Глава 13

– Нет, софу ставьте сюда… Сюда, я сказала. Олененок, э-э-э, Дина… где подушки? Их должны были доставить еще вчера…

Елизавета вышагивала по полянке, наблюдая за кипевшей работой.

Из города вызвали лучших плотников и портних. Их умения и близко не дотягивали до столичных мастеров, но выбора нет. Или так, или никак. Тем более опустевшая казна не предполагала щедрой оплаты.

Муженек, чтоб его черти драли, оставил своей супруге сущие гроши. Так, чтобы только с голоду не сдохла. А ведь очень скоро придется кормить знатную гостью и всю ее свиту!

Лилиане де Валентайн не пристало путешествовать в одиночку. Длинный список слуг был прикреплен дополнением к письму.

Так что работа кипела просто ух!

Под командованием матушки Синиш слуги надраивали замок, а кухарки составляли меню.

Что предпочитала герцогиня де Валентайн, для Елизаветы оставалось загадкой. Поэтому она сделала ставку на традиционные полудеревенские блюда. В крайнем случае, прикроется тезисом о скудности питания, ибо «голод – есть пища духовная».

Да-да, это дурацкое Писание она тоже читала. Вот прямо до полуночи.

Все равно после того чертового поцелуя в крови бурлил адреналин напополам с томной слабостью.

Елизавета тихонько ругнулась.

А взгляд помимо воли скользнул к Бернарду, работавшему за пятерых в прямом смысле. Мужчина сидел на стропилах импровизированной беседки и в одиночку крыл крышу.

– Медведь перекачанный, – пробормотала, любуясь на блестящую от пота спину.

Прозрачная капелька скатилась по ложбинке позвоночника, и острое, как скальпель, желание повторить ее путь губами скрутило до немеющих коленок.

Елизавета затаила дыхание.

Да… Перецеловать каждый позвонок. А потом и ямочки на пояснице… Ох, какие они соблазнительные! Но куда аппетитнее эта упругая, по-мужски красивая задница!

Раб вздрогнул и обернулся.

Как хлыстом по сердцу полоснул! Елизавета круто развернулась и, схватив первую попавшуюся под руку корзинку, поспешила убраться прочь.

Да что на нее нашло? Она ведь… она всегда такая рассудительная была. Даже в юности. Первого своего мужчину выбирала с толком, неторопливо. Согласилась на ночь только поле долгого ухаживания. А сейчас о чужих задницах думает!

Елизавета обмахнула разрумянившиеся щеки.

Это все из-за нового тела, точно! Юность, гормоны, все-такое… Фон Латтимер почти итальянка, если судить по внешности. А южные женщины ого-го какие темпераментные.

Ну вот и… хочется. Да так, что хоть волком вой. Особенно ночью. И сон еще этот дурацкий…

После случившегося на смотровой площадке, Елизавета долго чахла над Писанием, стараясь прийти в себя. Но долгожданная дрема не торопилась, а когда наконец-то удалось заснуть…

Ох, лучше бы вовсе не ложиться!

Сначала Елизавете приснился медведь, что, в общем, ожидаемо. Плюшевый красавец терся о ее ноги как самый настоящий кот, лизал пальцы, подставлял для ласки то шею, то мягонький животик. И смотрел при этом с таким обожанием, что Елизавета чувствовала себя центром вселенной, не меньше!

А потом картинка резко переменилась. И вместо урчащего миляги рядом возник обнаженный мужик с вполне определенными намерениями.

Что было дальше – вспоминать попросту стыдно.

Елизавета чувствовала себя развратницей и нимфоманкой. Немецкое кино для взрослых и рядом не стояло. До сих пор между ног голодно тянет, а грудь печет, требуя мужской ласки.

Разрядки ей ведь никто не дал!

В самый пикантный момент Елизавета проснулась и… все. Хотя несколько секунд она реально была готова кинуться на Бернарда. Медведя спасло только то, что он спал.

Даже обидно как-то стало!

Второй мыслю была идея о самоудовлетворении, но тут Елизавета струсила.

А если раб проснется? Ну не могла она так… при посторонних. Даже с Романом не получалось отпустить себя на все сто процентов.

Воспоминания о бывшем мелькнули и пропали.

Ей не хотелось думать о Романе, а вот о Бернарде, чтоб его, очень хотелось!

Елизавета запнулась о сучковатый корень, но упасть ей не дали.

– Решили сбежать в лес, госпожа? – прохрипел над ухом обалденный до судорог голос.

Бернард! Но зачем он… Так, стоп. Тут действительно лес. Елизавета забрела в чащу, сама этого не заметив. И сейчас она один на один с Медведем.

Елизавета вцепилась в корзинку, как утопающий за соломинку.

Не думать! Вообще не о чем. Нельзя! Фу! Но внизу живота сладко занемело.

– Я… кхм, я решила прогуляться.

– Вранье.

Мужская ладонь скользнула с талии на бедро, прихватывая сильно и нагло.

– Пусти-и-и, – но ее сип был едва ли громче писка полузадушенной мыши.

– Обязательно. Но сперва я должен убедиться, что ваша нога в порядке…

А вот теперь врал уже Бернард. Но вместо того, чтобы возмутиться, Елизавета промолчала. Мозг стремительно растворялся, оставляя ее один на один с похотью.

Да что ж такое происходит, а?!

Может, ей в еду что-то подсыпали? Невозможно хотеть по сути незнакомого ей мужика после единственного поцелуя!

Шею опалило горячим дыханием.

Склонившись к ее плечу, Медведь повел носом по обнаженной коже вверх по шее к чувствительному местечку за ушком.

– Хочу запомнить ваш новый ар-р-ромат, госпожа, – заурчал хриплым басом, и последние осколки самоконтроля исчезли, уступая место желанию.

Елизавета сдалась, полная решимости устроить разврат вон под тем кустом, но далекое «госпожа-а-а!» сработало лучше всякой оплеухи.

Рванув в сторону, она легко выпуталась из медвежьих объятий.

– Хватит таскаться за мной, как будто приклеенный! – рявкнула, прижимая к себе многострадальную корзинку. – Займись лучше делами!

– Как бы я этого хотел! Мне этот замок давно поперек горла! – зарычал в ответ этот… хам!

И если секунду назад Елизавета была готова упасть на спину там, где стояла, то сейчас руки чесались огреть Медведя корзиной.

– Придется потерпеть! – процедила сквозь зубы и, круто развернувшись, зашагала прочь.

– Вы не туда идете, госпожа.

Ар-р-р! Она его убьет! Вот прямо этой ночью и придушит подушкой, а потом надругается… э-э-э, то есть порадуется, что избавилась от наглеца.

– Госпожа-а-а, – пришел на помощь тонкий голосок Олененка.

Елизавета направилась в сторону доносившихся звуков и очень скоро вышла на тропинку, которая вела обратно к источнику.

Дина тоже не заставила себя долго ждать.

– Госпожа! – подлетела к ней запыхавшаяся девушка. – Герцогиня… Она снова прислала гонца. И тот сказал, что его госпоже хочется быстрее ночевать под крышей и поэтому она решила оставить свиту… В общем, Лилиана де Валентайн прибывает не через три дня, а завтра. А у нас еще ничего не готово…

***

Бернард

Е-ли-за-ве-та носилась по замку, как угорелая.

Успевала быть в людской, в кухне, в купальнях и демон знает где еще.

По началу Бернард с тихим злорадством наблюдал за метаниями герцогини. Однако длилось это недолго.

Мало-помалу в сердце просочилось удивление, а затем ненужное восхищение.

Кем бы ни была девчонка в прошлой своей жизни, но деловой хватки ей не занимать.

Она не стала причитать или плакать, а взялась за работу с утроенным пылом, заряжая своим энтузиазмом окружающих.

В считаные часы были достроены и беседка на берегу источника, и спуск к нему.

В самом замке подготовили покои, натерли до блеска парадную лестницу, освежили и украсили гостиную, привезли в оранжерею новых цветов, а в кухню продуктов. Всюду появились ковры. Шут его знает, где девчонка их нарыла… Неважно!

Главное, что выходило недурственно… Не так, как привыкла де Валентайн, однако показать есть что.

Только вот поймет ли герцогиня, что перед ней совсем не та фон Латтимер? Тем более от прошлой внешности крошки Эль не осталось и следа.

В паху моментально потяжелело, а взгляд который раз обласкал пленительные изгибы.

Вместо прыщавой рохли, перед его носом порхала аппетитная во всех смыслах девица. Некогда воспаленная кожа преобразилась, личико стало свежее, глаза выразительнее. А губы… Бернард мысленно застонал, вспоминая их мягкость.

Это была дурацкая идея – позволить себе проверить клятву поцелуем!

Пошел на поводу зверя и потерял покой! Ночью мучили такие сны, что впору краснеть, как мальчишке! Чего только ни делал, в каких позах только ни брал!

А утром наступило отрезвление.

Он не должен хотеть этого! В теле фон Латтимер незнакомка, которая уж точно не дороже родной Стаи! И все же Бернард чувствовал себя настолько погано – хоть в болоте топись.

Совесть нашептывала ему сознаться.

Рассказать, как он клялся убить фон Латтимер. Но Бернард лишь сильнее стиснул зубы, напоминая себе о шансе на возрождение Стаи.

На его шее родовой камень. Под его защиту пойдут оборотни, стоит только позвать. Как можно от этого отказаться, пусть девчонка и пахнет до умопомрачения желанно?

Нет метки – нет пары!

Пока шею девки не украсит шрам, связь не будет действовать! А запах… Однажды он просто забудется. Или, если повезет, будет перебит еще более вкусным.

Голова качнулась сама собой, будто его тело недоумевало – как можно пахнуть лучше? Да он словно в Небесный сад попал, где на каждой ветке наливалась соком крупная медовая вишня, источая воистину неземной аромат.

Внутри все зудело от желания подобраться к сладкой добыче, схватить покрепче и ка-а-ак…

– Ужин в библиотеку!

Приказной тон фон Латтимер мигом привел в чувство.

Бернард встряхнулся, отгоняя захватившего разум зверя, и молча прибавил шаг, следуя за спешившей по коридору девчонкой.

– Решили почитать на ночь сказку, госпожа?

Елизавета сморщила носик.

– Очевидно, мой раб устал, раз начинает говорить глупости. Иди спать, Бернард. Это приказ.

Строптивая девчонка! А в постели она тоже будет командовать?

Волна жара облизнула с головы до ног и скрутилась в паху приятной тяжестью.

Бернард скрипнул зубами от досады.

– Я не могу покинуть свою госпожу, как бы ни желал этого, – ответил, нарочно изображая скорбь.

Фон Латтимер поморщилась.

– Тогда вон то кресло жаждет твоего внимания. Все, гуляй.

И девчонка направилась к стеллажам.

Читать собралась!

А ведь по лицу видно – устала. Время близилось к полуночи, и в панорамные окна давно светила луна.

Подумав, Бернард проигнорировал столь щедрое предложение.

А ведь стоило бы и впрямь держаться от герцогини подальше! Сегодня в лесу он чуть было не сорвался. Как хищник следовал за шагавшей прямо в чащу добычей, нарочно позволяя ей отбежать подальше. И если бы не служанка…

В груди клокотало рычание.

Зверь бесился все больше.

Он жаждал, нет – он требовал девчонку себе! Хотел укусить. Присвоить. Сделать своей навсегда!

Такая сладкая самочка… Какие чудесные бедра и роскошная грудь! Пара сможет выносить ему много детей! А с каким удовольствием он будет над этим стараться…

– Пусти!

Морок похоти сдуло, словно не было.

Он рядом с фон Латтимер? И не просто рядом, а прижал девчонку к стеллажу с вполне определенными намерениями.

Отшатнувшись, Бернард что есть сил потер лицо.

– Прошу простить меня, госпожа, – оскалился в неестественной улыбке. – Перепутал вас с другой…

Девчонка вспыхнула. Глаза цвета жженой коры сверкнули злостью и… разочарованием? Да, это именно то, что нужно.

– … Моя возлюбленная так далеко, – продолжил, без жалости ширя пропасть между ними. – Ужасно по ней соскучился.

– Тогда не забудь ей рассказать, как зажимал свою хозяйку по углам, скучальщик хренов!

И, взметнув юбками, Елизавета умчалась вглубь библиотеки, попутно свернув стремянку.

А Бернард побрел к креслу.

Девчонке стоило бы поберечься… Вполне возможно, что зверь все же выйдет из-под контроля, и у герцога фон Латтимера появятся красивые ветвистые рога.