Эпилог

– Ну хватит! Хватит! Твой папочка скоро явится… Ауч! Жжется!

Елизавета потерла изгиб шеи, а потом погладила разбушевавшийся живот.

– Можно и мне потрогать? – тут же оживилась Настенька.

Дочка очень ждала появления брата. Ну и папу, конечно.

Елизавета отложила книгу и поманила юную принцессу к себе.

– Потрогай, только аккуратно.

Брат тут же ответил пинком на прикосновение детской ладошки. Шел восьмой месяц беременности, и наследник фон Латтимеров как мог показывал, что ему уже тесно. Точнее, Елизавета хотела надеяться, что сын будет наследником, но…

Громкий звук рожка отозвался дрожью в натянутых нервах.

Бернард возвращается!

– Мама! Это папа вернулся!

Дочь тут же забыла о ее животе и потянула за руку. Нужно спешить к воротам, встречать!

Елизавета с трудом поднялась на ноги. В отличие от беременности дочерью, в этот раз она набрала лишнего. Но это неважно. Сейчас главное – Бернард. И новости, которые он привез.

Сердце стучало как ненормальное, но совсем не из-за сбитого дыхания.

Ей нельзя волноваться! Но и не волноваться Елизавета не могла. Владыка! Неужели и в этот раз ничего не получится?

Подобрав юбки, она спешила за дочерью, за ней следовали молчаливые служанки – две сестры-погодки, которых Елизавета взяла, когда в дом одного из подданных пришла беда, и девочки остались без матери.

Звук рожка повторился.

Слуги суетились, готовясь принять хозяина. Вернее, пока Бернард не был хозяином, но, может… Ох, ее ноги не держат!

И Елизавета сбавила шаг.

– Быстрее, мам, быстрее, – пятилетняя Настенька приплясывала от нетерпения.

– Господин вернулся? – высунулась из своей коморки Олененок.

Краем глаза Елизавета успела заметить и Луи. Преподобный был уже давно не преподобным, а мужем девушки. Амулет Синиш помог Динарии отпустить прошлое и начать жизнь сначала, рядом с любимым. Хотя детей у пары пока не было. И что-то Елизавете подсказывало, еще долго не будет. В отличие от Томаса и де Валентайн.

Стоило вспомнить герцогиню, как около перил верхней галереи мелькнуло яркое платье.

– Дорогая! – окрепший и помолодевший голос де Валентайн разнесся по коридору. – Я знаю, вы где-то… А! Вот где!

Будто озорная девочка, Лилиана свесилась с перил и одарила Елизавету улыбкой.

От прежней строгой пиявки не осталось и следа! Герцогиня цвела, будто майская роза, окруженная любовью и заботой Томаса. А еще их маленького сына…

Елизавета улыбнулась, вспоминая панику де Валентайн, когда она узнала о беременности. Герцогине было слегка за сорок, Томасу пятьдесят один – солидный возраст по всем меркам! Однако пара все же решилась стать родителями. И ни секунды об этом не жалела.

Мальчишка получился славным! А уж каким смышленым и даровитым – чета де Валентайн нарадоваться не могла. Сын уже сейчас проявлял задатки артефактора, и Елизавета была уверена, скоро ее земли смогут похвастать не только сильнейшей в мире зелеваркой, но и даровитым артефактором.

– Лили, прекрасно выглядишь! – помахала в ответ.

– Оу, спасибо! Но твой муж наверняка этого не заметит, – принялась кокетничать. – Слышала рожок?

– Конечно…

– Трубил два раза, значит, вести хорошие!

Ох, она бы этого очень хотела.

Но императрица оказалась до невозможности упряма. И пусть она самоустранилась от государственных дел, проводя почти круглый год в Святых Нужниках, то есть на Благостных Источниках, однако все равно без ее воли молодой император не мог решить вопросы, связанные с законами, касавшимися светской жизни.

– Какой толк от Низших? – фырчала недовольно. – Их место в прислугах, а запястья должны украшать кандалы! Ни манер, ни доблести…

В такие моменты Елизавета сгорала от желания утопить зажравшееся Ее Величество в серной ванне.

Но, стиснув зубы, с удвоенным пылом продолжала заботиться о благородной особе и всей ее своре. То есть свите.

Понадобилось почти два года и не один пучок нервов, прежде чем случилось чудо: сиятельная ослица решила все-таки передать трон сыну, который тоже, надо сказать, крепился из последних сил. Даже начал готовить переворот. К счастью, его мать не узнала об этом, добровольно сложив полномочия ради себя любимой.

За это новый император тайно отправил Елизавете сундучок с бесподобными драгоценностями. Но что ей эти камешки, если Низшие все еще находились под гнетом дурацкого закона о рабстве?

Не помогали ни подвиги Бернарда, ни увещевания знати.

Ее Величество предпочитала слушать любовников-драконов. А Высшие не были заинтересованы в конкурентах.

– Сволочи чешуйчатые, – прошипела злобно и тут же ойкнула – сынок ударил очень крепко!

– Мама, ну быстрее! – топнула ножкой Настенька. – Давай я тебе помогу!

– И я тоже, – раздался поблизости голос де Валентайн.

Пока Елизавета пребывала в задумчивом ступоре, заодно пытаясь отдышаться, герцогиня спустилась вниз.

– Пойдем, дорогая, – подхватила ее под руку. – Хорошие новости с утра очень бодрят.

Елизавета была настроена не так оптимистично. Уже почти шесть лет Бернард бился над тем, чтобы заслужить для Низших право считаться если не равными, то хотя бы свободными по праву рождения.

Но стареющая императрица не спешила облегчить им задачу.

– Если она и на этот раз заартачится, в следующее посещение серных ванн я подолью ей настойку окрашивания кожи в синий цвет, – шипела, с трудом переводя дух.

Герцогиня сочувственно вздыхала.

Пусть ее связи были по-прежнему крепки, несмотря на переезд к Благостным Источником, но разве можно переубедить закостенелую во взглядах избалованную женщину? Проще гору с места сдвинуть…

Но у Бернарда это получилось!

Едва любимый въехал в замковые ворота, Елизавета уже знала – вести действительно хорошие!

– Папа! – первой бросилась к нему Настенька.

Совсем неграциозно Елизавета скатилась следом и влетела в распахнутые ей объятья.

– Бернард, любимый! – гладила обветренное и загоревшее лицо. – Ты… ты…

– Я принес ненасытной драконихе колье из огненных бриллиантов, любимая, – усмехнулся, обнажая белые зубы. – А взамен мне дали вот это, – отстегнул от пояса тубус со свитком.

***

Бернард

Любимая сдавленно охнула. Протянула дрожащие пальцы к изукрашенному золотом тубусу и отдернула, будто обжёгшись. А из прекрасных глаз хлынули слезы.

На мгновение Бернард растерялся, но тут же обхватил ладонями девичье личико и осушил влажные дорожки поцелуем.

– Ты так расстроена свободой для моего племени? – пошутил неловко. – Ауч! – крепкий кулачок ударил по плечу.

– Дурак! Это… это самая лучшая новость! Я так рада!

– Не самая, – вновь поцеловал любимую. – Пойдем, кое-что я бы хотел сказать наедине…

– А мне? Я тоже хочу! – капризно надулась дочка.

Бернард подхватил кроху на руки. Каждый раз, когда он смотрел на Анастасию, в груди становилось тесно и немного щекотно. Ради ее очаровательной улыбки Бернард был готов перевернуть мир.

– Тебе я принес чудесный ларец, – потрепал пушистую макушку. – В нем сто-о-олько разных камешков и цепочек…

Его малышка росла настоящей кудесницей.

Уже в свои пять лет мастерила для кукол такие наряды и украшения, что дух захватывало. Елизавета как-то назвала дочку маленьким стилистом и объяснила, что в ее мире это люди, которые помогают другим подбирать одежду, украшения и краски так, чтобы подчеркнуть лучшие черты.

Даже императрица умилялась юной моднице. Сквозь пальцы смотрела на то, кто является ее отцом, и время от времени позволяла выбрать гарнитур к утреннему туалету.

Что, впрочем, не мешало сиятельной упрямице продолжать фыркать в сторону Низших.

Но несколько дней назад ему удалось совершить невозможное.

Бернард вручил Анастасии обещанный подарок, а герцогиня де Валентайн увела девочку в свои покои.

Лилиана несколько лет назад построила в городе усадьбу, но по факту – проживала в замке. Они с Елизаветой крепко сдружились, ну и лекарь Томас – ныне муж де Валентайн – продолжал работать в замке и обучать Динарию.

Хотя девушка все меньше требовала опеки. Ее дар раскрылся, позволяя обеспечить безбедное будущее, но бывшая служанка не возжелала уходить.

Бернард не без удовольствия оглядывался по сторонам, отмечая, как кипит жизнь в Святых Нужниках. То есть Благостных Источниках.

Раздобревший штат слуг без устали трудился над чистотой и комфортом замка. Теперь попасть сюда считалось честью. А уж поселиться в близлежащем городе – и вовсе огромной удачей. В некогда хилом поселении было не протолкнуться от знатных особ. Всюду строились роскошные дома, разбивались сады и оранжереи, появлялись конюшни. Еще вчера полунищие, местные жители богатели просто с неприличной скоростью. А разрушенная мельница стала местной достопримечательностью с десятком самых разнообразных историй. И, конечно, все они были о любви.

Придерживая Елизавету за талию, Бернард подвел любимую к парадной лестнице и, легко подхватив на руки, взбежал наверх.

– Я тяжелая! – пробовала возмутится глупышка, но он ответил поцелуем.

Эта тяжесть была самым желанным, что могло произойти в жизни бывшего раба.

Занеся любимую в покои, Бернард крепко запер дверь с внутренней стороны.

– Теперь нам никто не помешает, – пробормотал хрипло.

Елизавета зарделась.

– Я тоже по тебе скучала, – облизнула свои изумительные губы.

В паху тут же заныло.

Полгода Бернард не прикасался к любимой женщине! И сейчас от ее близости кружилась голова, а зверь так и рвался отметить избранную самку собой. Смешать их запахи и соки.

– Елизавета, – кашлянул, прочищая горло. – Я не мастер говорить складно, ты знаешь… Но сейчас хотел бы сказать… Кроме колье для жадной драконихи из знойных песков Востока я принес еще и это…

Опустившись на колено, Бернард достал из поясного мешочка маленький футляр. Там покоилась самая важная драгоценность – помолвочный браслет.

– …Теперь я свободен от всех обязательств, любимая. И ношу титул лорда Бернарда де Райна, который был дарован императорской милостью. Между нами больше нет преград.

Рвано выдохнув, его красавица прижала пальцы к губам. А взгляд бегал от него к браслету и обратно.

Украшение было великолепно! Ажурная вязь золота поддерживала россыпь рубинов и бриллиантов, вспыхивавших каждый раз, как только на них падал луч света.

Мастерская огранка, чистейшей воды камни, безумно сложное, но при этом легкое плетение – и все равно Бернарду казалось это недостаточным.

Шесть долгих лет он мотался по свету вместе с молодым императором, участвовал в сотне битв и балов. А Елизавета сражалась тут, дома.

Восстановила замок, сделала жизнь поданных без малого сказкой, своими умениями смягчила упрямство императрицы и… ждала его. Родила прекрасную дочь, воспитала ее в любви к людям и оборотням.

Поэтому пропустить рождение сына Бернард никак не мог! Они и так потеряли невозможно много времени.

Зато теперь маленький наследник рода будет обладать всеми привилегиями, положенными ему по праву рождения!

– Я согласна, – выдохнула Елизавета.

А Бернард с величайшим наслаждением надел на хрупкое запястье браслет.