Глава 30

– Стало быть, выпал из окна…

Юный император провел ладонью по подоконнику, словно пытался с помощью прикосновения убедиться, что глубокие царапины – след сопротивления мерзавца – реальны и никуда исчезать не собираются.

– Да, мой господин, – едва слышно шепнула Елизавета. – Но… я плохо помню, как это случилось, и…

– Моя госпожа была без сознания, Ваше Величество, – перебил Бернард.

Елизавета сердито округлила глаза, но что Мишке ее гнев! Он и невольником был не слишком покладист.

К счастью, венценосный юноша не страдал вспыльчивостью нрава. Склонив белокурую голову, этот совсем еще мальчишка с любопытством осмотрел сумасшедшего оборотня, рискнувшего вмешаться в беседу аристократов.

– Бывшая госпожа… – поправил с ухмылкой.

Бернард напрягся. Елизавета буквально чувствовала, как он хмурится и упрямо стискивает зубы.

– …Которую вы защищали от гнева взбесившееся супруга, – закончил юный император.

– Так точно, Ваше Величество. Защищал. И буду защищать.

Наплевав на всяческие приличия, Елизавета пихнула ненормального в бок. Совсем дошел – угрожать самому императору!

Но, вопреки ожиданиям, юноша хохотнул.

– Однако, какая храбрость! Интересно… А будешь ли ты так же храбр, защищая границы империи? Покойный фон Латтимер не слишком усердствовал в выполнении приказов…

Что-то ей не нравится весь этот разговор, но открыть рот Елизавета не успела.

– Буду, Ваше Величество. И на мой зов откликнется не один десяток храбрых воинов.

Э-э-э! А ее вообще спросили? Может, госпожа не желает отпускать своего подданного?! Но все аргументы кончились, так и не начавшись, стоило императору развернуться к ней. От пронзительного совсем не детского взгляда по коже сыпанули мурашки.

– Очень жаль, что с вашим мужем приключился несчастный случай , герцогиня. Ему следовало быть немного осмотрительнее. И не завязывать так туго шейный платок – синяки остались! Впрочем, горячий нрав покойного хорошо знали и за пределами столицы…

Да, покойный муженек был тем еще говнюком! А царапины на его прожорливой глотке, которые оставил Бернард, как-нибудь замажут.

– …Надеюсь, его помянут добрым словом…

Это вряд ли.

– …А пока, – вновь посмотрел на Бернарда. – Поговорим о насущных делах.

И знаком велел ей выйти.

***

Бернард

– Ваше Величество, я готов исполнить свое обещание. И… спасибо, что не рассказали герцогине.

Склонив колено, Бернард смотрел в пол. Но впервые не чувствовал себя униженно. Ради Елизаветы он был готов на все и даже больше.

– Встань, – отмахнулся император, – еще на балу я понял, что твое слово, в пику Высшим засранцам, чего-то стоит. Ах, любовь, – хохотнул беззлобно, – она укрощает самое ретивое сердце.

– Вы правы, Ваше Величество.

– Но не думай, что меня растрогает сахарная историйка. Наш сосед – империя Франиш – год от года наглеет все сильнее. Война неизбежна. И беда в том, что у них пятеро Высших…

Да уж – это проблема! Три дракона против пяти. Не очень хорошие шансы.

– … Однако моя мать озабочена только балами и собственной внешностью, – поморщился император. – Ей нет дела до того, что творится за порогом дворца. Впрочем… Я слышал, что мази юной герцогини пришлись ей по вкусу.

И уколол его внимательным взглядом. А Бернард отметил, что глаза императора напоминают кусочки льда – голубые и холодные.

– Так и есть, Ваше Величество. Императрице понравилось.

И наверняка эти мази подсунула Синиш. Непонятная девица! Бернард был очень рад, что она исчезла вместе со своим дружком.

– В таком случае, с юной герцогиней у нас пойдет отдельный разговор. Не рычи, девушка останется жива. А если выполнит мою просьбу – то еще и награждена. Император щедр с теми, кто приносит короне пользу. Кем бы они ни являлись.

Последнюю фразу император произнес с нажимом. Стало быть, догадался, что фон Латтимер изменилась сильнее, чем кажется.

– Я постараюсь донести эту мысль до герцогини, Ваше Величество, – кивнул Бернард. – Но могу клясться, что она и без обещанной награды приложит все усилия, чтобы порадовать и завлечь вашу матушку.

– Нда, завлечь – это было бы неплохо. Позови фон Латтимер, у меня для нее есть несколько слов.

И как бы Бернарду ни хотелось возразить, но пришлось смириться. С императором лучше не шутить. Этот мальчишка – не чета коронованной клуше, спуску не даст.

Прижав кулак к сердцу в знак подчинения, Бернард отправился выполнять императорскую волю.

***

Нет, это невозможно! Просто немыслимо!

Забрать ее Бернарда, а замок превратить в этакий спа-Версаль, в котором тусуются аристократы всех мастей! У нее что, проходной двор?!

– Любимая, ты сейчас протопчешь дорожку под окном. Прекрати бегать – приказы императора не обсуждаются.

Круто развернувшись, Елизавета уперла руки в бока.

– А ты вообще молчал бы! За моей спиной снюхался с этим… мальчишкой! Ой, – отступила трусливо, когда Бернард поднялся с кресла.

– Я, может, и снюхался с ним, – зарычал тихонько, сверкая глазами, – но ради твоей безопасности!

Вот сейчас обидно стало!

– Ну извини, что хотела как лучше! А теперь ты уезжаешь, – всхлипнула, отворачиваясь к окну.

Думать невыносимо, что уже свободный Бернард все равно должен подчиняться. Пусть императору – это неважно! Более того, за ним пойдут и другие оборотни.

В венценосную голову втемяшилась идея сделать из Низших отдельную армию, преданную лично императору.

На плечи легли горячие ладони. Огладили нежно и скользнули вниз, сжимая дольки ягодиц.

Елизавета возмущенно охнула. Ну нахал! Вознамерился увильнуть от разговора, хоть способ ей и нравится.

Все это время у них с Бернардом не было близости. Она приходила в себя после вытяжки из ягод бел-адоны, а Бернард носился по замку, вычисляя лояльных к покойному герцогу.

– Да, я уеду, – заурчал, прижимаясь всем телом. – Камень рода уже кинул клич среди моих соплеменников, и они идут сюда – я чувствую. На это понадобится десяток дней, не больше. А потом нас ждет император. И мы вырвем себе право стать на одну ступень с людьми. Заставим пересмотреть закон о рабстве, а то и отменить его совсем. Это шанс , любимая. Мой и всех оборотней мира. Понимаешь?..

Конечно, она понимала! И все равно не могла смириться.

– …Но прежде, чем я уйду, – легко повернул к себе, – я хотел бы сделать то, о чем давно мечтал…

От горящего желанием взгляда перехватило дыхание, а местечко между шеей и плечом заныло, будто уже отмеченное меткой.

– … Любимая, ты согласишься стать моей пар-р-рой? – прорычал, перехватывая запястье и целуя тыльную сторону.

И от нежности этого жеста подкосились ноги.

Хотелось крикнуть «Да!», но Елизавету кое-что удержало. Одна маленькая, но безумно важная просьба.

– Только если ты покажешь своего мишку, – шепнула севшим голосом. – Ужасно хочу с ним познакомиться…

***

Бернард

Он не мог поверить своим ушам. Елизавета сама просила его продемонстрировать зверя! Не просто просила – требовала! А ведь он немного переживал, что любимая не примет его второй образ. Не всем женщинам нравится меховая гора мышц, да еще и с клыками. Хотя к волками и кошачьм относились более благосклонно.

Отступив на шаг, Бернард молча сдернул с себя рубаху и ослабил пояс штанов.

О, как он ждал этого момента!

И не он один…

Елизавета заинтересованно склонила голову и слегка прикусила губу.

Кровь мигом устремилась в пах, а желание покрасоваться перед любимой в образе зверя резко поубавилось. Может, ну его? Потом демонстрацию устроит, а пока…

Медведь обиженно взревел. Нет, он не согласен! И очень хочет показаться возлюбленной во всем своем великолепии. Да и лапы еще раз размять.

Мир перед глазами завертелся, и восторженное «Ах!» стало лучшей наградой.

– Ми-и-ишка!

Любимая даже в ладони захлопала. А потом смело бросилась на шею обалдевшему зверю и запустила пальцы в шерсть за ушами. Самое чувствительное местечко!

Из горла вырвалось громкое урчание.

Пр-р-риятно!

– Ой, – засмеялась красавица, когда он с превеликим удовольствием облизал румяные щечки. – Щекотно!

– Ур-р-р!

Нежно приобняв избранницу лапами, зверь принялся щедро одаривать любимую поцелуями.

Такая сладенькая! Век бы пробовал! А ее восторженный шепот лишь подливал масла в огонь.

– Какой пушистенький! Настоящая плюшка! О-о-о, вот это лапки-царапки! Таким когтям тигр позавидует!

Любимая тормошила его без всякого страха. А медведь с удовольствием подставлялся под нежную ручку.

И, может, их тисканья продлились бы до утра, но осталось еще одно дело.

– Ой! – вскрикнула девочка, очутившись уже в человечьих руках. – Так… так быстро? Хочу больше!

Бернард только улыбнулся.

– Ты поиграешь с ним еще, моя радость. А пока у нас есть одно очень важное дело…

И, легко поднявшись на ноги, он отнес госпожу своего сердца на постель.

– … Давно хотел это сделать, – провел пальцами по нежному изгибу шеи. – Здесь так не хватает метки…

Клыки болезненно заныли, и Бернард с огромным удовольствием прикусил нежную кожу, закрепляя их союз так, как должно любящему мужчине и оборотню.