Глава 17

Бернард

Гребень скользил в темных волосах, разделяя их на ровные блестящие пряди.

Елизавета неторопливо причесывалась, наслаждаясь каждым движением, а он… Он давился слюной, пожирая взглядом пленительные изгибы.

Перед ним находился суккуб, не иначе! Тонкий шелк ласкал грудь, любовно обрисовывая задорно торчащие вершинки, струился топленым молоком по крутому изгибу бедра и открывал тонкую лодыжку, один вид которой заставлял зверя биться в сладостной агонии. Ох, он бы уделил внимание этим стройным ножкам! Испробовал поцелуем каждую выемку и пересчитал губами пальчики.

Но сегодня ночью жестокая красавица изволила спать!

« Мне надо как следует отдохнуть! А ты можешь располагаться у камина. Как обычно! »

Сказав эта, девчонка повернулась к нему задом и затихла.

А Бернард полночи сгорал в пожаре возбуждения, не смея нарушить приказ.

И магия кандалов была совершенно ни при чем. На этот раз его держала гордость.

Снова подчиниться зверю и лезть к бабе, которая нос от него воротит? Много чести!

Вот если бы она как следует попросила… Но Елизавета не собиралась ничего просить. Через несколько минут ее дыхание выровнялось, а запах слегка изменился, давая понять, что девчонка и правда заснула.

И забрала с собой его спокойствие!

Бернард в красках представлял, как тенью проникнет под тонкое покрывало, перевернет ничего не соображающую герцогиню на живот и одним мощным движением покажет, кто на самом деле хозяин ее тела.

Девчонка не станет сопротивляться! Пусть ее шея пока чиста от метки, но тяга между ними все равно есть! Человеческие женщины текли ничуть не хуже оборотниц, стоило найтись двуликому, обратившему на них внимание.

Запах герцогини это только подтверждал – аромат сонного возбуждения пропитал комнату насквозь, сводя с ума и искушая нарушить приказ.

Однако звезды неторопливо двигались по небосклону, а Бернард все медлил. Да и после случившейся близости девчонка должна отойти… Первый раз все-таки!

Который не помешал герцогине скакать по всему замку резвой ланью!

И сейчас она крутится перед зеркалом как ни в чем не бывало!

То выгнется, демонстрируя пышную грудь, то повернется, о чем-то беззаботно болтая с Динарией.

Поразительно, но девушка совсем перестала дичиться госпожи. Поговаривают, в роду служанки были полукровки из кошачьих… а они все как один обладают врожденной чуйкой, заранее зная, где хороший человек, а где – кусок дерьма.

И может, Динария еще не смекнула, что в теле фон Латтимер завелась чужая душа, но интуитивно тянулась к герцогине, понимая, что зла она больше не причинит?

Под сердцем болезненно кольнуло.

А ведь он должен будет убить фон Латтимер!

Уже сейчас эта мысль казалась ему дикой… Но как же Стая? Отец и братья мертвы. Судьба оборотней теперь его ответственность.

Как отказаться от своих соратников ради… кого? Кем была эта женщина в прошлом? Уж точно не наивной девицей, краснеющей от мужского взгляда. Вон как умело пользуется своей внешностью!

А он сходит с ума, наблюдая за самой прекрасной женщиной, которую когда-либо видел.

Ее кожа теперь чиста, фигура – предел мечтаний любой дамы, а ум… ох, это восхищало и ужасало больше всего.

Бернард был уверен, что де Валентайн не устоять, и Елизавета обязательно затащит эту высохшую пиявку в источники.

– Дина, будь любезна, принеси из гардеробной платье песочного цвета. Бернард, – чуть повернула голову, – жди за дверью.

Ар-р-р!

Командует им как хочет! И если идиотские приказы Элизабетты не трогали сердца, то один лишь снисходительный взгляд Елизаветы пронимал до самого нутра.

Злость сплеталась в причудливом танце с мучительным желанием.

Сегодня ночью фон Латтимер лучше бы как следует запереть дверь. Чтобы посторонние не увидели, что невольник будет делать со своей гордой госпожой и в каких позах.

От его многообещающего взгляда на щечках девушки вспыхнул румянец. Но глаз Елизавета не отвела. Наоборот!

Вздернула подбородок, плечи расправила… еще больше привлекая внимания к глубокому декольте.

Мысленно застонав, Бернард бросился прочь из комнаты.

Ему нужно как-то пережить сегодняшний день. И постараться не показывать своего интереса, особенно пиявке де Валентайн.

Айкинар не зря пригласил эту суку. Герцогиня слыла ярой блюстительницей верности, пусть и ненавидела мужиков всей душой. Так что Елизавете лучше бы тоже вести себя прилично, иначе есть риск потерять расположение сиятельной особы.

Через десять минут – что за дивное умение быстро собираться? – герцогиня вышла из покоев.

– К Томасу, – заявила, поправляя пышный локон. – Нам нужно поговорить.

Угу, как же! Вряд ли старик начнет откровенничать. А впрочем, теперь Бернард ничему не удивлялся.

Все, что ему оставалось – покорно следовать за своей госпожой.

***

Томас уже вернулся. Утром Олененок шепнула, что лекарь прокрался в покои, будто вор, и заперся там.

Отлично!

Елизавета громко постучала в дверь.

– Лекарь Тома-а-ас! – крикнула, не дожидаясь, пока ей откроют. – Я слышу шуршание вашего балахона!

За спиной послышалось фырканье.

Ей оборачиваться не надо было, чтобы знать – Бернард стоит, привалившись к стене, а на лице самое ехидное выражение.

Елизавета незаметно отерла ладошки о муслиновую ткань.

Желание треснуть Медведя чем-нибудь тяжелым росло в геометрической прогрессии вместе с настырной потребностью отволочь мерзавца в темный закуток, чтобы исполнить все , что приснилось ей этой ночью.

Эротические фантазии пошли в разнос, подкидывая ей сто-о-олько идей, что хоть новую Камасутру записывай.

Утром она проснулась с твердым намерением утолить чувственный голод. И от домогательств Медведя спасло лишь то, что он спал самым бессовестным образом.

А она чуть не скулила от похоти, рассматривая крутой бугор, вздымавшийся между мужских ног.

Пришлось ползти в купальню, приводить себя в чувство.

Амулеты всю ночь подогревали воду, делая ее готовой для использования.

В этом странном мире магия все же была, но весьма специфическая – без всяких волшебных палочек, громких заклинаний и прочей мишуры. Маги, которых было-то раз два и обчелся, напитывали драгоценные камни силой, превращая их в амулеты.

Которые, например, могли быть постоянно теплыми. Или прохладными. Или сверкать в темноте, как глаза оборотня…

Елизавета вздохнула и снова постучала.

На этот раз Томас все же открыл.

– Госпожа, – промямлил, силясь замаскировать смятение улыбкой. – Вы рано… Нужны мази?

– Нужны ответы.

И Елизавета шагнула в покои лекаря.

Томасу ничего не оставалось, как пропустить госпожу. И Медведя тоже… Бернард наотрез отказался оставаться за дверью.

– Тут много опасных зелий, госпожа, – процедил, глядя почему-то на лекаря.

Но Томас, казалось, не заметил жгучего мужского взгляда.

Скорбно вздохнув, он поплелся в единственный не заставленный хламом угол и сел в кресло.

– Признаться, госпожа, падение с лошади все же не прошло для вас бесследно… – пробормотал, сцепляя узловатые пальцы в замок. – Я бы хотел исследовать этот необычный феномен.

– Не раньше, чем я узнаю, каким образом вы связаны с де Валентайн, сэр Томас.

Лекарь тяжело вздохнул.

– Я испортил ее научные труды, госпожа…

Однако!

Елизавета даже растерялась. А Томас продолжил:

– … Как вы знаете, женщинам не позволено получать звание магистра…

О да! Елизавета успела прочесть о нравах, царивших в империи. И пусть тут имелись женские пансионаты, но удел женщины оставался все тем же: выходить замуж и рожать. Для разнообразия можно было уйти в монастырь.

–… Однако знатные дамы могут инкогнито обучаться наравне с юношами. Теневые классы – так их называют. Девушек привозят в заведение тайно, с закрытыми лицами. Несколько месяцев они живут отдельно на территории, которую тщательно охраняют. Правда, у меня получилось обойти охранные амулеты…

Глаза лекаря затуманились, а Елизавета затаила дыхание – да тут настоящая история любви наклевывается!

– … Но, как оказалось, любопытством страдал не только я. Лилиана, – голос Томаса дрогнул, – тоже не желала соблюдать правила. Мы встретились в саду, ночью. Испугались друг друга, а потом… Ох, не буду утомлять вас россказнями госпожа. Поведаю лишь, что итогом встречи стала дружба…

Ну да, как же! Именно поэтому Томас сейчас запинается и краснеет, как романтичный юноша.

– … Дружба, тайну которой я не смог сберечь. Один из моих, кхм, приятелей, узнал, куда я исчезаю по ночам. Более того, ему удалось подсмотреть, кто именно скрывается за вуалью, когда мы с Лили…

Томас покраснел пуще прежнего. А Елизавета чуть не простонала умильное: «О-о-о»! Сразу вспомнился ее первый поцелуй, еще в школе, такой робкий, но искренний.

– … В общем, ублюдок меня шантажировал. Денег стрясти не мог – наша семья едва сводила концы с концами, зато решил забрать у меня единственную драгоценность – мою Лили. Выставил условие: или я испорчу амулет, созданный герцогиней, или он расскажет всем об обучении де Валентайн. А это страшный позор.

– Лилиана – маг?!

Последняя фраза лекаря и ее восклицание слились воедино.

Томас растерянно моргнул и огляделся по сторонам, словно боясь быть подслушанным.

– Не пойму вашего удивления, госпожа. Но маг – это сильно сказано. Способности женщин в создании амулетов крайне скудны. Они могут напитать силой разве что безделицу. Например, украшение, которое придает блеск волосам. Или подкрашивает румянец…

А-а-а, косметические штучки. Теперь понятно, почему де Валентайн так остро среагировала на предложение опробовать серные ванны.

– Так какой же амулет вы испортили, сэр Томас? И как?

Лекарь вновь вздохнул. Сжал кулаки до побелевших костяшек, но все же прошептал:

– Состояние кожи, герцогиня… Я повредил крепление камня на цепочке. Слегка согнул звено – совсем незаметно. А ведь этого нельзя делать до первого запуска артефакта! Однако я верил, что Лили устроит демонстрацию на какой-нибудь кошке или собаке… Но она надела амулет на себя…

Ох, черт! Теперь понятно, почему де Валентайн ходит в наглухо закрытом платье!

– … Последствия были ужасны, – горько закончил лекарь. – Я не видел, конечно, но слухи… И Лили больше никогда не приходила в наше тайное место. Уехала сразу же после случившегося. А я… лучше бы я тогда умер!

Воцарилась гулкая тишина.

Кажется, даже Медведя пробрало. Хамоватый мужик жался к стене и делал вид, что его не существует.

Елизавета рассеяно теребила кружевной пояс платья. Мда, ситуация…

– Но магический эффект часто обратим, – возразила неуверенно.

Она просто не успела прочесть все об этом мире и боялась ошибиться.

Сэр Томас едва заметно качнул головой.

– Не в этом случае. Амулет, поврежденный до активации… Никто не станет с этим связываться. Бесполезно.

– Не бесполезно!..

Елизавета даже ногой топнула.

– …Вы же ученый! И должны придумать хоть что-нибудь!

Лекарь замялся. Его взгляд опять забегал, а черты лица будто заострились.

– Ну… На самом деле, я проводил исследования, да. И оказалось, эффект от амулета может быть замещен. Например, зельями. Но мужчинам не дано сварить хороший напиток. Как женщины – никудышные артефакторы, так мужчины – плохие зельевары!

Уф… У нее сейчас крыша поедет! Она, конечно, читала про «волшебные напитки», однако не уделила этой теме пристального внимания. Но хотя бы здесь равноправие: одни умеют склянками звенеть, другие заставляют камни светиться.

– Мы можем найти хорошую, э-э-э, зельеварку.

– Ах, госпожа! При всем моем уважение, они берут столько, что мне в жизни не собрать! И вам трудновато будет…

Елизавета только зубами скрипнула. Вот уж точно! Муженек выгреб из казны все что мог. Сволочь такая!

А может… самой попробовать?!

Даже сердце дрогнуло: должно же ей хоть в чем-то повезти! Попаданкам обычно полагаются всякие там бонусы – от красавца ректора до необычных способностей.

– Сэр Томас, – позвала пригорюнившегося лекаря. – А я… Кхм, то есть… Я всегда ощущала в себе склонность к зельеварению.

Медведь глухо кашлянул, а лекарь даже руками всплеснул.

– Так ведь вас уже проверяли, госпожа. Всех девочек проверяют.

– Хочу еще раз!

И Елизавета по привычке топнула ногой.

Сэр Томас посмотрел на нее, как на полоумную, и пожал плечами.

– Не могу запретить, госпожа… Это, право, весьма легко и недолго. Пройдемте.

И указал рукой на стоявший под самыми окнами стол, на котором ютилось множество колбочек, реторт и прочих алхимических штук.

Глубоко вздохнув, Елизавета направилась к столу. Сейчас она всем покажет! Попаданкам везет, а ей тем более должно! А иначе зачем все эти испытания? По всем законам жанра – для фееричного обретения силы!

Сэр Томас вытянул из нижней шуфляды сундук и брякнул его на столешницу.

– Смешайте два ингредиента, и посмотрим, что из этого выйдет. Прошу, – откинул тяжелую крышку и достал две крохотных склянки из множества им подобных.

Все различие было лишь в цветах – одна с синим наполнителем, другая с красным.

Что ж… Елизавета вытащила бумажные пробки и, оглядевшись, слила две жидкости в стоявшую неподалеку колбу.

И все.

Никаких тебе вспышек, искр или дыма. Необычные ощущения тоже отсутствовали. Разве что…

Елизавета затаила дыхания, глядя как две жидкости начинают вихриться, совсем не смешиваясь.

Казалось, время замерло.

А красно-синий танец становился все быстрее, быстрее, и… пуф! Легкий дымок взвился над колбой, а жидкость стала фиолетовой.

– Ну, – откашлялся за плечом сэр Томас, – как я и говорил. Очень жаль, герцогиня, но способностей зельевара у вас нет.