Глава 67

Кларенс

Мне совсем не хочется оставлять ее здесь одну, зная, через что ей придется пройти. Но я чувствую, что оставаться здесь мне больше не позволят.

Вернув жрецу его вещи и снова наложив чары, я скрываюсь в лесу.

— Что не так с этим поместьем? Мне точно пора на отдых, — ворчит он, когда просыпается.

Закрыв глаза, я взываю к Богине:

«Я сделал, все, что мог».

«Пора возвращаться». — Раздается ее голос в моей голове.

Всего мгновение и путы времени утягивает меня обратно. В этот раз перемещение выдается ужасным, будто из меня вытянули все силы.

Несколько минут я просто стою перед изваянием Богини все в том же ритуальном зале, где горят магические огни, глядя в никуда.

Как же ужасно я поступил с ней… Все из-за собственных желаний. Я оставил ее одну разбираться с последствиями. Она была совсем не готова к этому.

— Вы ведь знали, что мое вмешательство в прошлое уже вплетено в историю? — Поднимаю взгляд, глядя на статую.

— Конечно, знала, я же Богиня времени и хранитель порядка. Изменить ход времени невозможно. Все, что происходит сейчас, происходит уже с учетом вмешательства во временной поток, — с насмешкой отвечает Богиня.

— Почему вы не сказали этого?

— Нельзя знать будущее, если бы я сказала, это бы привело к хаосу.

— Кажется, я совсем ничего не смыслю в законах времени, но посмел ввязаться в его игры, — вздыхаю я.

— Ты лишь сделал то, что было уготовано судьбой, ну а я немного помогла.

— Она не простит меня, — шепчу я.

— Будущее нам не ведомо, — хитро протягивает Богиня. — Но я советую тебе поспешить.

— О чем вы? Что случилось? — напрягаюсь я.

— Выйдешь, сам узнаешь.

После этих слов Богиня затихает, а ее магический камень вновь приобретает цвет холодного аметиста.

Пора вернуться в реальность. Прятаться здесь вечно я не смогу.

Моя магия и тело истощены, но я чувствую, что что-то не так. Собравшись с духом, я покидаю ритуальный зал.

Яркий свет утреннего солнца ослепляет меня после полумрака подземелья.

Когда я пришел сюда, была глубокая ночь. Интересно, сколько прошло времени?

— Ваша Светлость? Вы не уехали? — Слышу голос Эффи.

— Сколько меня не было? — устало спрашиваю я.

Женщина хмуро поглядывает на меня и отвечает:

— Около двух дней? Где вы были?

— Неважно, — грубо отвечаю я. — Где Сетти?

Она снова одаривает меня странным взглядом, должно быть, ее смутило мое обращение.

— Она уехала еще вчера днем.

— Что? Куда? — Дурное предчувствие поселяется в моем сердце.

— Госпожа не сказала, ах да, она просила передать вам это. — Служанка достается из передника сложенный вчетверо лист бумаги.

Я тут же разворачиваю его, принимаясь читать:

«Кларенс,

Возможно, вы мне не поверите, но я действительно не знаю, почему ритуальный зал пустил меня в свою обитель. Надеюсь, мы сможем разрешить это недопонимание позже.

Сейчас у меня возникло срочное дело. Мой бывший муж прислал письмо с просьбой явиться в его поместье. Складывается у меня впечатление, что он прознал о Люции.

Прошу прощения, но я вынуждена оставить вас здесь одного, если что-то будет нужно, просите Эффи.

С уважением, Селестия».

Вот же глупая! Даже в такое время волнуется обо мне. Ритуальный зал пропустил ее на правах законной жены, как и дом, откликается на нее.

— Эффи, она забрала с собой Люция? — спрашиваю я.

— Да, госпожа собралась в такой спешке, ничего не объяснив. Надеюсь, с ней все хорошо, — обеспокоенно бормочет она.

— Когда, говоришь, они уехали?

— Вчера днем. Господин, скажите, что случилось-то? — С мольбой смотрит на меня женщина.

— Надеюсь, что еще ничего, но если я не поспешу, может, произойти нечто ужасное.

— Ваша Светлость! Где госпожа? — спрашивает Эффи.

— Направляется в поместье графа, — тихо отвечаю я ей.

Она закрывает рот рукой, а из ее глаз, кажется, вот-вот польются слезы.

— Не волнуйся, я не позволю, чтобы с ней или с Люцием что-либо произошло, — заверяю я ее.

Сорвавшись с места, я преодолеваю сад, вывожу коня из стойла и запрыгиваю на него. У меня еще есть шанс догнать их.

Целый день я скачу без перерыва, останавливаюсь лишь в ночи, чтобы сменить лошадь, и снова отправляюсь в путь, не обращая внимания на ломящую боль во всем теле.

Я слишком многое должен сказать ей. Слишком многое должен наверстать. Моя жена… Мой сын… Эти слова вызывают у меня улыбку. Я сделаю все, что вымолить их прощение.

Больше никто не заберет вас у меня. Особенно этот граф Флойс. Он до сих пор не ответил передо мной и Сетти за все.