Глава 12

Елизавета с трудом держала глаза открытыми.

Олененок что-то щебетала насчет стройности, дивных метаморфозах и бархате кожи, а госпожа фон Латтимер то и дело клевала носом.

Этой ночью она так и не заснула.

И если попадание в этот сраный мир пошатнуло боевой дух, то полученная от Бернарда информация убила.

После согласия освободить его, как только ее вопросы будут решены, оборотень на пальцах объяснил все трудности развода среди аристократов.

– В вашем теле течет кровь фон Латтимеров, – заявил мрачно. – Это накладывает определенные… обязательства. И в отличии от брачной клятвы простолюдина, клятву аристократов невозможно разрушить без обоюдного согласия. А герцог соглашаться не захочет. Иначе он потеряет титул, который принял, женившись на вас, вместе с привилегиями. Драконам их всегда мало…

Елизавета медленно моргнула, пытаясь прийти в себя.

Да, ее «драгоценный» супруг оказался драконом. То есть не совсем драконом – он не умел принимать второе обличье. Пару не встретил, а без нее зверь отказывался, э-э-э, вылупляться. Зато Айкинар обладал драконовской жадностью. Его род попал в немилость за участие в сговоре против деда покойного императора, вот мужик и захотел таким образом вернуть себе титул герцога, заодно дать начало своей ветке рода.

А папаша девицы фон Латтимер всегда мечтал завлечь в семью Высшего. Только вот беда – дочка отпугивала даже непривередливых аристократов, куда уж там найти зятя среди драконов!

С губ сорвался едва слышный вздох.

Господи, как все сложно! Все эти интриги, знатные фамилии, свадьбы, разводы…

Мозги превратились в густой суп и бессмысленно булькали, напрочь отказываясь работать.

Все, чего Елизавете хотелось – упасть носом в подушки и… разреветься.

Вот попала так попала! Причем во всех смыслах. Ну… козел Хоттабыч. Пусть только попадется ей на глаза!

– Госпожа… Позвольте причесать вас? – прошелестела над ухом Олененок.

– Позволяю.

А что ей оставалось делать? Может, махнуть на все рукой и просто плыть по течению? Начать обжираться, перестать за собой следить – и, возможно, дорогой муженек ограничится редкими посещениями замка, чтобы почитать ей сказку перед сном.

Елизавета даже фыркнула.

Чушь!

Рано или поздно Айкинару фон Латтимеру понадобится наследник. И ее заранее тошнило от мысли, что придется снова пережить брачную ночь.

Елизавета зябко передернула плечами.

Олененок ойкнула и выронила щетку.

– Простите, госпожа… Я сделала больно? Ах, простите…

В голосе служанки звучал неподдельный ужас, а личико стало белее передника. Совсем затюкали бедняжку!

И что же она, Елизавета, все это просто так оставит? Позволит сиятельной сволочи и дальше измываться над прислугой, а потом грабить казну? Превратится в безвольную рохлю, весь смысл которой – однажды родить наследника и больше не отсвечивать?!

Отрезвляющая злость мигом прогнала уныние.

Так, пожалела себя – и хватит. Мама недаром ее в честь императрицы Елизаветы Петровны назвала. Пора соответствовать!

Развод криво-косо, но получить можно, а что касается оборотня…

Елизавета покосилась на стоявшего поодаль мужчину. Что-нибудь решит! Так что Бернарду придется потерпеть, пока решение не найдется, тогда и он свою долгожданную свободу получит.

Елизавета встала и, огладив порядком схуднувшую талию, еще раз глянула в зеркало.

Прыщи почти исчезли, превратившись в едва заметные розовые пятнышки, овал лица стал четче, глаза ярче, а без того пухлые губы – больше. Да она почти красавица! Вот что значит здоровый образ жизни.

Впрочем, Елизавета была почти уверена – без магических штучек тут не обошлось. Люди не худеют так быстро за неделю. Уж она-то это прекрасно знала.

– Хорошая причёска, – похвалила пригорюнившуюся служанку. – Завтра сделай такую же.

Олененок удивленно округлила глаза, но кивнула:

– Как прикажете, госпожа. Я…

Но их перебил настойчивый стук в дверь.

– Госпожа, – в комнату ввалилась запыхавшаяся матушка Синиш, – там… ох мне… Там почта. Императорский дракон! Стало быть, сама императрица весточку прислала.

Елизавета растерянно опустилась на стул. Императрица? Только этого ей сейчас не хватало. Но выбора нет. И нужно принять это чертово послание.

***

Бернард

– Спасибо, мой хороший…

Девица нежно потрепала ящера по холке, а тот вместо того, чтобы откусить нахалке руку вместе с головой, прикрыл глаза и громко замурчал.

Иссиня-черная чешуя слегка топорщилась, а шипастый гребень, наоборот, прижался, свидетельствуя о высшей степени довольства.

Зверь чуял древнюю кровь фон Латтимеров, но более того – искренне восхищение герцогини.

А ящеры – и двуликие, и обычные драконы – все как один любили восторги в адрес их персоны.

Уже в первый день Бернарда должны были насторожить вопиющие изменения в поведении девчонки. А сейчас даже слугам стало понятно – вон как переглядываются.

Между тем новая фон Латтимер не обращала внимания ни на шепотки черни, ни на пронзительный ветер, раздувавший складки бледно-желтого платья.

– Какая блестящая чешуя! Настоящее зеркало… А гребень… он из чистого золота, да? – огладила литые пластинки.

Медведь так и взревел. Нежничает с этой крылатой жабой! А он?! Почему его не хвалят?! Мех ведь гораздо приятнее на ощупь! А еще у него есть когти! Может, не такие большие, но смертоносные! И бегает он гораздо быстрее, и нюх у него лучше!

Но милая самочка совсем не желает глядеть в его сторону…

Настроение стремительно портилось. Бернард ругал свое животное «я» последними словами. Однако медведь не собирался слушаться. Он рвался на волю – начистить крылатой жабе морду. Никто не смеет касаться его самки. Красавица должна восхищаться только им!

Бернард мученически застонал, прикрывая глаза.

До последнего надеялся на чудо, но шерстяной придурок решил по-своему. Выбрал по запаху достойную стать парой… Получить метку и родить ему детей, способных к обороту. Зверю плевать, кто повинен в смертях не одной сотни соплеменников. Чихал он на унижения, шрамы, рабские кандалы… Да, может Е-ли-за-ве-та не имеет ко всему этому отношения, но она забралась в тело его кровного врага! Это невозможно игнорировать!

И каждый раз, когда Бернард смотрел на девчонку, то видел суку, продолжательницу рода фон Латтимеров. Умом понимал, что она другая, а в сердце кипела ярость.

Не имея права злиться, он злился еще больше!

На себя, на зверя, на эту демонову девку, так внезапно обломавшую его планы. Не могла найти себе другое пристанище?! Почему именно фон Латтимер, какого…

– Гр-р-р! – злобное рычание вырвалось из горла – Бернард не успел его остановить.

Ящер мгновенно ощерился, девчонка взвизгнула, а слуги исчезли, предчувствуя недоброе. И правильно!

Сейчас он свернет кое-кому шею. А потом… взгляд скользнул по аппетитной женской фигурке. Потом он разложит девчонку прямо тут – на крыше. Сдерет с нее это раздражающее платье и сорочку, оставив бесстыдно голенькой. Как следует насладится мягкостью пышной груди, а потом, выставив красавицу в положенную самке позу и оттрахает так, чтобы ноги сдвинуть не смогла!

А потом укусит! Поставит метку, сделает их единым целым. Парой, чьи судьбы невозможно будет разделить.

– Бернард?!

Беспокойный вскрик обрушился на голову снежной лавиной, сметая марево похоти.

Ох ты… демон!

Изумленный, Бернард поднес руки к лицу и даже потряс ими. Напрасно!

Ни боли, ни даже просто покалывания! Магия осталась безучастна к его развратным намерениям, а ведь так быть не должно. Совсем не должно!

Бернард взглянул на примолкшую фон Латтимер, на недовольного дракона и снова на девку.

А пошло оно все!

И, в несколько шагов оказавшись рядом, Бернард схватил пискнувшую девчонку в охапку и впился в ее губы глубоким поцелуем.

***

На мгновение Елизавета растерялась.

И вместо того, чтобы как следует куснуть потерявшего страх раба, застыла, позволяя мужскому языку проникнуть в ее рот. А потом… Потом тем более ничего не могла сделать.

Облапив ее, как медведь, Бернард самым натуральным образом трахал ее рот, вытворяя тако-о-о-е, о чем она только читала. Эта была какая-то дикая смесь Камасутры и любовных романов со всеми этими звездочками перед глазами, предающим телом и мозгами, стекающими в трусы.

А иначе Елизавета не могла понять, почему между ног стало вдруг дико влажно, а грудь заныла, требуя, чтобы ее немедленно облапали.

До трясучки хотелось тереться о мужика, словно мартовская кошка, а потом, не разрывая поцелуя, утянуть в ближайшее помещение – и плевать на постель.

Бернард легко возьмет ее у стены. И на любой подходящей поверхности. Например, на столе, обязательно выставив в позу, которую любят практиковать строгие бизнесмены со своими секретаршами.

О да! Это было бы так горячо! По-животному дико и настолько развратно, что она готова кончить прямо сейчас!

Тяжелая ладонь скользнула по спине, сминая ягодицу в собственническом жесте. Кажется, раб понял желание своей госпожи и вознамерился удовлетворить его в полной мере.

В бедро уперся каменный стояк.

Бернард толкнулся вперед, имитируя то, что вот-вот случится… но спасение пришло откуда не ждали.

За спиной громко взревел дракон.

Мозги резко перекочевали из трусов обратно в голову.

Елизавета с силой сжала челюсть, но Медведь оказался быстрее. Зубы клацнули, перекусывая пустоту. А вот ладонь-таки нашла свою цель – и награда в виде звонкой пощечины нашла своего героя.

– Ты-ы-ы! – заорала, а точнее захрипела Елизавета. – Ты… да я… Совсем страх потерял?!

Но ее блеяние никого не впечатлило.

Дракон фыркнул, а Медведь задумчиво потер щеку, будто проверяя, а точно ли он получил по мордасам?

– Когда я приносил клятву раба, то ко всему прочему обязывался не посягать на вашу честь, госпожа , – ухмыльнулся едко. – Вижу, конкретно эта часть клятвы уже не действует…

Да он еще и хамит! Елизавету перетрясло от злости и досады. Растеклась перед мужланом, как… как… подросток! Мелкая свистелка с ватой вместо мозга.

– Обязательно нужно было проверять?! – огрызнулась, скорее возвращаясь под защиту дракона.

А ящер, будто поддерживая, положил голову ей на плечо и насмешливо фукнул.

Раб помрачнел. Кулаки сжал, напрягся весь.

– Вы были не слишком-то против, госпожа!

От такой наглости Елизавета даже опешила. А в голове мелькнула крамольная мыслишка: к дракону приревновал, что ли? Да нет, придумала себе бредни… Просто кое-кто на солнце перегрелся. Вон оно какое жаркое сегодня.

– Можешь обманываться сколько угодно. Только держи грабли при себе!

Бернард состроил презрительную гримасу и отвернулся, возвращаясь к своему любимому занятию – разглядыванью пейзажей.

Ой-ой, обидели бедненького!

Нечего было лезть.

Хотя, надо сказать, целуется он так, что до сих пор голова кругом. Последний раз Елизавета испытывала подобное… никогда. Не любила она поцелуев, разве что ниже пояса. Наверняка Бернард мог бы… Так, стоп. Вот об этом ей думать точно не стоит.

Но проказница-фантазия уже подкидывала пикантные картинки.

Елизавета быстренько взялась за распаковку почты. Ей нужно отвлечься.

Но, едва прочла первые строки, не сумела сдержать недоуменного:

– Герцогиня Лилиана де Валентайн? Хм…

К ней в гости собиралась знатная дама. И Елизавета понятия не имела, кто это такая.

А вот Медведь все знал – по хитрому взгляду видно! Но продолжал делать вид, что это его не касается. Наглый чурбан!

Вдох-выдох…

Елизавета прикрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Потом еще раз погладила притихшего дракона, полюбовалась на шикарные виды реки, леса и краешка болота и, наступив гордости на горло, обратилась к чурбану, то есть Бернарду:

– Расскажи мне о ней все, что знаешь. Правдиво. И это приказ.

Мужчина лениво дернул плечом, всем видом показывая, какого диаметра болт он клал на фон Латтимер и ее приказы в частности.

Но видно, молчать не мог.

– Бьюсь об заклад, ее направил сюда ваш муж. Приглядеть, так сказать, за супругой. А потом донести ему. Советую вам начать читать святое писание, правила этикета и… святое писание. Эта пиявка высосет из вас последние соки, госпожа . И сделает это с огромным удовольствием.