Глава 29

– Елизавета, единственная моя… очнись, прошу… Я… Я не смогу без тебя! Уйду следом…

Дрожащий от боли голос разрезал кромешную тьму, как путеводная нить, выводя Елизавету из тишины забвения.

А потом пришла боль в груди. И пульсирующее давление. Раз, два, три…

– А-а-ах!

Засипела, инстинктивно хватаясь за горло.

– Елизавета!

Сильные, но такие родные и нежные руки принялись ее тормошить. Легко хлопали по щекам, приподнимали, тискали…

– Хва-а-атит, – просипела чуть слышно и сама испугалась, насколько сипло звучал ее голос.

– Госпожа! – грохнуло со всех сторон.

А потом начался форменный хаос.

Комната вдруг наполнилась людьми.

Тут была бледная, как смерть, Олененок, взъерошенный пастырь Луи, лекарь Томас, тоже бледный и молчаливый, и даже герцогиня де Валентайн! Выглядела женщина очень взбудоражено и воинственно, за ее спиной топталась охрана.

Елизавета вцепилась в Бернарда, с удивлением разглядывая собравшихся.

Она жива? В самом деле?!

– Признаться, вы здорово напугали нас, дорогая, – первой нарушила молчание герцогиня. – Из ваших покоев слышался жуткий шум, – и посмотрел на Бернарда.

Пальцы непроизвольно сжались на мужских плечах. Не отдаст! Никому! Пойдет в тюрьму следом, если понадобится!

– Очень напугали, – продолжила де Валентайн. – Ах, я слышала крики. Такие злые, угрожающие… Ваш муж напал на вас!

И посмотрела так выразительно, что последняя дура поняла бы.

Елизавета громко всхлипнула.

– Ах, вы правы, герцогиня! Я… я не знаю, что на него нашло. Должно быть, он взбесился из-за моего отказа отдать часть конюшен на продажу…

Жалкая отмазка!

Но присутствующие дружно заохали, обмениваясь взглядами.

А Елизавета мысленно возблагодарила высшие силы, что муженек был настолько мудак, чтобы его не любил вообще никто. Ну, кроме тварей в ее замке, которые решили поиграть в шпионов. Несомненно, Бернард сумеет их вычислить своим звериным чутьем, а пока…

– Нам следует повторить все это при императрице, дорогая, – привычно обломала планы де Валентайн. Смерть Высшего – любого, даже самого гнусного – расследуется короной.

***

Бернард

Мочалка скользила по бархатной коже. Елизавета смирно сидела в купели, пока он приводил свою госпожу в порядок.

Бывшую госпожу…

Не удержавшись, Бернард вновь взглянул на запястья.

Слишком странно не видеть магических кандалов! Вот уж не думал, что успеет с ними свыкнуться… И будет тосковать по приказам герцогини… Его Елизаветы! Клыки мучительно заныли.

О, с каким удовольствием он вонзил их в пленительный изгиб шеи, еще раз подтверждая, что да – это она! Живая и невредимая. Но, видит Небесный Медведь, его сердце остановилось, когда храбрая сумасбродка упала на пол без дыхания.

– Бернард, ну я же уже извинилась! – пробился сквозь рычание тихий шепот.

Ужас слегка отступил, давая шанс мыслить здраво.

– Прости, – потерся носом о девичий затылок. – Я… я до сих пор не могу поверить, что ты решилась на такое…

– Это называется клиническая смерть.

– Это называется глупость! Ты могла сказать мне! Почему молчала?

– А ты бы разрешил?!

– Нет, смеёшься, что ли? Это же опасно!

– Какой умный! Наверное, мне стоило лечь под ублюдка и…

Но их занимавшуюся перепалку прервал громкий стук в дверь.

– Госпожа! Госпожа-а-а! Минуточку можно мне?

Матушка Синиш? А она тут что забыла?

Любимая тоже забеспокоилась.

– Я не одета! – закричала под грохот распахнувшейся двери.

В ванную ввалилась Синиш под ручку с каким-то стражником. Но Бернард не помнил его лица!

– Прощеньица просим, – оскалилась в белозубой улыбке. – Но время поджимает.

Высказав это, Синиш принялась молодеть.

***

– Так ты еще и не один, козел Хоттабыч…

Глупо, да, но Елизавета ничего не могла с собой поделать. А синеглазая красавица, которая еще мгновение назад была матушкой Синиш, звонко расхохоталась.

– Хоттабыч? Серьезно, Альберт? О-о-о, так не у меня одной теперь есть прозвище…

Молодой мужчина резко поскучнел.

– Замолкни, любимая, – проворчал, ероша абсолютно седые волосы.

У девушки, кстати, они тоже оказались белыми.

– Что здесь происходит?!

О, а вот и Бернард подключился! Но Елизавета остановила возлюбленного мягким прикосновением руки.

– Не волнуйся. Думаю, если бы эти двое хотели что-то сделать, то уже сделали бы. Подай лучше полотенце, не будем же мы разговаривать вот так…

Парочка молодых засранцев дружно фыркнула, но все же позволила ей прикрыться и выйти из бадьи.

– А у тебя нервы покрепче, чем у твоей предшественницы, – весело заметил Хоттабыч.

– Лери была беременна! Еще и в драке поучаствовала! – тут же зашипела синеглазка* ( прим. автора – отсылка к книге «Его Медвежество и прочие неприятности» )

– Предшественница? – их с Бернардом голоса звучали в унисон.

Но Синиш махнула рукой.

– Много знать не положено.

– Я имею на это право! Вы помогали мне, да?

Парочка переглянулась.

– Наше вмешательство строго ограничено, – нахмурился Хоттабыч. – Хотя кое-кто чуть не превысил лимит, – покосился на молодую Синиш.

Девушка закатила глаза.

– Ой, подумаешь немного подпортила нашей овечке мордашку! Десяток другой прыщей – это лучше, чем терпеть ящерицу. Ублюдок хотел остаться наблюдать за женой.

Так вот кто испортил ей маску для лица тогда, в самом начале!

– И про ягоды бел-адоны вы упомянули специально, – задумчиво протянула Елизавета. – А раскрытие способностей Динарии? Ваших рук дело?

Синиш гордо вздернула подбородок.

– Конечно! Девочке давно пора было проявить себя. Она – отличная зельеварка и принесет много пользы замку. Кстати, над последним зельем поработала именно я. Не рекомендую повторять снова. Иначе вместо клинической смерти получишь обычную.

– Похвастать р-р-решили? – сквозь зубы процедил Бернард.

Гости его нервировали, и скрывать мишка это не собирался.

– Нет, – тут же стала серьезной Синиш. – Мы хотим попрощаться. И предупредить, что в том мире тело Елизаветы Вячеславовны предано земле. Понимаешь намек?

Елизавета похолодела.

– А… а как же Элизабетта?

Пусть девица и первосортная стерва, но смерть – это довольно жестоко.

– А Элизабетты никогда не существовало, – оборвал Хоттабыч. – И тебе пора думать о будущем, а не о глупостях, ясно?

Еще бы!

– Поэтому береги себя и близких, герцогиня, – добавил Хоттабыч. – Больше никаких чудес и никаких вторых шансов. Прощай.

Парочка развернулась, чтобы уйти. Но перед тем, как дверь закрылась, Синиш добавила:

– В кухне подарок для Динарии. Амулет спрятан в кадке с мукой… Оборотень тебе все расскажет.

А потом дверь хлопнула, оставляя их с Бернардом в полнейших непонятках.

***

Диаграмма переливалась всеми цветами радуги. Разноцветные зайчики бегали по стенам и потолку, но подвал разрушенной старой мельницы надежно скрывал эту красоту от постороннего взгляда.

– Уи-и-и! Еще одно успешное задание!

Молодая девушка победно вскинула руки. Неоново-синие глаза сверкали, будто подсвеченные изнутри.

Мужчина, сидевший в углу в кресле, сооруженном из мешков соломы, отсалютовал кружкой, в которой плескалось вино.

– И ты, как всегда, была восхитительна, моя радость, – засмеялся, показывая ровные белые зубы.

Девушка ответила ему такой же красивой улыбкой.

– Да и ты неплох, Хоттабыч …

Альберт фыркнул.

– У мира Елизаветы и Валерии интересный эпос.

– И на редкость беспроблемные овечки, которые быстро обживаются в новом стойле. Знаешь, Альберт, я не верю в совпадения, но вторая душа – и такой прогресс… Это удивительно!

Мужчина покачал головой. Его волосы мягко серебрились, белея в сгущавшемся сумраке.

– Ничего удивительно. Мир достаточно развит. Так сказать, уже выполз из детских пеленок и вошел в подростковый период.

– Но до взрослости еще далеко…

Альберт кивнул. Да, это трудный и долгий путь. Не все цивилизации могут его осилить. Но помощь иногда приходит извне. Множество вояжеров кочуют среди реальностей и времен, давая шанс душам – заблудившимся и попавшим не в то место и время – обрести дом, а мирам – двигаться дальше.

Тело Элизабетты фон Латтимер очень ждало свою настоящую хозяйку. А Елизавета Вячеславовна вообще не должна была появляться на свет. Но случилось то, что случилось. И очередной душе пришлось проделать долгий путь к своему истинному вместилищу.

Как это случилось с Валерией ( прим. автора – отсылка к книге «Его Медвежество и прочие неприятности» ), и со многими другими.

– Иди сюда, – похлопал по колену, и Синиш впорхнула в его объятия.

Синие глаза девушки блестели предвкушением.

– А ты это хорошо придумала – оставлять временные оболочки для подстраховки, – проурчал, ныряя ладонью под коротенький подол сарафана. – Пожалуй, возьмем на вооружение…

– Запас карман не тянет, – хихикнула девушка, вплетая пальцы в густую шевелюру. – Держать души между мирами ужасно энергозатратно, проще отправить назад. Там они и дела свои по-быстренькому закончат… Ох, Альберт!

– Внимательно… – пробормотал, подбираясь к самому сладкому местечку.

Сколько прошло тысячелетий, а его девочка такая же желанная!

Может быть, у вояжеров не было собственного мира, но вместо этого тот, кто создал существующую реальность, наградил их куда большим. И имя драгоценному подарку было – любовь. Горячая, неослабевающая, всегда новая и яркая. Они – те самые половинки одного целого. Именно такую любовь воспевают поэты всех миров. Ее ищет множество пар, но находят лишь единицы.

А вояжерам искать не нужно.

Пальчики Синиш пробежали по плечам, разжигая тлевшую страсть.

– Нам нужен отпуск, – пробормотала девушка, подставляя шею под поцелуи. – Два великолепных задания, последнее вообще в мире магии!..

Да, его сладкая девочка ненавидела магию. А уж покойного Айкинара фон Латтимера готова была растерзать. И могла это сделать! Но вмешательство вояжеров всегда строго ограничено. Они не имеют права убивать, как бы этого ни хотели.

– … Теперь история сделает новый виток. Низшие оборотни обретут толику власти…

Верно. Мир слишком зациклился на драконах, а это было неправильно. Но любовь Елизаветы и Бернарда даст будущему нужный импульс. Их дети послужат короне и всему миру. Своими деяниями расширят магические потоки, чтобы колдовство обрело мощь и открыло порталы в другие миры.

Таково правило: технологии покоряют звезды, а магия – тонкую материю эфира.

– …И все будет хорошо, – почти шепотом закончила Синиш.

– Пока ты рядом, да, – пробормотал Альберт, накрывая желанные губы поцелуем.

К черту все, пусть будет отпуск. Они заслужили.