Глава 32
* * *
Оливия Чантервиль
Едва я дошла до лестницы, как вдруг, раздался звук трескающегося и как-будто бьющегося стекла.
Обернулась и замерла, занеся ногу над первой ступенью.
Зеркало-портал пошло сначала рабью, затем треснуло и… и вдруг, из него буквально вывалился Тёрнер!
Не прошло и двух минут, как он вернулся!
Но каким он вернулся и не один!
— О, Господи! — воскликнула поражённо, подбегая к нему.
— Милорд! Вас будто сварить пытались! — взволнованно вскрикнул Гарри.
Одежда Тёрнера был вся в подпалинах; он весь дымился, словно только что выбрался из печи с ревущим огнём; и запах… от него исходил запах жжённого янтаря и расплавленного пластика. Он согнулся в три погибели, потом рухнул на колени и закашлялся, будто задыхался.
Одной рукой он прижимал к себе существо из другого мира.
— Воды! — крикнула я. — Лисс, принеси живой воды! Олли, Никс! А вы наполните ванну с живой водой!
Домовые и печной дух сиюминутно ринулись исполнять мои поручения.
— Милорд… кого вы привели с собой? — прошептал со страхом мой фамильяр.
— Не трогать… её… она важна… — прохрипел инквизитор, выдыхая из себя самый настоящий дым, словно он обкурился.
Существо, которое трусливо прижималось к Тёрнеру, выглядело жутко, но мне было сейчас не до него.
Тёрнер тряхнул головой, продолжая судорожно кашлять. Я попыталась помочь ему подняться, но едва коснулась его плеч, то чуть не ошпарила ладони, такой обжигающе горячий он был. Тогда я оторвала от подола своего платья две приличные полоски и обмотала ими руки. Помогла Тёрнеру подняться, подставив ему своё плечо, и довела его до дивана, на которое он буквально рухнул.
Примчался Лисс, магией ведя за собой графин с водой и стакан прямо по воздуху. В другой ситуации я бы восхитилась его умениями, но не сейчас.
Дала инквизитору воды, вливая живительную влагу в его приоткрытый рот.
Живая вода исцеляюще начала действовать, возвращая Джону Тёрнеру силы и вскоре, он смог нормально дышать, а кашель, наконец, полностью прошёл.
— Ванна готова! — оповестили домовые.
Благодарно им кивнула.
— Джон… — позвала его, вглядываясь в его бледное, измазанное сажей и исцарапанное до крови лицо. — Джон, очнитесь, пожалуйста…
Он приоткрыл веки и спросил:
— Сколько я отсутствовал в нашем мире?
— Не больше двух минут, милорд, — ответил Гарри.
— В мире пожирателей время идёт по-другому. Я там пробыл не меньше пяти часов, — проговорил он слабым голосом.
И не успели мы с Гарри продолжить расспросы, как открылся маленький портал прямо в гостиной, из которого выскочило нечто белое, пушистое и верещащее:
— Джон!!! ДЖО-О-О-О-ОН!!!
Не знала, что драконы могут переходить на ультразвук.
— Я здесь, Перри, — выдохнул мужчина. — Не кричи, пожалуйста…
— О, Хаос! Ведьма! Что ты сделала с моим Джоном!? — завопил дракон, ощерив клыки, раскрыв крылья и вздыбив шерсть на загривке.
— Перри! — рявкнул Тёрнер из своих жидких остатков сил.
Дракон тут же замолчал, но взглянул на меня так, словно как бы молча говорил: «Я запомнил это, ведьма. И обязательно отомщу».
Гарри фыркнул и сказал:
— Твой Хозяин выполнял свою работу, дракон. Открылся новый портал и он притащил из неизвестного нам мира самого настоящего пожирателя.
— Пожирателя?! — взвизгнул дракон. — Не может быть! Где он?!
Этот самый маленький пожиратель забился к Тёрнеру в подмышку.
— Это не он, а она, — слабым голосом проговорил Тёрнер и отпил ещё воды. — Её зовут Ахаранматара. Эта девочка — единственная дочь вождя пожирателей и наследница. Самим пожирателям не нужен наш мир. Её отец пытался пробиться сюда, чтобы спасти и уберечь от смертельной опасности свою дочь. У пожирателей происходит мировой передел — кланы воюют и делят территории. Если её отец выиграет эту войну, то он сообщит мне об этом, отправив посление.
— А если нет? — спросила я, пытаясь разглядеть маленькое трясущееся существо, из которого я могла рассмотреть только мохнатый зад с пушистым хвостом и тонкие ножки с копытцами.
— Если нет — в таком случае, когда Ахаранматара достигнет совершеннолетия, она вернётся в свой мир, дабы вернуть свои земли и своё место в клане, — ответил Тёрнер.
И у меня сразу закрались подозрения.
— И где до этого продолжительного события будет находиться Аха… в общем, дочь великого пожирателя?
— Здесь, — произнёс Тёрнер.
— Фух! — выдохнул Перри. — Я уж точно не потерпел бы в нашем доме это существо.
— Я требую, чтобы все вы к ней относились с уважением, — твёрдым и холодным тоном заявил инквизитор, явно уже придя в себя.
Потом он вытащил из кармана брюк, сложенный вчетверо коричневый пергамент и потряс им перед нашими носами.
— Это соглашение. Отец Ахаранматары обещает нашему миру в случае появления тварей хаоса свою поддержку. Помимо этого, он снабдит наш мир редким минералом, который способен вытягивать тёмную магию из живой и неживой материи. За это он просит лишь уберечь от страшной участи свою единственную дочь. Также кровью и клятвой он подтверждает, что не имеет никаких видов на наш мир и не собирается его завоёвывать.
Я нахмурилась ещё сильнее.
— А ничего, что, скорее всего девочку будут искать? И вот будет здорово, когда в мой дом нагрянет толпа пожирателей! И кто сказал, что другие пожиратели того же мнения, что и её отец? А вдруг, они наоборот, с превеликим удовольствием захотят завоевать наш мир?!
— Не нагрянут они к нам, Оливия. Портал с той стороны больше никто не сможет активировать. Максимум, что они смогут сделать — это передать сообщение, что опасности больше нет. Это сообщение я получу на односторонний артефакт, который передал мне вождь. Уходя, я запечатал портал. Без твоего разрешения, никто не сможет сюда проникнуть из мира пожирателей.
— Меня это совсем не успокоило, — проворчал Гарри.
— И меня, — сказала я мрачно.
Тёрнер поднял руку и развернул к нам лицом… точнее, мордой, самого настоящего пожирателя, точнее, пожирательницу…
На нас красными бусинками глаз глядело существо похожее на зверька — мордочка то ли кошачья, то ли нечто похожее на котёнка.
Она постоянно щерится и шипит, демонстрируя зубастую пасть. Ушки округлые. Только она не являлась животным — девочка имела обычные ноги, только на копытцах и мохнатые. Руки с пятью пальцами и острыми когтями. Длинный хвост мелко дрожал. И вся она была чёрного цвета, как сама тьма.
От этого страшного ребёнка исходили волны ужаса, паники и безнадёги.
— Мда… — изрекла я. — И чем нам её кормить? «Пожиратели» — слово, однако, очень тревожное.
— Пожиратели питаются сильными эмоциями, а на деликатес предпочитают души… — изрёк Гарри.
— Это всё легенды и догадки. На самом деле они питаются лишь эмоциями и окружающими энергетическими потоками, — пояснил Тёрнер. — Души отбирают лишь тогда, когда ведут бой, тем самым демонстрируя власть над своими побеждёнными врагами.
Потом он поднялся с дивана и сказал, обращаясь к девочке:
— Ахаранматара, прими облик, подобный нашему.
Дрожащее существо сначала отрицательно замотало головой из стороны в сторону, потом прижалось к ноге инквизитора, и вдобавок обвила его ноги своим хвостом.
— Она напугана, — вздохнул он, — ей пришлось уйти из родного мира в неизвестность.
Если честно, я люблю детей и животных, но вот этот ребёнок, меня откровенно пугал и я не испытывала никакого сострадания или жалости к ней. Мне хотелось, чтобы Тёрнер убрал это существо из моего дома. Чтобы он не решил — в моём доме пожиратель жить не станет и точка.
Поуговаривав девочку ещё немного, она всё же согласилась, а потом, на наших глазах начала меняться!
Исчезла чёрная шерсть и копытца, мордочка видоизменилась и стала похожей на человеческую.
Когда метаморфозы закончились, на нас глядела девочка с белой фарфоровой, будто светящейся изнутри кожей, красными раскосыми глазами, чёрными длинными волосами и шевелила округлыми ушками на макушке.
Гибкий хвост не исчез и продолжал обвиваться вокруг ног Тёрнера.
— Так-то лучше, — кивнул инквизитор.
— Кхм… — изрекла я с сомнением. По мне, так девочка стала выглядеть ещё страшнее — прямо настоящее дитя тьмы.
Но я сдержала свои гневные порывы. Села на корточки перед ребёнком и мягко произнесла:
— Меня зовут Оливия Чантервиль и я хозяйка этого дома. Этот замечательный череп — мой фамильяр, его зовут Гарри. Два рыжих кота — это домовые. Олли и Никс. И ещё с нами живёт печной дух — Лисс. У тебя очень красивое имя, но длинное, можно как-то сократить его? Например… Ахара или Тара. Как тебе?
Девочка смотрела мне в глаза долгим немигающим взглядом, а потом, неожиданно для меня и всех остальных, нереально широко раскрыла рот… чёрную пасть с острыми и белыми зубами как у акулы и завизжала на меня.
Её рот раскрылся с таким размахом, что в него могла поместиться вся моя голова!
От дичайшего ужаса я завалилась на пятую точку и совсем не элегантно, подобно крабу, быстро-быстро попятилась назад.
— Ахаранматара… Это совсем невежливое поведение. Оливия, она согласна на имя Тара, — проговорил спокойно Тёрнер.
— Я чуть не полинял за одну секунду, — проговорил Перри, умчавшийся под самый потолок.
— А я бы прямо сейчас поседел, будь у меня волосы, — изрёк Гарри.
Домовые и вовсе скрылись подальше от этого кошмара.
Я икнула и, заикаясь, пролепетала:
— Джон… Ттт-ты нашёл с ннн-ней общий язз-зык… Вот сам и общайся…
— Я просто вас проверяла, Оливия, — сказала пожирательница вдруг ангельским голоском, будто малиновый перезвон хрустальных капель прозвучал где-то рядом.
Этот голос ну никак не соответствовал демоническому облику существа.
— Мне нравится сокращение имени — Тара.
Потом она подняла взгляд на инквизитора и, премило улыбнувшись ему, проговорила:
— Вы были правы, Джон, мне здесь будет очень хорошо, пока папа решает проблемы. Тут вкусная энергия и много эмоций. А ещё я хочу играть. Где мне можно поиграть? И могу я сама выбрать себе комнату?
— Думаю, Оливия не будет против, — улыбнулся ей Тёрнер.
ЧЕГО?!
Совсем офигел, морда инквизиторская?!
* * *
Оливия Чантервиль
От злости и девятого вала, который образовался у меня в душе, я могла наделать в данный момент много-много глупостей и в избытке наговорить всевозможных гадостей.
Едва открыла рот, чтобы, наконец, высказать инквизитору всё, что о нём думаю и закончить свою речь напоминанием, что вообще-то, я живу рядом с кладбищем и если Тёрнер продолжит выпендриваться — будет жить рядом со мной и с Леоном!
Но моей пламенной речи не удалось обрести форму, потому как сначала меня прервал Лисс, явно почувствовавший моё гневное состояние и крикнул громко:
— А давайте сначала поедим! Я такой вкусный ужин устроил!
— Кушать! Кушать! Ку-у-уша-а-ать! — заорала девочка-пожиратель, прыгая от счастья и улыбаясь самым плотоядным образом и почему-то глядя на меня.
Нет, меня категорически не устраивает такое положение вещей.
— Я с удовольствием останусь на ужин, — проговорил Тёрнер и тоже поглядел на меня, — если Хозяйка не будет против.
От его улыбки и веселящегося взгляда у меня едва дым из ушей не повалил. Так и хотелось ему рявкнуть: «Поубавь-ка яркость, пока я не сделала из твоих зубов оригинальное украшение!»
Упёрла в руки в бока и снова раскрыла рот, успев сказать лишь одно:
— Знаешь, что…
И меня снова прервали.
По дому разнеслась трель — кто-то пришёл.
— Это Леон, — оповестил меня Гарри. — Впустить?
Нервно взмахнула руками.
— Ну, конечно, впустить!
— Я его встречу, — пробормотал Гарри и слинял подальше.
— Оливия, ты слишком нервничаешь и переживаешь, — начал Тёрнер. — С чего ты так задёргалась? Тара — всего лишь ребёнок, хоть и не такая, как привычные дети, но она не несёт угрозы.
Я покосилась на упомянутую Тару и увидела, как её алые глазки на мертвенно бледном личике ярко сверкнули.
Это существо уж точно меня воспринимает не как авторитетную личность. Как бы она меня своим обедом не воспринимала.
— Джон, мне всё равно, что ты станешь делать, — спокойным, но ледяным тоном заговорила, едва сдерживая себя в руках, — но пожиратель в моём доме не останется. Ни час, ни на ночь, ни на один день, ясно? Забирай её к себе или, так как она принцесса, то обеспечь ей проживание во дворце. В конце концов, пожиратели пообещали какие-то редкие минералы — это своего рода дипломатическая договорённость. Но меня сюда не впутывай.
— Ты уже впутана, Оливия. Как только стала Хозяйкой дома Чантервиль, — невозмутимо ответил инквизитор.
Попыталась успокоиться.
Но я не понимала своего состояния. У меня внутри буквально за одну секунду эмоции и чувства разогнались быстрее любого болида. Мне хотелось вцепиться Тёрнеру в физиономию и расцарапать его за то, что так бесцеремонно ведёт себя со мной, будто я какая-то недалёкая тётка! А ещё надавать ему пощёчин за все те обиды, что он нанёс мне, начиная с первого своего появления.
Я злилась даже на себя, на дом, на домовых, на Гарри…
Меня буквально распирало от беспричинной злости, и я поняла, что это. Я себя знаю прекрасно и мне не характерны подобные порывы.
Многозначительно поглядела на Тару.
Маленькая пожирательница выбрала меня своим объектом и провоцировала на эти жуткие эмоции.
Она растянула губы в довольной улыбке.
Вот же чёрт… Да она прямо сейчас питалась моими эмоциями!
Сузила глаза и процедила, обращаясь к Тёрнеру:
— Джон, я не шучу. Она не останется тут.
— Оливия, твой дом — самое безопасное место. Я бы забрал её к себе — но не могу. Мой дом не имеет души, как твой. Этот особняк может присмотреть за девочкой и уберечь её от неприятностей. Дворец так и вовсе рассадник интриг и пакостей.
Великолепная отговорка!
— Нет, — повторила свой ответ. Я была непреклонна.
— Оливия… — начал было инквизитор, явно не ожидавший от меня стойкости и сопротивления.
— Оливия! Я должен поделиться с тобой радостной вестью! — обрадованно воскликнул некромаг, быстрым шагом вбегая в гостиную. Он тут же осёкся. — Ох, милорд… Простите, Гарри не сказал, что вы тоже здесь…
Леон явно смутился и нервно начал сминать в руках свою старенькую в заплатках широкополую шляпу.
— Леон, на тебя у меня всегда найдётся время, — пропела я, уходя от инквизитора, оставив его со своим отрицательным ответом. — Какое произошло событие?
Я догадывалась, о чём он хотел поведать. Уверена, Леону, наконец, справедливо, повысили плату за его работу.
— Мне пришло сегодня письмо из ведомства, — зашептал он быстро, переминаясь с ноги на ногу от чрезмерного волнения, — оказывается, я всё время недополучал золотых! Нашлась некая ошибка в расчётах и меня попросили завтра же явиться, чтобы получить недоимку.
— О-о-о-о… — протянула я и широко улыбнулась, — это же замечательная новость! Всё-таки, справедливость иногда случается.
Тёрнер на моё высказывание громко хмыкнул.
— Это ещё не всё. За эту ошибку мне выплатят и компенсацию! И сама оплата теперь такая, что я могу отстроить себе новый дом! — Леон искренне радовался, и он буквально лучился счастьем.
Да, для мужчины в любом мире крайне важно быть на коне и материально независимым. Теперь он многое себе сможет позволить. И это действительно, здорово.
Леон мне нравится — простой и добрый мужчина. Общается со мной без всякого пафоса. С той Оливией у него явно не сложились дружеские отношения, но то вина не Леона, а самой Оливии. Зазнайкой была, хоть и доброй, как говорил Гарри.
— Какой интересный некромаг, — вдруг произнесла Тара, подойдя к Леону.
Только я хотела шикнуть на неё, как Леон сам меня удивил.
— Ах! Ох! Бесконечный Хаос! Оливия! Это же… Это же дитя самих пожирателей! — воскликнул каким-то благоговейным голосом Леон.
Он присел перед Тарой на корточки и, улыбаясь так, словно увидел само божество, прошептал:
— Я всю жизнь мечтал увидеть своими глазами и пообщаться с такой удивительной расой, прекрасное дитя. Моё имя — Леон Дагор. Простой некромаг.
— Моё имя Ахаранматара. Я — дочь великого вождя пожирателей Шахатафинура. У тебя очень вкусные эмоции, Леон. Ты мне очень нравишься.
И девочка вдруг его обняла за шею, шумно вдыхая его запах.
Я замерла, одновременно в ужасе и облегчении, что пожирательница переключила своё внимание с меня на Леона, как бы эгоистично это не выглядело.
Тёрнер, кажется, тоже был удивлён.
Сам Леон сиял от счастья. Он бережно приобнял девочку в ответ, словно собственную дочь.
Перри, мудро молчавший до этого времени, прошептал моему фамильяру, тоже решившему не вмешиваться в наши разговоры:
— Похоже, нянька для Тары нашлась.
А у меня возникла гениальная мысль.
Пока Тара и Леон увлеклись друг другом: Леон рассказывал ей о своей магии, могилах, скелетах, Тара живо интересовалась, можно ли ей поиграть со скелетами… Я схватила Тёрнера за рукав испорченной и грязной рубашки и оттащила его в сторону, зашептав свою идею:
— Пусть она живёт у Леона! Смотрите, как им здорово вместе!
Найдя выход из ситуации, я снова перешла с инквизитором на «вы».
Да вот Тёрнер явно был против моей блестящей идеи.
— Нет, не годится. Леон слаб духом, ему не усмотреть за пожирателем.
— Так вы придумаете что-нибудь, — пожала плечиком. — Артефакт какой-нибудь на неё нацепите, чтоб не потерялась, и чтобы можно было всегда отследить местонахождение девочки.
Джон недовольно поджал губы и снова возразил:
— Даже если и так, Оливия, то всё равно говорю — нет. Условия, в которых проживает некромаг не подходят для такой персоны, как Тара. Не забывай, она — дочь вождя.
Я сложила руки на груди и, натянув на лицо самую обаятельную улыбку, хитрым тоном пропела:
— Милорд, вы же инквизитор и в ваших руках столько возможностей и власти — так измените, условия проживания у Леона, чтобы они соответствовали маленькой принцессе-пожирательнице. А до тех пор пусть живёт… — неопределённо взмахнула руками, — … где хочет, кроме моего дома.
Потом развернулась и громко сказала:
— Приглашаю всех за стол!
— Оливия, — хмурым тоном позвал меня Тёрнер.
Обернулась к нему и невинно поинтересовалась:
— Что ещё?
— Я представлю тебя королю и королеве. Оливия, что была до тебя, не была рекомендована и представлена монаршей чете, так как не имела тех способностей, что есть у тебя и не воздействовала на открытие порталов в другие миры. Она не интересовала короля. Но теперь пришло время представить тебя при дворе с новым официальным статусом, как леди Чантервиль — Хозяйку дома с порталами.
— Только не это…
— Увы. Кентавры… Пожиратели… Всё серьёзно, Оливия… Я сообщу тебе о королевском приёме в твою честь, как только доложу о всей ситуации королю. А теперь, мы можем перейти к ужину.
Он невозмутимо подставил мне свой локоть и одарил доброй улыбкой, да только глаза остались холодны, как лёд.
И весь аппетит у меня пропал.
— Вам бы переодеться, милорд… — проговорила я сухо, — и помыться… А то после посещения мира пожирателей, вы не особо привлекательно выглядите.