловя пытливые взгляды на себе. Еще чего не хватало. Закончив, наконец, отложила ложку и встала из-за стола.

— И куда ты теперь собралась? — с любопытством осведомилась Лесли.

— Ну, раз на работу не нужно, то я пожалуй в своей комнате посижу. Отдохну, — припомнила я замечания о своей внешности.

Дениз понятливо кивнула, но Лесли так легко было не провести:

— Нет уж, раз ты проснулась так рано, то пошли гулять.

— Гулять? — эхом повторили мы с Дениз.

— Да, гулять, — Лесли строго и деловито подхватила нас обеих под руки.

Мне гулять совершенно не хотелось, но и сопротивляться тоже не было сил. Лучше бы я посидела в комнате с закрытыми шторами в темноте и тишине, пялилась бы в стену.

Я успела только попросить девочек передать Глинде, когда та спустится, что скоро вернусь, чтобы ела без меня и не терялась. Девушка с трудом адаптировалась в пансионе и шарахалась от собственной тени, хотя все здесь относились к ней хорошо.

Я так задумалась, что едва не вышла на улицу без пальто, Лесли сунула мне верхнюю одежду в руки уже у двери и посмотрела неодобрительно. На улице она взяла меня под руку и деловито потащила в сторону ближайшего парка. Дениз скакала рядом радостным зайчиком, приговаривая:

— Ой, как мило, дети сделали снеговика! Смотрите, синичка! А вон там снегирь! А какая горка высокая, вот детишкам повезло. Ой, осторожнее, тут скользко, не упадите, — и тут же сама едва не поскользнулась на раскатанном маленькими хулиганами льду.

— Ну, рассказывай, — когда мы поглубже зашли в парк и отошли от зоны, где было много детишек с матерями и нянями, велела Лесли.

— Что рассказывать? — растерялась я.

— Все, — велела она строго, но, видя, что я продолжаю тупить, решила конкретизировать: — что не так? Что случилось после облавы? Ты же, вроде, радостная была, вдохновленная!

Дениз тоже подошла ближе и уставилась на меня с любопытством.

— Это Ренслир что-то сделал? Он тебя обидел? Это после свидания с ним ты как в воду опущенная ходишь, круги вокруг глаз черные, будто не спишь совсем. Так, если это он сделал, я его… — она угрожающе сжала кулак и подняла его повыше.

— Нет-нет, — схватила ее за руку, пытаясь успокоить, — Джонатан ни в чем не виноват.

— Тогда что? Он… сказал, что тебя не любит? Но он же на сцене признавался, что влюблен, это все слышали! Или ты его не любишь? Или волнуешься из-за Мэтью? Слушай, он взрослый маг и должен все понять, сердцу не прикажешь…

— Я так запуталась! — призналась и закрыла лицо руками.