Глава 131

Джонатан Ренслир

— Если вы сейчас же не выйдете и не продолжите ритуал, я начну убивать заложников. У вас есть пять минут. Начну я с этой идиотки, подружки невесты, которая посмела протащить любовника этой стервы Вероники на свадьбу, — послышался в артефакте четкий старческий голос с каким-то шипением на фоне.

— Хорошо, я понял, — медленно произнес я.

— Вам лучше не задерживаться, мое терпение на исходе, — прокаркала старая ворона в артефакт, но я и не собирался задерживаться, а вместо этого положил ракушку аккуратно на стол, хотя хотелось разбить эту дрянь к дьяволу.

Больше всего на свете я ненавидел подобные безвыходные ситуации. Я надеялся выиграть больше времени, забаррикадировавшись со своим заложником, но, учитывая то, как эта мадам относилась к своему сыну, нельзя было рассчитывать переиграть ее с помощью этой карты. Мне дорог был каждый из заложников куда больше, чем ей ее ребенок.

Хотелось все крушить и позволить раздражению вырваться на свободу, но рядом была Вероника, она смотрела на меня с надеждой, и приходилось опять держать лицо и притворяться, что все под контролем.

— Не волнуйся, у меня есть план, — кривовато улыбнулся Веронике, когда отодвинул шкаф.

— Может, ритуал провести не удастся, мы же уничтожили кольцо? — с надеждой произнесла она.

Но я лишь отрицательно качнул головой. Кольцо — лишь символ, важнее другое.

Пришлось отвязать Мэтью от стула, хотя я не стал развязывать его руки, и подтащить к двери. Та больше не содрогалась от взрывов и попыток выбить ее. Мэтью пришлось извернуться, чтобы прикоснуться к ручке и снять тем самым защиту. Дальше уже ручка опустилась сама собой, и дверь дернули наружу. Там собрались все големы во главе с мажордомом, уже не такие чистые и аккуратные, как были на ритуале. Две служанки по бокам от дверного прохода сжимали ножи в каждой из рук.

— Ты очень разочаровал меня, сын, — медленно произнес старческий голос.

Големы раздвинулись, и я увидел леди Лерой, она сидела на инвалидной коляске, но словно на троне, тонкие губы изогнуты в хищной ухмылке, а налитые кровью глаза светились голубоватым светом даже в обычном зрении, а уж в магическом можно увидеть активность артефактов, в которые превращены ее украшения: серьги, колье и браслет на руке, с помощью которого она всем этим управляла.

Мэтью от слов матери как-то пошатнулся:

— Я виноват, я недостоин называть тебя матерью, — голос его прозвучал странно, будто механически, глаз задергался в нервном тике.

Он сделал шаг вперед, и я, схватив Веронику за руку, утащил ее в сторону, чтобы не мешала. Големы пропустили Мэтью, и он прямо как был со связанными руками опустился у ног матери на колени и опустил голову, светлые волосы занавесили его лицо.

— Ничего. Я подумаю, как исправить твое поведение позже, — с ухмылкой проговорила леди Лерой и небрежно потрепала сына по голове, будто пса. — Развяжите его. Сейчас не время устраивать разборки, у нас же свадьба!

Склонившись, одна из служанок ножом разрезала полицейскую веревку, стягивающую запястья Мэтью, при этом порезав его руку, но он даже не дернулся.

— Идемте в зал, там гости уже заждались, — велела женщина, и одна из големов схватила Веронику за локоть, та взвизгнула испуганно:

— Нет! Я не соглашусь! — тут же дернулась, будто от боли.

— Мне для ритуала хватит всего с десяток свидетелей, тебе не жаль своих друзей? — выгнула бровь старуха.

— Вы не сможете скрыть смерти такого количества людей, — заметил я.

— Я найду, как отбрехаться. В любом случае, меня не обвинят, я же сумасшедшая старуха, — рассмеялась она. Дернула плечом, и у меня на руках будто сами собой появились браслеты, они защелкнулись на запястьях и притянули их друг к другу за спиной, до боли выкручивая руки. — От этого избавьтесь, — отмахнулась старуха, — без его свидетельских показаний ничего не будет.

— Нет! — взвизгнула Вероника и дернулась ко мне. — Нет, не трогайте Ренслира, если вы его тронете, я ни за что не соглашусь на брак, я не позволю!

— Да кто тебя спросит, — ухмыльнулась старуха.

— Вы все же гениальный артефактор, я удивлен, что ваш любовник Лерой этого не понял, — спокойно проговорил я.

— Лесть тебя не спасет, — хмыкнула старуха, впрочем по ее знаку големы притормозили и пока не пытались перерезать мне горло.

— Я восхищен вашим планом. Неужели вам удалось разработать ритуал, с помощью которого можно передавать энергию от одного супруга к другому помимо воли первого? И от ребенка к родителю?

— А ты весьма умен, ищейка. Но это лишь значит, что ты слишком много знаешь, — она кивнула, и одна из големов приставила нож к моему горлу.

— А как вы решили проблему с потерей энергии при двойной передаче? Ведь очевидно, что часть сил останется в вашем сыне и не дойдет до вас, а его резерв начнет постепенно увеличиваться вместо того, чтобы вас подпитывать, — первая капля крови потекла по моей шее вниз, еще маленькое движение, и будет задета сонная артерия. — Вы будто создали на пути ручья, несущего воду, запруду, которая со временем превратится в болото. Удивлен, что такая гениальная артефактор не нашла более эффективный выход.

Она скрипнула зубами, но все же подняла ладонь, и рука голема замерла, чуть не доходя до артерии.

— А ты прям такой умный, что нашел путь эффективнее меня? Ты, простой следак без способностей к артефакторике?

— Я, может, и простой следователь, — ухмыльнулся я, — но даже я понимаю, что эта схема без промежуточного элемента будет работать куда лучше.

— И как ты себе это представляешь?

— Все очень просто. Я инкуб, я способен переварить чужую силу и при этом могу жениться на вас.

В ответ старуха, запрокинув голову, громогласно засмеялась:

— Силы захотел? Энергии дармовой? Что вас, инкубов на службе у короны, не кормят что ли? — а потом оценивающе глянула на меня, на ревущую Веронику, на склоненного у ее ног Мэтью и вдруг кивнула: — а пойдет.