Глава 14

– Сиятельная Лилиана де Валентайн, рада приветствовать вас в замке фон Латтимер.

Елизавета склонилась в грациозном поклоне, скромно опуская глаза.

Маленькая передышка. Бойцы уже вышли на ринг, и все, что отделяло их от схватки – это шок родовитой гостьи.

А Лилиана де Валентайн определенно была шокирована.

Женщина прибыла сюда в сопровождении всего лишь одного слуги, оставив кортеж далеко за спиной. Ворвавшись в замок черным вихрем, соскочила с лошади, да так и застыла, увидев спешившую навстречу хозяйку.

То есть ее – Елизавету.

И ступор герцогини был понятен.

Ночью тело снова обновилось, окончательно скидывая шелуху прошлой внешности. Елизавета не без удовольствия смотрелась в зеркало, отмечая, что от прыщей остались лишь слегка расширенные поры, а живот окончательно «сдулся», приобретая, может, не совсем плоский, но вполне приемлемый вид.

В общем, в кратчайшие сроки из дурнушки она превратилась вполне симпатичную девушку с аппетитными бразильскими формами. И это было здорово!

Хотя бы потому, что давало шанс воспользоваться замешательством де Валентайн и вести игру по своим правилам.

– Герцогиня фон Латтимер, – наконец, отмерла гостя. – Вы… иссохли от тоски по мужу?

В рыбьих глазках мелькала подозрительность. Как рентген, де Валентайн сканировала каждый миллиметр ее лица, уделяя внимание и фигуре.

Быстро в себя пришла! Ну ничего, Елизавета фон Латтимер то же не пальцем делана.

– Разве можно придаваться унынию, когда замок обещает посетить столь уважаемая гостья? – заворковала Елизавета. – Окажите мне честь, разделите наш скромный завтрак.

– И набрались ума, – резюмировала женщина. – Интересно…

– Нужно же чем-то занять себя в отсутствие мужа, – смиренно вздохнула Елизавета, на что получила лишь неопределенный фырк.

Чеканя шаг, герцогиня устремилась ко входу в замок. А Елизавета побежала следом.

Нет, не лгал Медведь, когда называл ее пиявкой.

Закованная в черное платье, длинная и тонкая де Валентайн действительно напоминала пиявку на последней стадии истощения.

Ее липкий взгляд шнырял по каждому попадавшемуся на пути человеку, высохший рот то и дело кривился, а на костлявом лице мелькало недоумение, густо разбавленное пренебрежением, словно высокородная гостья придирчиво выискивала место, куда бы запустить клыки.

Елизавета старалась дышать ровно.

С кем она только ни сталкивалась за время существования салона! Всякие бывали: и скандалистки, и просто дуры, которым ничего не объяснишь.

Но вот типаж, к которому принадлежала де Валентайн – он хуже всего.

Вечно всем недовольные, придирчивые и непробиваемые, как бронированное стекло. А их слабую точку еще нужно постараться найти.

В гостиной встречали слуги, среди которых стояли преподобный Луи и лекарь Томас. Последние дни эта парочка совсем не отсвечивала. Священник вымаливал у Владыки благословение для замка, а лекарь погряз в очередном эксперименте.

– Вижу, все в сборе, – проскрежетала де Валентайн.

И на крохотную долю секунды ее взгляд-крючок зацепился за лекаря. А тот принял уж слишком скучающий вид.

О-о-очень интересно… Похоже, эти двое знакомы. Надо будет поручить Бернарду узнать от Томаса больше.

– В таком случае прошу за стол, – пригласила Елизавета. – Искренне надеюсь, что наша безыскусная трапеза не вызовет слишком больших нареканий. Все же замок так далек от столицы…

Но ее щебет не возымел на де Валентайн совершенно никакого эффекта.

С постным лицом она уселась на предложенное место и, дождавшись звонка, молча принялась ковырять рагу.

Елизавете кусок в горло не лез, однако она старалась делать вид, что увлечена трапезой. Хвала матушке Синиш, блюда были изумительными. Никаких больше пережаренных и политых жиром кусков мяса. И сладости вполне симпатичные, а не приторно-сахарное хрючево. В общем, Елизавет сама не заметила, как увлеклась.

– Смотрю, с вашим аппетитом все хорошо, – неожиданно разродилась де Валентайн.

Елизавета чуть фасолинкой не поперхнулась.

– Лекарь Томас диво как хорош в своем де… ле… – закончила смято.

Стоило упомянуть лекаря, как герцогиня закаменела, а и без того небольшие глазки сузились до злых щелок.

– Вы слишком высокого мнения об этом шарлатане, – процедила, не обращая внимания на подобравшегося лекаря.

Елизавета сжала вилку.

Искушение ответить матом жгло так сильно, что пришлось сделать глоток воды.

– Все возможно, – ответила, нацепив дежурную улыбку. – Но зачем портить аппетит разговорами на неприятную тему? Может, вы согласитесь на прогулку по замку? У нас тут есть на что посмотреть.

– Сомневаюсь, – проскрежетало чудовище, но из-за стола встало.

А Елизавета мысленно перевела дух. Так, теперь началось самое сложное – как-нибудь уговорить де Валентайн стать первой посетительницей в этом средневековом салоне красоты.

***

Бернард

Он не знал, откуда у Елизаветы настолько огромные запасы терпения.

Девчонка порхала вокруг родовитой пиявки, как бабочка, ловко уклоняясь от словесных выпадов и ядовитых оскалов-плевков.

Она предлагала развлечения, ненавязчиво рассказывала о «волшебных» источниках. Улыбалась самой безмятежной улыбкой, была мила, предупредительна, нежна…

Бернард мог поклясться – и камень бы размяк от настолько всеобъемлющего внимания. Но только не сердце де Валентайн.

Чем больше ворковала Елизавета, тем злее скрипела герцогиня.

В конце концов, отговорившись желанием отдохнуть, пиявка удалилась в свои покои.

А фон Латтимер перестала улыбаться и поспешила в совершенно противоположную сторону. И Бернард следом.

Внутри клубилось паскудное ощущение.

До дрожи хотелось схватить девчонку в охапку и… утешить. Без всяких пошлостей! Просто немного поддержать, ведь она выглядела так… так…

– Жди меня у двери, – прорычала сквозь зубы и нырнула в свои покои, только дверь перед носом хлопнула.

Бернард даже растерялся.

Как идиот, топтался около порога, пока не услышал… рыдания?!

Слух оборотня уловил шорох горьких всхлипов. И зверь стал на дыбы.

Доски жалобно хрустнули, когда он плечом вынес преграду.

– Госпожа?!

Но его сдавленный рык был перебит тихим, но твердым:

– Уйди.

Елизавета стояла около окна, повернувшись к нему спиной. А в воздухе витал солоновато-острый запах слез. Горячих, искренних…

– Уйди, – повторила настойчиво.

Но впервые он не собирался исполнять приказ.

Запястья обожгло болью и… все. Так же внезапно кандалы перестали тревожить, будто магия покорилась сопротивлению.

Немыслимо!

В два шага очутившись рядом, Бернард опустил ладони на круглые плечики и, склонившись к окаменевшей девушке, тихо произнес:

– Не знаю, на какой шерстинке на спине Небесного Медведя покоилась душа Елизаветы, но я думаю, она была самой мягкой и теплой… Только очень сильные духом заслуживают такой чести.

Елизавета громко шмыгнула носом и, развернувшись, вдруг обняла его за талию. Прижалась всем телом, пряча личико на груди.

Руки сами собой обвились вокруг льнущей к нему девушки. А медведь встряхнулся и одним прыжком подмял под себя разум.

Послав все к демонам на рога, Бернард склонился и, перехватив Елизавету за подбородок, накрыл искусанные губы поцелуем.

***

Еще мгновение назад она всерьез раздумывала, а получится ли вернуться в свой мир, если в этом выпрыгнуть из окна? А сейчас… Ох! Что творилось сейчас…

Обхватив крепкую шею, Елизавета пропадала в поцелуе и прекращать не собиралась.

Ей нужно это!

Нужно почувствовать рядом хоть какую-нибудь опору, даже если это просто раб.

И пусть Бернард ее ненавидит, пусть мечтает освободиться, чтобы быть рядом со своей девушкой… Так, стоп! У него же есть возлюбленная! Он сам говорил!

Елизавет протестующе замычала.

Толкнула мужчину в плечи, но проще гору сдвинуть!

Прорычав что-то нечленораздельное, Медведь усилил напор и нагло прихватил за задницу!

Внизу живота вспыхнули огненные искры.

Голова моментально поплыла, не оставляя шанса сопротивляться, но, собирая по крупицам остатки здравого смысла, Елизавета все же заставила себя сжать зубы.

Бернард раздраженно зашипел.

Отстранился, окидывая ее настолько жадным взглядом, что с нее чуть платье не свалилось!

– У тебя есть невеста! – пискнула, отчаянно пытаясь вырваться, но Медведь лишь сильнее стиснул пальцы.

– Нет никакой невесты! – зарычал раздраженно.

И принялся теснить к кровати.

От желания прыгнуть в сильные мужские руки и позволить себя нести хоть на край света вскипела кровь. Мозги плавились под натиском гормонов, но сдаваться Елизавета не собиралась. У нее принципы, в конце концов!

– Ты сам говорил!

– Я соврал.

– Не верю!

– Клянусь.

– Да на кой мне… ой! – запищала под треск рвущейся ткани.

Медведь разодрал декольте в лоскуты, и теперь грудь прикрывала лишь тонкая ткань сорочки, через которую проглядывали затвердевшие вершинки сосков.

Бернард голодно сглотнул.

Поднял на нее полыхавшие огнем глаза и медленно, почти по слогам, сказал:

– Я свободен от любых сердечных обязательств. Клянусь камнем рода.

И амулет на мужской груди тускло засиял.

Елизавета взволнованно выдохнула, и сорочка совсем сползла, обнажая часть ореолы.

Бернард сдавленно зарычал.

А потом одним слитным движением сдернул с себя рубаху и щёлкнул пряжкой ремня.