Глава 16

– Кхм… Войдите!

Елизавета что есть сил стиснула ворот шелкового халата, надеясь, что внезапный визитер не заметит засосов, которые наверняка оставил ей один не в меру ретивый раб.

Дверь тихонько скрипнула, и в покои просочился… Томас?!

– Гм-м-м, – замычала в ответ на тихое «Разрешите, госпожа?»

Верно истолковав ее междометие, лекарь отлепился от порога и в два счета оказался около стола, соблюдая, впрочем, почтительную дистанцию.

– Простите, что побеспокоил, госпожа… Но мне нужно просить вас о милости.

Ого! За все это время лекарь вел себя тиши мыши, довольствуясь работой в лаборатории – комнатенке, густо заставленной колбами и книгами.

– О милости? – повторила эхом, и Томас торопливо кивнул.

– Вы проницательны, госпожа. Дело в том, что… э-э-э, дела в селении требует моего присутствия. На несколько дней. Лучше – десяток.

Мда… Елизавета задумчиво прикусила губу.

Не ошиблась она, посчитав, что лекарь и де Валентайн знакомы. И расстались, очевидно, не самым лучшим образом.

Интересно почему? Хотя о чем это она? Рядом с герцогиней невозможно находиться дольше нескольких минут.

– Необходимость настолько срочная?

Томас стыдливо отвел взгляд.

– Да, госпожа.

Голос мужчины слегка подрагивал. Похоже, ему было… стыдно? Да, пожалуй. И это сбивало с толку.

– Сэр Томас, – начала осторожно, – вы знаете… после удара головой мир вокруг меня вдруг изменился…

Почти не соврала! А мужчина заинтересованно притих, и только пальцы, теребившие пояс темного балахона, выдавали его беспокойство.

– …Привычки стали другими, как и взгляд на жизнь, ведь когда стоишь на пороге вечности, многое переосмысливаешь…

Томас скептически поджал губы. Вряд ли он верил этим россказням, но хотя бы не перебивал.

– … И вот я вижу, что замок мой в запустении, а люди несчастны. Это не допустимо. Владыка велел заботится о ближнем.

– Высшие силы – есть сущность, не доказанная наукой! – выпалил мужчина и тут же осекся. – Простите, госпожа. Мне очень нужен отдых! Я не в себе… я…

Галилео местного разлива, она уже поняла. И рассказывать о своем прошлом не хочет.

– Вы устали, понимаю. Что ж… Услуга за услугу. Я отпущу вас в город…

Лекарь прямо расцвел.

– … но на один день! – закончила строго. – Вы человек науки, сами понимаете. А если гостье станет плохо? Кто сможет ее вылечить так же хорошо, как меня однажды?

Сэр Томас выдавил кислую улыбку.

– Не думаю, что мои услуги понадобятся. Здоровье герцогини де Валентайн всегда было очень крепким.

– Это радует. А может, вы знаете о ней кое-что еще?

Но судьба в лице Томаса не собиралась облегчить ей путь. Мужчина резко мотнул головой и попятился к выходу.

– Разрешите идти, госпожа?

– Иди.

А что ей оставалось делать? Не пытать же, в конце концов.

Елизавета нутром чуяла – тут дело щекотливое. Но лекарь ушел в глухую оборону, и давление на него не приведет к хоть какому-нибудь результату. Он может просто соврать.

Как только за Томасом закрылась дверь, из купальни показался Медведь.

Елизавета себя ненавидела, но взгляд намертво прилип к роскошному обнаженному торсу. И эти штаны… о, как возмутительно низко они сидели на бедрах, подчеркивая каменный пресс и широкую дорожку волос, убегавших от пупка вниз.

Заметив ее интерес, Медведь моментально оскалился.

– Госпожа желает продолжить? – осведомился, даже не пытаясь скрыть превосходства.

Ах он… Казанова мохнорылый! Получил свое – и рад?! Ну ладно… Сам напросился!

– Ступай к преподобному Луи и выясни, почему его брат шарахается от де Валентайн. Без толковой информации можешь не возвращаться.

Но ей досталась наглая ухмылка.

– Я не могу оставить свою госпожу без защиты. А вдруг… нападет кто? – понизил тон.

Козел!

Елизавета до боли сжала кулаки.

– Это. Приказ.

Но ей досталось только равнодушное пожатие плечами. Медведь не собирался примерять на себя роль посыльного.

И смотрел плотоядно. Как на маленькую шлюшку, с которой не против развлечься еще разок.

Ла-а-адно. Она это запомнит.

– Мне нужно в ванну, – процедила сквозь зубы. – Жди здесь.

И отправилась в купальню.

***

Бернард

Несколько часов он только и делал, что подпирал спиной стену.

Девчонка нарочно приказывала ему караулить вход, а сама скрывалась для бесед со слугами.

Бернард раздраженно выдохнул, поглядывая на окованную железом дверь.

О, с каким удовольствием он бы сейчас вернулся в надоевшие до трясучки покои! Зверь голодно урчал, недовольный столь короткой близостью, но больше того – беспокойством самки.

Почему она не осталась в постели? Ей нужно отдохнуть, ведь никто раньше не брал того, что досталось ему… Постыдная радость клубилась в сердце, заставляя его – человека – молча давиться яростью.

Девчонка оказалась нетронутой!

Нет, он догадывался, что Айкинар брезглив, но чтобы не консумировать брак? Это наглость. Плевок в сторону рода фон Латтимеров. И еще один крючок для зверя…

Теперь медведь будет рваться к девчонке все больше, потакая чувству собственности.

Самка – его!

А все остальные могут захлопнуть пасть.

Бернард с тихим стоном ударился затылком о стену.

Ситуация принимала ужасно скверный оборот. Он не готов менять возможность возрождения Стаи на какую-то… незнакомку! Пусть она трижды умна. И человечна. И прекрасна… А-а-а, демон!

Одновременно с его стоном распахнулась дверь, и из коморки матушки Синиш появилась герцогиня.

Вид у нее был еще более задумчивым, чем когда она покидала келью проповедника.

– Скоро ужин, – сообщила семенившей за ней женщиной. – Действуем как договорились.

– Конечно, госпожа. Как скажете, госпожа. Ах, как вы ловко все придумали…

Огромным усилием воли Бернард заставил себя молчать, хотя на языке вертелась тысяча вопросов, а зверь поскуливал от нетерпения.

Его красавица что-то придумала? О, она могла! Такая умная, хваткая… А как быстро она подготовила замок для приема! Достойная пара альфе Стаи…

Проклятье!

Бернард со стоном потер лицо, отчаянно пытаясь прийти в себя.

Девчонка расщедрилась на снисходительный взгляд, но никак не прокомментировала его поведение. Такая гор-р-рдая! Знающая себе цену… Настоящая женщина!

А ведь они могли бы валяться в кр-р-ровати, занимаясь куда более приятными делами, чем беготня по замку! Его кр-р-расавица такая страстная! И не скажешь, что он был первым.

Бернард сбился с шага.

А ведь верно!

Елизавета не вела себя как девушка, только что лишившаяся чести. Хоть бы немного смутилась для приличия или сказалась больной! Но нет, маленькая заноза гарцевала по коридорам будто ни в чем не бывало! А это значит…

– Ай! – затрепыхалась добыча, когда он хлестким броском впихнул госпожу в закуток между двумя статуями. – Пусти!

– Сколько их было? – прорычал, стискивая круглые плечики. – Кому еще ты позволяла себя лапать?!

Глаза цвета жженой коры распахнулись, наливаясь недоумением, а затем гневом.

– Охамел совсем?! – зашипела ядовитой змейкой. – Своих баб посчитай лучше!

– Со счета собьюсь!

– Неудивительно, ты же безграмотный!

– Что здесь происходит?!

Скрипучий голос отшвырнул их друг от друга, как вожак расталкивает двух грызущихся медвежат.

Де Валентайн! А она что здесь забыла?!

Девчонка буквально бросилась под защиту высушенной пиявки.

– Ах, как вы вовремя, – защебетала, зыркая на него грозным взглядом. – Некоторые мужчины совершенно лишены чувства такта!

Де Валентайн прямо вытянулась вся, как псина, сделавшая стойку. Но вместо того, чтобы разразиться тирадой о распутном поведении, выразительно кивнула.

– О, это очень верное замечание! Только не некоторые, дорогая, а абсолютно все!

***

– Поверьте опыту повидавшей жизнь женщины – их племя не умеет быть благодарным. Никогда!..

Де Валентайн ловко разлила чай в фарфоровые чашки. Елизавета кивнула, изображая высшую степень благодарности и внимания.

– …Чего я только ни видела, находясь при нашей всеблагой императрице, – продолжала вещать герцогиня. – Право, сердце заходилось от негодования. Талантливые девушки приносили себя в жертву во имя любви… Смешно! Какая любовь? Да мужчинам просто нравится дурить нам головы…

Герцогиня отхлебнула глоточек фруктового чая и пристально посмотрела на Елизавету.

– Признаться, сначала я решила, что вы такая же, хм-м-м, глупышка…

Точнее, идиотка – именно это имела ввиду герцогиня. Но дипломатическую мягкость Елизавета оценила.

– …И решила приехать сюда не из-за просьбы вашего супруга , – сморщила длинный нос. – А чтобы исполнить дог перед императрицей. Однажды я обещала ей, что буду внимательно следить за девушками, избравшими стезю брака.

– Э-э-э…

– Мы – выше мужчин! – де Валентайн назидательно подняла палец. – И пусть они все шкодливы и блудны, точно дворовые псины, но женщина благороднее их!..

Елизавета мысленно присвистнула. Логика герцогини оказалась малость… извращенной.

– …Отрадно видеть, что вы не собираетесь предавать супруга…

Елизавета заерзала, вспоминая, как именно она его «не предавала» и в каких позах.

– …Хотя с другой стороны, я помню, как вы жаждали этого брака, – закончила де Валентайн.

А вот и тот самый крючок, который она ждала! Рискнуть или нет? Эх, была не была.

– К сожалению, людям свойственно ошибаться, – произнесла, всем своим видом изображая разочарование. – И мужчины – они… так часто не те, за кого себя выдают.

Глаза де Валентайн сверкнули пониманием.

– О, дорогая… С чего вдруг такие перемены?

– От удара головой, сиятельная герцогиня, – без запинки отрапортовала Елизавета. – Моему супругу оказалось плевать, что его жена валяется без чувств. Он приехал, только когда понял, что в наследство вступить не получится, – жалостливо всхлипнула. – Ах, вы не представляете, каким горьким может быть разочарование!

На последней фразе де Валентайн даже чашку отставила. Схватилась за платок и сжала с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– О, нет! Я представляю! Очень хорошо представляю!

Уф… Что же натворил тихоня Томас, что герцогиня так бесится? Его брат – преподобный Луи – после долгих расспросов неохотно ответил, что раньше эта парочка действительно общалась, но, отговариваясь таинством исповеди, отказался рассказывать больше.

– Поэтому-то я и решила утереть мужу нос, – продолжила Елизавета. – И начать любить и себя тоже! В священном Писании Владыка ясно дает понять, что пренебрежение чистотой не только духовной, но и телесной – есть грех.

Все!

Де Валентайн окончательно поплыла. Взгляд ее затуманился, а на высохших губах появилась легкая улыбка.

– Безусловно, вам удалось добиться впечатляющего результата.

Вот он, ее шанс! И Елизавета пошла в атаку.

– Это было несложно! Оказывается, если оглядеться вокруг, можно найти то, что и не ожидал! – и, понизив голос, Елизавета сообщила «страшную тайну», – Целебные источники, герцогиня! Воистину, здешняя вода волшебна. А мази, настоянные на травах, выросших в этих лесах, обладают чудодейственной силой. Не желаете ли испробовать?

Но, вместо того, чтобы воскликнуть радостное «Да!», герцогиня мигом поскучнела.

– Ах, не стоит, дорогая. Это все забавы для молоденьких девушек. Прошу меня простить.

И, поднявшись, де Валентайн спешно покинула беседку.

Елизавете оставалось проводить женщину беспомощным взглядом. И ощущение такое… Как у кошки, которая в красивом прыжке за добычей врезалась в стеклянную дверь.

Что за препятствие такое?!

Почему совершенно размякшая герцогиня снова обросла броней? Ох, придется ей все-таки надавить на лекаря Томаса. Надоели эти тайны Мадридского двора хуже тертой редьки!

И, закончив чаепитие в тишине, Елизавета отправилась к выходу. А за ней молча следовал раб.