Глава 15

Бернард

Сладкая девочка! Мягкая!

Пальцы сминали пышную грудь, оглаживая и пощипывая крупные черешенки сосков. А во рту копилась слюна.

Попробовать бы на вкус!

Он ведь должен доставлять своей госпоже радость… Склонившись, Бернард накрыл губами манящую плоть.

Тихое «Ах…» стало лучшей наградой. И Бернард усилил напор.

Собрав ладонями нежные прелести, прикусил сразу обе вершинки, наслаждаясь призывными стонами и густым ароматом желания.

Но в плечи пихнули слабенькие ручки.

– Н-не хочу…

Вкусная врунишка!

– За обман наказываю, госпожа, – прохрипел, забираясь рукой под юбку.

Демоново платье! Оно слишком длинное! Но наградой стало ощущение восхитительно влажной ткани между стройных ног.

Да его госпожа совсем мокрая! Надо же, какая страстная!

Это хорошо. Будет легче его принять.

И Бернард легко содрал раздражающее белье.

Стоило пальцам коснуться испачканных любовным соком складочек, как из груди вырвался рык.

Оголодавшим зверем Бернард набросился на добычу, подчиняясь кипевшему в крови желанию. Зубы ныли от желания куснуть изгиб пленительной шеи, но остатки человеческой воли не давали это сделать.

Взять женщину? Пусть так! Но признать парой? Нет, он не может!

Злость зверя и человека, несогласных между собой, только сильнее подстегивала похоть. Ткань платья трещала под его когтями. Девчонка извивалась и вскрикивала, уже сама раздвигая ноги, а в внизу живота клубился жар.

Измятая, затисканная, в разлохмаченном платье – Елизавета влекла его до алых вспышек перед глазами.

Больше ждать невозможно! И, высвободив нывший от желания ствол, Бернард резко толкнулся вперед.

– А-а-а! – забилась под ним девчонка.

И в следующее мгновение обоняния коснулся густой запах крови.

***

Возбуждение исчезло как по щелчку пальцев.

Елизавета рванула в сторону, и к ее счастью – или разочарованию? – Медведь отпустил.

Скатился вбок, оставляя после себя ощущение холода и саднящую боль в промежности.

Вскочив на ноги, Елизавета бросилась в ванную.

Может… может, он ее просто порвал? Ну, задел там что-то неаккуратно, вон какой бугай здоровый!

Но включившийся мозг твердил обратное. Ничего Медведь не порвал… то есть порвал. То, что девушку девушкой делает! С ума сойти… Но фон Латтимер ведь замужем!

Без сил опустившись на мраморную скамейку, Елизавета попыталась прикрыть грудь остатками платья.

Куда там!

Пальцы дрожали, а шелковые кусочки были слишком малы – все изодрал, Медведь ненасытный!

Внизу живота мгновенно отозвалось сладким томлением.

Елизавета даже зашипела от неожиданности. Ну как так?! Бернард наверняка пользуется афродизиаком! А другого объяснения не было. Нельзя так реагировать на почти незнакомого мужика!

Дверь тихонько скрипнула.

Только этого не хватало!

– Выметайся! – зарычала на просочившегося внутрь раба.

Но кто бы ее слушал!

Медведь бесшумно скользнул ближе и протянул к ней свои наглые лапищи!

Елизавета отпрянула, но раб оказался быстрее.

Схватив в охапку, понес к купели.

– Тебе надо помыться, – объявил совершенно будничным тоном.

И так вдруг обидно стало… Прям до слез! Она только что чести девичей лишилась! Во второй раз, конечно, но это мелочи. А он ей – помыться?!

– Что мне надо, так это объяснить мужу, какого рожна с его жены пробу сняли и…

Но ее перебил рык разъяренного зверя:

– Ты не будешь с ним спать!

От возмущения у Елизаветы дух перехватило.

– Пусти меня! – забрыкалась с утроенной силой.

И – о чудо! – Медведь отпустил!

Оскалился, потер кандалы, а потом продолжил теснить ее к бадье.

– Ты – моя! – заурчал так, что под коленками ослабло, а в мозгах опять закоротило.

Ар-р-р, какой горячий мужчина! И прекрасен, словно древнегреческий бог… Зачем опять в штанах? Они ведь не закончили…

Так, хватит!

Елизавета скрестила руки на груди, собираясь выдать очередную тираду, и только потом поняла, что сделала это очень зря.

Мужской взгляд перетек в ее декольте.

Забористо ругнувшись, Медведь в несколько шагов оттеснил ее к бадье и прижал к бортику.

Елизавета пискнуть не успела, как ее снова облапили и впились в губы жарким поцелуем.

Наказание какое-то! Но до того приятное, что при первом же прикосновении уязвленная гордость сделала ручкой и ускакала в закат.

Вместе с ней исчез и здравый смысл.

«Падшая женщина», – с прискорбием резюмировал напоследок.

А Елизавета с готовностью ответила на поцелуй и в качестве мести сама перешла к активным действиям, ныряя рукой под пояс мужских штанов.

– Гос-с-спожа!

Сдавленное шипение Медведя подстегнуло продолжить шалость.

Елизавета пробежалась пальчиками по стволу, с восторгом отмечая его размеры гора-а-аздо выше среднего, и надавила под уздечкой, слегка царапая чувствительную кожицу.

Все!

Незамысловатой ласки хватило, чтобы Медведь превратился в разъяренного хищника.

Содрав с Елизаветы остатки одежды, Бернард развернул ее спиной к себе и, звонко шлепнув по заднице, прохрипел:

– Шире ноги…

Елизавета с трудом сдержала восторженный стон – это было круче, чем все ролевые игры вместе взятые! Ох, она совсем не ханжа, пробовала разное, но только сейчас ощущала себя одновременно и хозяйкой, и безропотной рабыней.

Развратные фантазии, где мускулистый красавчик-невольник клеймит собой аристократку, внезапно стали реальностью.

И это будоражило до искр из глаз.

Повинуясь уверенному давлению между лопаток, она оперлась на бортик купели и, прогнувшись в пояснице, исполнила приказ.

Мужчина рвано выдохнул.

Жалящий взгляд прошелся по обнаженной промежности, а на ягодицы легли две загребущие лапищи, сминая и сильнее раздвигая дольки.

С губ сорвалось нетерпеливое хныканье, когда Медведь потерся бедрами, давая почувствовать, насколько готов.

Хлоп!

И ее торопливость была отмечена очередным шлепком.

– Стойте смир-р-рно, госпожа…

О-о-о! Она сейчас взорвется!

И никогда ведь за собой особенных пристрастий не замечала, но сейчас готова была на любое подчинение, лишь бы этот медвежий гад ее уже взял как следует!

А тот, будто в издевку, отстранился!

Но ее протестующий крик захлебнулся в стоне, стоило мужчине провести пальцами по насквозь вымокшим складочкам.

Хлоп! Еще один шлепок обжег многострадальную попку.

– Не дер-р-ргайтесь, – зарычал хрипло.

И снова принялся ласкать.

Несколько четких, выверенных до миллиметра движений – и Елизавета с позорным стоном уткнулась лбом в край бадьи.

От удовольствия дрожали ноги, а воздух превратился в хмельной кисель, каждый глоток которого дурманил голову все сильнее.

Медведь трогал ее самым бесстыдным образом.

Оглаживал от промежности до самой попки и давил на тугое колечко мышц, ставя перед фактом, что госпожу опробуют всеми способами.

Да и плевать!

Она согласна! Только пусть продолжает! Не останавливается ни на секунду, иначе она…

– А-а-ах!

Ее громкий стон разбился о каменные стены и осыпался частыми хрипами. Внизу пульсировало так сильно, что дыхание перехватывало, а ноги подкосились. И Елизавета непременно рухнула бы на пол, но упасть не дали крепкие, как сталь, объятия.

Зажав ее бедра, Медведь толкнулся вперед, наполняя все еще сокращавшееся лоно.

В густую патоку оргазма вплелась нотка боли и тут же пропала.

Елизавета заскулила, чувствуя, как внутрь проталкивается толстый ствол, а потом мужчина задвигался.

Не щадя ее, сразу взял высокий темп, каждым движением показывая, что сейчас получает удовольствие он. И это только продлевало ее собственное.

Пошлые шлепки и стоны наполнили тесное пространство.

Бернард мял ее, как игрушку, прихватывая то груди, то бедра, а Елизавета уплывала от томной слабости, напитавшей тело.

Мышцы превратились в медовый студень, глаза закатывались, а внизу живота уже знакомо тянуло.

Второй раз! Нет, она не сможет… Никогда не…

Звонкий шлепок высек внутри искры, и новая волна накрыла с головой. Между ног стало невозможно тесно, и, ругнувшись, Медведь дернул ее на себя, кончая глубоко внутри.

Сокрушающей силы удовольствие подхватило и закрутило ее, как пушинку. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Кричать… но голоса не было, и все, на что ее хватало – это сбитое дыхание.

По телу неслись горячие судороги блаженства. Такого яркого и полного. Настоящего. Никогда раньше ею не испытанного.

Упершись лбом в каменный бортик, Елизавета пыталась прийти в себя.

Дыхание вырывалось всхлипами. А позади так же тяжело дышал мужчина.

Елизавета чувствовала себя бабочкой, распятой на булавке, но это даже хорошо. Если Бернард ее отпустит, то удержаться на ногах будет трудно.

Но Медведь не спешил.

Неторопливо мял ее многострадальную задницу, терся носом об изгиб шеи и опять лапал.

А внутри у нее было все так же твердо и туго. И если Бернард решит организовать еще один заход, то…

– Сюда кто-то идет, – пророкотал вдруг и резко отстранился.

По ногам потекли теплые капли, но, не обращая на них внимания, Елизавета рванула обратно в комнату. Ей нужна одежда, срочно!