Глава 28

Я не могла шелохнуться. Возня очень быстро перестала доноситься из коридора. Ко мне заглянул испуганный Норм: – Что здесь случилось? Мы дружно сидели на кухне, мило беседовали. Как вдруг услышали крики из вашей комнаты. Бен дёрнулся побежать к вам, но Рэй его опередил. Попросил оставаться на местах. Не проходит и пяти минут, как он тащит из вашего кабинета блондина на улицу, и они выходят за ворота. Брамс выглядел так, будто его оскорбили до глубины души. Что вы ему сказали? Он вас не тронул? – Нет, спасибо за заботу. Всё в порядке. Мальчики просто не поделили игрушку. Оставайтесь в доме, приглядывайте за малышами. Пусть они сами разбираются меж собой. Парень кивнул и вернулся к Бену. Я собралась и вышла вслед за Нормом. Входная дверь была распахнута и по коридору проносился лёгкий весенний ветерок. Я жадно глотала свежий воздух, словно долгое время находилась под землёй. На кухне сидели Бен и Норм, они тихо разговаривали, периодически поглядывая в окно. О чём – не могла расслышать. Вышла на крыльцо. Дети резвились в розоватом свете приближающегося заката. Ромала прощупывала висящую на бельевой верёвке лисью шкуру. Рядом покачивались разноцветные кроличьи. У самого горизонта небо начинало темнеть, по сантиметру вытягивая из-за невидимой преграды ночное полотно. Деревья на глазах зеленели – множество маленьких рубиновых почек покрывали их, словно одеяло. Закатные лучи пробивались сквозь кроны и рисовали на мягкой земле причудливые узоры. Я поглядела наверх и остолбенела: в воздухе надо мной парил дракон! Нет… Это всего лишь замысловатая форма серых облаков. Потрясла головой, сбрасывая с себя наваждение. Кольцо оставалось холодным и неподвижным. Со стороны леса приближались Брамс и Рэй. Я вышла за калитку им навстречу, чтобы не вмешивать детей свидетелями во взрослые разговоры. Брамс шёл впереди, крупными тяжёлыми шагами. Он выглядел более спокойным, чем некоторое время назад. Сравнявшись со мной, мужчина остановился. – Ну и? Что будет дальше? – блондин собрал волосы в пучок и пригладил их ладонью. Взгляд его был напряжённым, рука нервно сжалась в кулак. Рэймонд высился позади, задумчиво вглядываясь в моё лицо. – Мы оставим этот разговор на потом. Нам есть о чём побеседовать, так? Брамс мрачно кивнул: – Как скажете, мисс. – Я вас обоих прошу не тревожить понапрасну ребят. Заходите в дом и не упоминайте ничего из того, что было. Пусть пока всё останется между нами. Скажите, что поссорились из-за мелочи. Всё равно, парни будут расспрашивать вас, от этого никуда не деться. Мы продолжим с вами с того, на чём остановились, – обратилась я к блондину. Рэймонд подпихнул товарища в сторону калитки. – С вами мне тоже будет о чём поболтать. Сдаётся мне, вам также есть что мне поведать, – коснулась я руки Рэя. Он покорно кивнул, и мужчины направились в приют. Я поднялась в дозорную комнату и долго стояла, вглядываясь в чернеющую даль, которая уводила за собой в густой лес. В комнату вернули небольшое старое кресло, что стояло раньше. Стены были завешаны пахнущими шкурками и рыбой. Аромат такой себе. Дверь прикрыла, чтоб не выпускать его дальше по комнатам. За стеной слышалось шуршание грызунов в загоне. – Дети, в дом! Ужинать! – крикнула Дженни из кухонного окна. Я выглянула, наблюдая, как малыши побежали внутрь, обгоняя друг друга. Есть совершенно не хотелось, и я решила остаться здесь. Дверь осторожно скрипнула и закрылась вновь. Талию разожгло тепло ладоней. Мне не надо было гадать, кто это. Рэймонд прижал меня, стоящую к нему спиной, к своей груди. Сердце билось спокойно. Не зная, как мне реагировать теперь, повернулась к нему и подняла голову. В глубине его голубых глазах виднелось моё отражение. – Ты устала. Присядь. Я села, словно загипнотизированная. Мне нравилось, когда он обращался ко мне на "ты",  – это происходило лишь наедине. Пододвинув стул, Рэймонд сел напротив меня и взял за руки. – Не стану ждать, когда начнёшь расспрашивать меня. Я уже понял, что Брамс дал слабину и выложил карты. Что ты хочешь знать? Я растерянно откинулась на спинку и прижала свои руки к груди. – Всё. Наверное. Если ты знаешь столько же, сколько твой друг, то можешь начать с этого кольца. Рэймонд провёл пальцем по моему перстню. – Это магическое кольцо. Ты и сама это знаешь. Если оно слилось с тобой, значит, в тебе таятся силы. Окажись носитель ничем не особенным человеком, оно бы легко снялось и продолжало дремать в ожидании своего хозяина. В данной ситуации, хозяйка – ты, Бри. – Откуда оно взялось? Какова его история? – Перстней такого типа было много. Но все они разбросаны по миру. Некоторые из них, одиночки, могут пролежать где-нибудь под землёй или снегами тысячелетия. Где ты его взяла? – Нашла в волчьей яме, когда мы поймали Бо. – Да, медведи. Они очень могущественные и мудрые животные. В них также таится древняя сила. Медвежонок тут появился не случайно. Возможно, специально забрался в вашу ловушку, чтобы не напугать, возникнув на пороге. Выходит, что зверь принёс кольцо с собой, чтобы передать тебе. Сама не хочешь мне ничего рассказать? – Ты серьёзно? Я теперь сомневаюсь, стоит ли вообще вам доверять? Явились из ниоткуда, обманывали, притворялись беспамятными. Брамс вовсе постоянно шпионил. Тебе не кажется, что впору мне спрашивать, кто вы и откуда? Рэймонд виновато качнул головой. – Ты права. Извини. Постараюсь ответить на все твои вопросы. Перед этим хочу заверить, что не планировал лгать тебе, и все чувства, что к тебе испытываю, истинны. – Так зачем тогда скрывал? – чуть ли не с мольбой спросила я. Рэймонд измученно поморщился. Я видела, как ему неприятен сам факт поступка. Не говоря уж о его объяснении. – Когда я очнулся в вашем приюте, то и в самом деле сначала не понимал, где я, кто и что происходит вокруг. Обнаружив на соседней кровати Брамса, всё встало на свои места. Я услышал, как вы о нас говорите, и уже собирался представиться как положено. Но внезапно заметил драконье яйцо. Это совершенно сбило меня с толку: ведь никто не видел их уже сотни лет. Все самки вымерли давно, и яйца некому откладывать. А последним из драконов уже по несколько тысяч лет. Решил, что моему рассказу вы не поверите, и лишь напугаю вас, и не стал говорить. А чтобы не появилось лишних подозрений и настороженности, сказал, что потерял память. Брамс догадался о моих переживаниях и подтвердил мою версию, как ты помнишь. В тот момент меня пронзила мысль о том, что, увидев нас впервые, мужчина уже начал заботиться о наших чувствах. А ведь мог и не беспокоиться о том, что ошеломит своим рассказом. Кстати… – А как вы оба вообще оказались в наших лесах? И откуда ты так много знаешь о драконах? Тебе тоже в детстве часто о них рассказывали? Рэймонд смущённо замялся. – Вообще-то, раз уж решил говорить начистоту, – я вырос среди них. Я совсем запуталась: – Среди кого? – Драконов, разумеется. Увидев мою озадаченность, брюнет вздохнул: – Я знал, что в столь далёких краях их никогда не видели. Слышали лишь легенды. Я родился и вырос в дальнем королевстве Северных Драконов – Мануй. Наверное, даже названия этого не слышала. Ничего. Так и задумано: два королевства, северное и южное, существуют с незапамятных времён и спрятаны от посторонних глаз. Одно в самом сердце высоких скалистых гор, а второе теряется в бесконечных просторах южных равнин. Они оба находятся на острове посреди глубокого моря. Никому ни попасть туда, ни уйти оттуда. Мыслями я уже погружалась в магию этих мест – так красочно он их описывал, а бархатистый голос звучал, как колыбельная. Рэймонд продолжал, глядя на меня завораживающими сверкающими глазами. – Когда-то, давным-давно, драконы правили на земле. Но с появлением людей… – Я знаю сказку о Рюеке, – прошептала я. Рэймонд слегка приподнял бровь: – О полной версии легенды с Рюеком знали немногие. Видимо, предания начали просачиваться и в эти места. Чаще просто излагали короткую версию о том, что существовали драконы, но перевелись. Где-то, может, и осталось несколько, но никто их не видел. – Эту историю рассказала мне Роза. Ей передал её отец. – Ах, цыгане. – понимающе кивнул мужчина, – тогда ясно. Истоки этого народа глубоки и их представители славятся своим долголетием. А ещё тем, что знают много историй, собранных со всех уголков света и передают их из поколения в поколение, чтобы потомки не забывали своих корней. – Так и есть. Я общалась с ними. Они очень мудры. По их рассказам, появились люди, развязали войны, научились манипулировать древними существами. Ряды крылатых созданий редели, и Верховный Рюек ушёл на покой, чтобы пробудиться, когда двуногие истребят друг друга. Рэймонд одобрительно кивнул. – Правильно. Центром средоточия мощи драконов и их основным убежищем оказался наш остров. Но люди добрались и туда. Я не знаю точно, как. Об этом история умалчивает. Есть предположения, что человек приплыл из-за морей на корабле. Может, так и было. Сейчас это не столь важно. Главное, что я там жил с рождения, бок о бок с теми, кого все считают героями любимых детских сказок на ночь. Я изумлённо захлопала ресницами: – Так ты не преувеличивал? Жил среди настоящих и живых драконов? Рэй взмахнул вверх рукой, мол: так и есть. – И они живут лишь на этом острове? – Да. Все, что выжили. Как я говорил до этого: самок не осталось, и размножаться они более не могли. Некоторые драконы не смирились с подчинением и захирели. Каких-то убили их же сородичи. – Но как такое возможно? – После появления двух соперничающих стран короли поделили драконов и подчинили своей власти вот такими магическими кольцами, – пояснил Рэй и указал на мою руку. Я ошеломлённо покрутила перстень на пальце. – Моё кольцо может управлять древнейшими существами?… – Наверняка. Древние создания обладали двумя основными стихиями – огнём и льдом. Так и возникли Северное и Южное королевство, которые стали охранять гиганты с соответствующими способностями. – Лёд – в горах, жар – на равнинах, – подтвердила я свою догадку. – Так точно. – С этим разобрались. Хоть в сказанное сложно поверить, но глупо исключать возможность того, что ты говоришь мне правду. Расскажи о Брамсе. Он очень воинственно против тебя настроен. Кричал, что ты лишил его всего, в том числе родителей. Как это понимать? – Я вырос сиротой. Как и обитатели твоего приюта, – печально кивнул он на двери. – После того, как мне исполнилось десять, по приказу короля меня отдали обучаться ратному делу. Солдаты всегда были нужны стране, хотя их и развелось примерно столько же, сколько населения столицы. Меня поселили в пансион при дворе, где обучались и жили будущие стражники и воины. Там я и познакомился с Брамсом. Его родители отдали сына на обучение добровольно, и он не жил вместе с нами, а приходил лишь днём, на уроки и тренировки. Слово за слово, и мы сдружились. Мне разрешалось покидать пансион и ходить к другу в гости. Мне нравилось жить при замке. Ратное дело также пришлось по душе. Военачальник видел это и поддерживал меня. Я оказался лучшим учеником, отдававшим службе всего себя. Брамс был изнеженнее, а оттого ленивее. Родители моего приятеля относились ко мне очень радушно и надеялись, что я помогу ему втянуться. Я не хулиганил, вёл себя достойно и старался подавать добрый пример их избалованному сыну. – Из-за этого он тебя невзлюбил? Ревность, что его родичи уделяли тебе больше внимания? – заёрзала я в кресле. – Нет, не совсем. Произошла печальная история, из-за которой он так и не смог меня простить. Честно говоря, она неоднозначна, и её можно рассматривать с разных точек зрения. Но Брамс понял по-своему. Я был всего лишь тринадцатилетним мальчишкой на тот момент. В конце учебного года, весной, готовился показательный экзамен, на котором все дети демонстрировали, каких успехов достигли за прошедшее время. Мы с Брамсом попали в разные категории и выступали в отдельных помещениях. Мне так хотелось, чтобы его родители увидели, чего и я достиг. Я осмелился пригласить их и на свой бой. Они согласились. Мой выход шёл первым, и я видел, как они с трибун искренне радовались за меня. После того как я закончил, взрослые поспешили к сыну, в другое крыло, но, когда они шли вдоль дворцовых стен, на них с купола обрушились куски льда, подтаявшие на весеннем солнце. Родители Брамса скончались на месте. Он так и не увидел их на своём экзамене среди остальных зрителей. Мое сердце сжалось в мучительном сожалении. Теперь я не могла осуждать блондина за его неприязнь. Я жалела маленького Рэймонда, но и переживала за такую невосполнимую потерю Брамса. – С тех самых пор он винит меня в том, что я уговорил их прийти посмотреть на меня. Брамс считает, что это я убил их.