Глава 33

* * *

Оливия Чантервиль

Этот день, наконец, завершился.

Засыпала я такая уставшая, будто перепахала весь свой участок земли.

Зато Леон светился от счастья и был горд, что отметили его заслуги и нашли ошибку в расчётах. Отныне, он будет обеспеченным некромагом.

Тёрнер здраво молчал и не подавал виду, что хоть как-то в этом замешан, за что я была ему благодарна. Он лишь только один раз сказал Леону «поздравляю».

А это маленькое чудище-пожиратель Тара, не сводила едва ли не влюблённого взгляда с некромага. Леон тоже был очарован ей, расспрашивая о её мире, расе, особенностях магии.

Жуть, что рассказывала Тара была совсем не к столу.

После вкусного и сытного ужина, которым я так и не смогла всецело насладиться из-за некоторых личностей, что умеют портить мне настроение и аппетит, Леон, к огромному сожалению Тары ушёл домой, пригласив её забегать к нему в гости.

Саму же Тару пришлось к себе забирать Тёрнеру.

Его фамильяр Перри едва ли не рыдал, умоляя оставить это чудовище здесь или где-то ещё, но не забирать её к ним домой.

Он даже начал угрожать инквизитору, что уйдёт от него, на что тот лишь одарил дракона таким многозначительным взглядом…

В общем, Перри был крайне удручён сложившейся ситуацией и глядел то на меня, то на Гарри жалостливо, посылая нам своим взглядом молебные флюиды.

Но мы с фамильяром и домовыми оставались непреклонны.

Гарри ехидно похихикивал, домовые не скрывали своей радости, что пожиратель не останется в нашем доме, и я облегчённо выдохнула, когда вся троица, в конце концов, покинула дом.

Пусть Джон сам возится с этим ребёнком. Уж я-то точно нянькой пожирателю становиться не буду.

— Не завидую Перри, — хмыкнул Гарри. — Кажется, пожиратели ему тоже не нравятся.

— Я в принципе не заметила, чтобы Тара обращала внимание на дракона, — высказала своё мнение. — Мне кажется, что он просто пытается быть в центре внимания и его поведение — это игра. Не поверю, чтобы у инквизитора такого уровня, характера и склада ума в фамильярах находился трусливый дракон. Хотя… бывают же исключения.

— А это ты, верно, подметила, — сверкнул череп глазами. — Карликовые драконы и в самом деле опасные противники в бою. Они быстрые, ловкие и используют свои когти, зубы и хвост. Карликовых драконов боятся, когда они принимают боевой вид.

— Или Тёрнеру достался исключительно трусливый дракон, — хихикнула я.

— Ты не права, Ливи, — вздохнул Гарри, — Перри и правда, картину тут устроил. Он не раз спасал жизнь своему инквизитору и подставлялся под удар, защищая своего хозяина. Думаю, на его теле, под белым мехом скрыто немало боевых шрамов. Другая сторона его личности в том, что он просто гад. Как и все карликовые драконы.

Я ему улыбнулась и погладила по гладкому черепу.

— Зато мне повезло с тобой. Ты самый умный, самый лучший, всё понимающий и просто прекрасный фамильяр на всём белом свете.

Гарри буквально засиял от моих слов и смущённо проговорил:

— Ну да… Я такой…

Когда я уже засыпала, Гарри поинтересовался:

— А что по поводу короля, Ливи? Инквизитор представит тебя королевской семье. И ты должна будешь блистать во дворце… Кстати, а я никогда не видел дворец… И в столице не был…

Тяжко вздохнула и проговорила сонно:

— Дворец, дворец, придёт тебе конец…

Гарри хохотнул.

— Да-а-а… ни король, ни придворные не догадываются, кто к ним прибудет на бал.

Эти слова фамильяра я едва расслышала, уплывая в страну сновидений, где мне приснился сказочный бал в королевском дворце, на котором я была самой красивой. Бесподобное платье с пышной юбкой цвета золота сверкало в свете ламп. Белые перчатки туго обтягивали мои руки. На пальцах и запястьях искрились украшения с драгоценными камнями.

Все мужчины, присутствующие на праздничном вечере, вздыхали при виде меня, хотели танцевать со мной.

Но в каждом новом танце меня кружил великолепный Джон Тёрнер и глядел на меня с обожанием и любовью.

Эх… жаль, что это всего лишь сон.

* * *

На следующий день, ранним утром я приехала в город на арендованной и заранее вызванной повозке к старой, но мудрой целительнице Шурре. Я нашла женщину у входа в лавку. Она сидела на крыльце и читала книгу.

— Доброе утро, уважаемая Шурра! — поприветствовала её. — Как наш пациент?

Женщина хмуро оторвала взгляд от книги. Ничего, не ответив, медленно поднялась, повернулась ко мне спиной и только тогда бросила через плечо:

— Ступайте за мной.

Переглянулась с Гарри и последовала за целительницей.

В её лавке ничего не изменилось, всё также было идеально чисто и пахло горькими травами. А вот дверь, за которой находилась комната для больных, была заперта на щеколду.

— Пришлось запереть, — пояснила она. — Маркиш как только в себя пришёл, тут же норовил удрать. Рассказала я ему о вас, так он испугался — решил, что вы из детского дома и обратно его заберёте. Просил отпустить.

— Вы не отпустили, — проговорила я хмуро и при этом облегчённо.

— Ещё чего, — хмыкнула женщина. — Такие дети вечно неприятности находят на одно место. А вы, как я погляжу — женщина серьёзная и умная. Пацану поможете.

И посмотрела на меня с прищуром, угадывая мою реакцию на свои слова.

— Конечно, помогу, — подтвердила я.

Она закивала и наконец, отодвинула затвор в сторону.

Я вошла в комнату и увидела, как на меня свирепо и с ненавистью глядит ребёнок — перепуганный, измотанный своей ещё юной жизнью, воинственно настроенный и явно воспринимающий весь этот мир как один большой враждебный организм.

Сам взгляд мальчишки был совсем не детским. Увы, но ему явно пришлось рано повзрослеть.

— Маркиш, это та самая леди, что вчера спасла тебя и оплатила лечение, — на мой взгляд, немного грубоватым тоном произнесла Шурра.

— Я не просил спасать и платить за меня! — огрызнулся Маркиш, злобно мазнув по мне взглядом.

— Не думай, что я стану требовать с тебя деньги или что-то ещё, — проговорила мягко и улыбнулась ему. — Я хочу помочь.

— Я хочу уйти, — сказал он тихо, но враждебным тоном.

Мальчишка нервничал, он то и дело сжимал руки в кулаки и поджимал губы в недовольстве.

— Что с него взять? — вздохнула Шурра. — Ребёнок с улицы. Он волчонок, леди и вы уже ничего не исправите. Ему не нужна ваша помощь, как и другим детям в подобной ситуации.

Да, так проще всего сказать. И проще не замечать. Глядеть на таких людей, в особенности детей — как на пустоту, словно их и нет.

Раз он не желает возвращаться в детский дом, значит, там всё очень и очень скверно.

Я знаю, что детдом детдому рознь — в некоторых дедовщина хуже, чем в армии, почти как на зоне, только разница в том, что там живут малолетние дети.

Видела я такие шокирующие передачи ещё в своём мире.

И не удивлюсь, если в этом мире ситуация с беспризорниками обстоит куда намного хуже.

— Позвольте, я поговорю с ним одна? — попросила целительницу.

Та хмыкнула.

— Говорите, мне-то что. У меня и без вас дел столько…

И ушла, не закрыв плотно дверь.

Перевела взгляд на Маркиша. Тот был весь сжат, как пружина и готов сорваться в сию же секунду и убежать.

— Меня зовут Оливия, — сказала я, нарушив напряжённую тишину. — Оливия Чантервиль. А этот прекрасный череп — мой фамильяр. Его зовут Гарри.

— Мне всё равно, — буркнул мальчик.

— А мне нет, — также мягко проговорила я и сделала один шаг вперёд.

Маркиш тут же спрыгнул с кушетки и до побелевших костяшек сжал руки в кулаки, будто намереваясь защищаться.

И мне пришла в голову идея.

Глупая, дурная идея, но я спать не смогу, если не помогу ребёнку.

— Мне нужна твоя помощь, Маркиш. Хочу предложить тебе работу, — сказала уже деловым тоном. — И буду за эту работу платить, конечно же.

— Работу? — тут же заинтересовался ребёнок.

— Работу? — переспросил Гарри шёпотом.

Фамильяру не ответила.

— А много работы? — насторожено спросил Маркиш. — Но знайте, я убивать для вас никого не стану. Я не убийца. Но если что-то украсть надо, то могу…

— Нет, нет, нет! — остановила я его мысли, направленные не в ту сторону. — Работа совсем другого плана — мне нужна помощь по дому и на участке. Дом у меня большой… участок тоже…

Что делать ему там нужно будет — я пока даже представить не могу. У меня домовые и печной дух с золотыми и волшебными руками — они уже всё переделали за считанные часы.

— Ливи, не делай глупостей, — зашикал на меня Гарри.

— Тихо, — шикнула черепу в ответ.

— У меня сестра младшая есть — она умеет вещи находить потерянные, — негромко и всё ещё с опаской рассказал Маркиш. — И наши друзья тоже захотят работать. Мы не ленивые. Мы бы и в городе работали или ещё где, но нас не берёт никто…

— Ну вот… — заворчал Гарри. — Он всю банду теперь притащит за собой.

— И много вас? — немного уныло поинтересовалась у Маркиша.

— Я, сестра моя, три моих друга и ещё одна девочка. И драконица. Она болеет, и моя сестра за ней ухаживает.

— Драконица? — чуть не взвизгнул Гарри. — Нам только ещё драконицы не хватало. Меня от Перри тошнит, а их самки ещё ужаснее по характеру…

— Гарри! — одёрнула я его.

Потом вздохнула, сдавила переносицу, понимая, что прибавлю Тёрнеру новых забот…

А с другой стороны — он лицо служебное, вот пусть и помогает попавшим в трудную ситуацию несчастным детям и одному дракону, точнее драконице.

— Давай сделаем так, — заговорила я. — Сначала я сейчас куплю тебе одежду, потому что мне не нравится, что ты только в одних штанах. Совсем непрезентабельный вид у такого симпатичного мальчика.

На Маркише и правда, не было ни рубашки, ни обуви. Только грязные и заношенные до дыр, больше похожие на убитую в ноль половую тряпку, брюки.

— Потом покормлю тебя в одном кафе, где мне понравилась еда и обслуживание. Купим еды и одежды, какой скажешь всей твоей компании, и отправимся к вам домой знакомиться.

— А что потом? — спросил он. — Вдруг вы меня обмануть хотите? Вдруг, никакой работы не предложите, а просто заманиваете, чтобы потом с нами что-то сделать?

В его глазах промелькнула тень ужаса. Детское лицо ожесточилось, и он снова ощетинился.

— В смысле что-то сделать? — опешила я от его мыслей.

Он набычился, и явно не собирался верить в мои добрые намерения.

— Не надо мне ничего. И сестре с друзьями ничего не надо. Я хочу уйти.

Гарри вздохнул и посмотрел на меня понимающе.

— Знаю, что не сможешь потом нормально жить, если не поможешь, — сказал он.

— Да.

Потом сказала Маркишу.

— Если клятву дам, что не имею дурных намерений в отношении тебя, твоей сестры, друзей и драконицы, — поверишь?

— А вы какой маг?

— Она хуже, чем маг, — засмеялся Гарри и сверкнул глазами, обращаясь к мальчишке. — Оливия Чантервиль — ведьма!

Что ж, клятву я дала. Не скажу, что мальчишка тут же полностью мне доверил свою судьбу, но купить ему и его окружению одежду, позволил.

Когда мы пришли в то самое кафе, где мне очень понравилось, он ел так, будто с самого рождения не имел ни единой крошки во рту.

К слову о кафе.

— Гарри, ты смотри-ка, а они, кажется, процветают, — заметила я некоторые изменения.

— Ещё, — улыбнулся череп. — Ты же им удачи пожелала.

* * *

Дети, что живут на улице — другие.

Они не знают по именам власть имущих. Им неизвестны значения многих слов. Они не образованны, но они совсем не глупы. Их учит всему улица.

Они — изгои, чужие и люди стараются не замечать их.

У этих детей другая мораль и им приходится выживать самим, любыми способами.

— Это наш дом. Я сам нашёл это место и отвоевал у других, — гордо проговорил Маркиш, впуская меня и Гарри в подвал заброшенного, практически развалившегося до фундамента дома.

Сам дом находился в таком районе города, которые предпочитают не замечать власти. Словно город в городе — только пугающий, грязный, вонючий…

Дверь в подвал завешена ржавой сеткой.

В подвале мерцает слабый светильник.

За импровизированным столом на каких-то мешках сидят дети.

Господи! Это ведь реально дети, не подростки. Двум девочкам не больше пяти-шести лет. А мальчишки — ровесники Маркиша или помладше.

Они как зверята, тут же повели носами, учуяв запах еды, которую мы несли в бумажных пакетах.

— Ох, мать… — прошептал Гарри. — В этом месте сразу умирает всякая надежда…

— Маркиш… — заговорили ребята. — Кто это?..

— Что ты натворил?

— Кого привёл к нам?

— Она ведьма, — авторитетно сказал Маркиш. — Она за нас. В детдом не вернёт. Работу нам дать хочет и платить пообещала.

— И кажется мне, ещё и дом придётся им дать, — мрачно сказал Гарри.

— У нас много комнат, — вздохнула я.

— Тёрнер так «обрадуется», — горько усмехнулся фамильяр. — Особенно вон той драконице…

В углу, на груде тряпья и ещё какого-то хлама, лежала пушистая угольно-чёрная карликовая драконица. И по тому, как она часто-часто дышала — она действительно, была больна или ранена.

* * *

Джон Тёрнер

— Джон, я серьёзно, — причитал Перри, — ты слишком много взваливаешь на себя… Возишься с проблемами этой иномирянки, будто у нас своих проблем нет! Тебе, вон, королевской семье нужно помочь, а не детей пожирателей спасать и бежать по первому зову Оливии.

— Перри, умолкни, — проговорил беззлобно. — Пожиратели — народ суровый, кому-то может, кажется, что чудовищный, хотя это не так, а ещё разумный и владеет редкими минералами, которые могут помочь в разрешении проблемы принца.

— Мне кажется, это просто причина, которую ты сам себе придумал, — проворчал дракон. — Я же чувствую тебя, мой друг… В твоей душе чувства красноречивые, Джон. И в голове бродят совсем не те мысли… Ты ведь всё время о ней думаешь, а не о заботах королевской семьи.

Вздохнул и тряхнул головой. Иногда мой фамильяр выводил меня из себя, но не там, что много говорил, а тем, что говорил правду — ту, которую я сам от себя скрываю и гоню прочь.

— Перри, не нужно лишних слов, — сказал твёрдо, — я сама буду решать, чем заниматься, когда заниматься и по какому зову мчаться. Ясно?

Дракон фыркнул и свернулся клубком в своём излюбленном кресле.

— Да понял я, понял, что ты по уши увяз в нежных чувствах к этой злючке.

— Она злится, потому что я веду себя с ней соответствующе, — пояснил другу.

— Угу… потому что боишься своих чувств, — снова фыркнул этот несносный дракон.

— Не своих, — ответил я.

Дракон удивлённо шевельнул ушами и вскинул на меня морду.

— Джон! А кого ты на самом деле любишь? Оливию, что живёт здесь и сейчас? Или ту, что ушла вслед за Николасом?

Поднялся со своего кресла и подошёл к камину. Подбросил голодному огню пару поленьев. Потом налил себе крепкого напитка цвета янтаря, сделал один большой глоток и, выдохнув, горько ответил:

— Я подозреваю, что всегда любил именно эту женщину.

— Не понимаю тебя, Джон…

Я сам себя не понимаю и от этого злюсь ещё больше.

— Когда я впервые увидел Оливию — я нарисовал себе её идеальный образ и всё ждал, когда же этот её нарисованный и придуманный мной характер проявится в ней. Ждал… Любил… Перри, я сейчас понимаю, что любил именно образ.

— У меня сейчас мозг сломается, — заволновался дракон, — значит, ты любишь несуществующую женщину с лицом Оливии?

Хмыкнул и покачал головой. Сел обратно в кресло и, не отрывая взгляда от огня, произнёс:

— Она существует, Перри. Оливия Чантервиль — душа другого мира — это и есть та женщина, которую я придумал, полюбил и… О, хаос!

— Точно, хаос, — проговорил ошалело фамильяр. — И почему у тебя всё так сложно? Может, зелье, какое тебе испить или чары наложить, чтобы эта странная любовь прошла?

— Ты знаешь моё мнение по тому поводу.

— Но ты ведь страдаешь! — продолжал донимать меня дракон. — Ты, наверное, думаешь, что и она тоже тебя оттолкнёт, верно?

Догадался.

— И будет права…

— Джон! Ты умом тронулся на фоне своей запутанной любви? Зачем ей тебя отталкивать? Просто, перестань вести себя с Чантервиль заносчиво. Используй харизму, манеры, начни ухаживать за ней и… — перечислял фамильяр, загибая пальцы на лапе.

— Перри, в силу своего рода занятия и образа жизни, будет правильно оставить её в стороне и вести так, словно она меня не волнует… — проговорил с тяжёлым вздохом.

— Глупости! Ты же умный мужчина, а от твоих чувств у тебя будто слабоумие развилось! Оливия итак по уши завязла в неприятностях! Дом с порталами — это не простая вещь, Джон. А её характер и энтузиазм добавляют ей проблем ещё больше. Честно, моё мнение, она не женщина, а ходячая катастрофа. Что ни день, да что-то происходит.

— Перри…

— Нет! Дослушай меня и не перебивай! — прорычал дракон, поднявшись в кресле на все четыре лапы. Он замахал хвостом, выражая тем самым, своё недовольство. — Мне жаль, что ты полюбил именно эту женщину, но раз уж так вышло, то я не желаю видеть и ощущать твои страдания и метания в душе. Это чувство тогда тебя чуть не разрушило, а сейчас всё гораздо серьёзнее. Не нужно ссылаться на образ жизни и свою службу короне — ты сможешь защитить Оливию, Джон. Я это знаю. Ты это знаешь. Но почему-то боишься признаться сам себе…

Вдруг, магическая защита дома подала сигнал, что кто-то стучится двери моего дома.

Перри замолк, так и не договорив свою мысль, потом скривился и проворчал:

— Ну вот, как я и говорил — ходячая катастрофа. Это Гарри. Опять у этой бедовой женщины что-то случилось. Ты бы уже ей хоть артефакт связи выделил… Или чего уж мелочиться — сразу переезжаем к ней… Хотя мне у неё совершенно не нравится… Череп ещё этот вечно летает… Домовых завела… Порталы… Никакого покоя…

Открыл портал и позволил фамильяру Оливии оказаться сразу в этой комнате.

— Ох, милорд! Простите за столь поздний визит! — взволнованно заговорил Гарри. — Но нам очень-очень нужна ваша помощь!

— Ещё бы, вы ведь там у себя как на пороховой бочке сидите со своими порталами. Чуть что — сразу к нам мчитесь, помощи просите, а потом ещё и недовольством отвечаете…

— Перри! Замолчи! — оборвал я язвительные замечания своего помощника и обратился к Гарри: — Что произошло?

Гарри сверкнул глазами и сказал:

— Леди Оливия спасла и приютила у себя детей… Они сбежали из приюта… С детьми сейчас всё в порядке…

— Значит, пожирательницу — дочь вождя, она не захотела приютить, а беспризорников с улицы в свой волшебный дом притащила… Мда… «Умная» женщина, ничего не скажешь… — принялся за своё дракон.

— Вместе с детьми мы спасли… карликовую драконицу… — добавил Гарри, не обратив внимания на слова Перри. — Но как спасли… Пока ещё не спасли… Целители не могут помочь…

Перри навострил уши и поторопил меня:

— Джон! Ну чего ты стоишь, как вкопанный! Срочно идём спасать драконицу… И детей…

— Распоряжусь, чтобы присмотрели за Тарой, — сказал я. — Девочка проспит до утра.

— Она уже не спит, — скривился дракон.

— Придётся взять её с собой.